Художник из Портленда, штат Орегон, Лиза Эриксон (Lisa Ericson) создает оригинальные картины. Они изображают очень реалистичных животных, с сюрреалистическим поворотом. Наполовину погруженные, они находятся между двумя мирами, с обильной флорой. Все ее картины выполнены акрилом на деревянных панелях.Дерево выбрано из-за предпочтения художника рисовать на твердой поверхности. Чтобы построить окончательный образ своей картины, Лиза Эриксон использует несколько тонких слоев краски. Часто вдохновляясь наукой, она создает реалистичные картины, добавляя сюрреалистический поворот.

ПАМЯТИ АНАТОЛИЯ ПАПАНОВА....
 

На сердце Папанов никогда не жаловался и холодной воды не боялся, даже в октябре спокойно купался. Наденет обычно свою излюбленную кепочку, чтобы никто не узнал, и поедет на велосипеде: семь километров от дачи до водохранилища и обратно. Единственное, что часто беспокоило Папанова, — раненная в 1942-м нога. «Немец мне полпятки срезал», — говорил он. Немец ему еще два пальца на ноге оторвал и кости на ступне снарядом раздробил. Эти проклятые косточки потом периодически отторгались организмом, да и под срезанную пятку все время приходилось что-то подкладывать. Но зрители, видя на экране здорового и бодрого актера, даже не догадывались о его недуге. В ГИТИС Папанов пришел поступать с палочкой, но пообещал преподавателям избавиться от хромоты и к последнему курсу так натренировал ногу, что на выпускном даже затанцевал. Еще обещал над речью поработать, но, как ни старался, ничего не получилось — прикус у него был неправильным. Позже тот голос с «вульгарными шипящими», за который его так ругали преподаватели, стал фирменным — папановским.

«Я — однолюб: одна женщина, один театр», — говорил о себе Папанов. Со своей супругой Надеждой Каратаевой он познакомился в институте, но не обращал на нее особого внимания, пока дворовый друг однажды не отметил: «Какая у вас Надя девушка красивая». Папанов подумал: «А я-то, дурак, почему проглядел», — и начал ухаживать. Война, комендантский час, а влюбленные гуляли по ночной Москве и говорили о театре… 
«Когда моя мама первый раз увидела Толю, она сказала: „Наверное, Толя хороший парень, но уж больно он некрасивый“, — вспоминает Надежда Юрьевна. — Толя был худой, ходил в линялой гимнастерке… Свадьбу мы сыграли 20 мая 1945 года, винегрета наготовили, водку по карточкам накупили. В разгар свадьбы в доме погас свет. Кто-то увидел в этом недобрый знак, но жизнь показала, что примета не работает: мы счастливо прожили вместе 43 года. Многие актеры заводят интрижки на стороне, а мы с Толей всегда были вместе и в театре, и на гастролях. Даже когда ему командировки за границу давали, он говорил: „Без жены не поеду“. 
Надежда Юрьевна не любит вспоминать об этом, но было время, когда у нее появлялись мысли о разводе с Папановым… Соперницей молодой жены стала водка. На съемках одной из первых картин Папанова его и еще одного актера закрыли в гостиничном номере, опасаясь, как бы те не употребили лишнего. Тогда Папанов связал простыни, к последней прикрепил деньги, открыл окно и закричал: „Братцы, помогите! Двум артистам водочки надо!“ Когда режиссер вошел в номер, друзья уже были навеселе… 
Вспоминал Евгений Весник (помните учителя математики из „Приключений Электроника“?): 
— Посидели мы с дедом (я — ровесник Папанова, тоже фронтовик, но почему-то называл его дедом, а он меня — сопляком) в ресторанчике, выпили, едем на такси: 
— Ты хто? — спрашивает Папанов. 
— Я — Женя Весник. 
— Не ври, он мой друг. 

Еще не осень — так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерства.
Она еще разучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
и тополя бульвара за окном
еще монументальны, как скульптура.