Более странное национально-политическое размежевание, чем имевшее место в Советском Союзе, сегодня трудно и найти. Но если СССР упокоился более 20 лет назад, а проведенные в его время границы все еще терзают наше сознание и проступают на картах кровоточащими рубцами, самое время задуматься – а действительно ли безрассудно поступали кремлевские правители и землемеры? И не пришло ли время посмотреть и на эту проблему широко открытыми глазами?
Первый и последний раз я был в Украине еще при советской власти. Был в Симферополе и Севастополе. С тех пор я там больше не был и как там обстоят дела — не знаю, а потому уподобляться обличителям и разоблачителям деградации и колхозной отсталости Украины на фоне постсоветской России 21 века я не буду.
Я хочу написать о том, как моя страна, Россия, за несколько лет, с 2011 года, откатилась на много лет назад, а за несколько месяцев 2014 года — так и на несколько десятилетий назад.
Еще недавно я и сам с гордостью рассказывал о том, как меняются наши города, как открываются рестораны и кофейни, как мы ездим по всему миру и создаем что-то значимое и всемирно-важное — Яндекс, например. Я верил, что Россия — страна 21 века. Пусть и с Путиным, пусть и с «Единой Россией» — но все-таки.
Сейчас, глядя на то, что происходит, я не могу даже придумать аналогий для всего этого. Это похоже на реализацию какой-то никогда не существовавшей позднесталинской или раннехрущевской фантастики, когда в мире интернета и небоскребов с высоких трибун звучат речи о «человеке труда», «американском империализме», «загнивающем Западе» и «десяти сталинских ударах, которые изменили ход войны»(своими ушами слышал это с экрана).
Главная аналогия с поздним сталинизмом возникает прежде всего из-за риторики государства.
История похищения нашего специального корреспондента Павла Каныгина, рассказанная после освобождения им самим без эмоций и оценок.
С коллегой Штефаном Шоллем из немецкого Zuidwest Press нас задержали вечером в пиццерии, где мы ужинали, отписавшись для наших газет по референдуму. Четверо мужчин подсели к нам за столик, и один из них заявил, что к материалам Штефана вопросов нет, а от меня они хотят объяснений.
— Почитали твои материалы. Что значит: «Такие бюллетени выглядят, как напечатанные на принтере»? — спросил один.
— Эта фраза: «почти не видно молодежи» — ложь, — сказал другой. — Все голосовали!
— Но я видел очень мало молодежи, — сказал я.
— Значит, ты не туда смотрел, — объяснили мне. — Зачем ты так сделал?
— Нет, он там и правильно написал — что сука-мэр нас реально кинул с помещениями, а мы все сами решили.
— Это да. Ладно, братан, ты пойми просто, что вы все, пресса эта — наше оружие. Без вас мы че? Просто ты пишешь мутно, братан, а надо проще, чтоб все поняли, что нас тут давят бендеры, а мы реально нормальные люди, не террористы, за правду стоим, короче.
— Вроде все как есть пишешь, а про молодежь — зачем эта информация?
— Ладно, мы просто поговорить хотели. Сейчас поехали с нами на площадь.
Організація виборів Петра Порошенка висвітила слабкі місця найбільш вірогідного переможця президентських перегонів. Уже сьогодні видно проблеми, з якими він зіштовхнеться в разі обрання на посаду керівника держави.
Перше - Порошенко не має своєї команди, через що змушений спиратися на ситуативних союзників, які часто є представниками минулої влади, автоматично стаючи заручником чужих апетитів.
В такий спосіб, Порошенко оточує себе людьми сумнівних моральних якостей - замість того, щоб зробити ставку на молодь або незаплямованих лідерів, що постали протягом революційних подій останніх місяців.
Был у нас еще до Майдана семейный приятель... ммм... по имени называть не буду, ну, скажем, Миша. Всем, конечно, понятно, как звучит в контексте "до Майдана" слово БЫЛ. Ну, то есть, с началом Майдана кончился - для нас, как и мы для него.
[показать]

Когда мы теряли Крым, мы говорили сперва: "Да ну, не отдадим". Или: "Не проглотит, подавится". Или: "Никто в мире не допустит". И еще разное.
Очередным заходом в «одноклассники» навеяно. Я там сильно давно зарегистрирована, со времен работы в «Комсомолке» (чур меня))), посему френд-лента моя в основном московская – ну и брызжет из нее ежедневный поток помоев от людей, которых прежде считала вполне себе адекватными.
[100x]
Россия блефует в отношении Украины и блефу можно противопоставить только реальную позицию, реальный интерес. В этом случае блеф разрушается и оборачивается против агрессора.