Отчего людям порой катастрофически скучно жить? [...] Мне думается, что скучно, пусто — когда человек не принимает всерьез никого и ничего, кроме самого себя. Когда только для себя живет, только о себе заботится, только себя любит. Тогда все многообразие окружающего мира, его краски меркнут для него, все погружается в серый сумрак. [...] Мир сужается, ужимается до объема этой самой выгоды или корысти, делается плоским. И — опять же — скучным.
Одному монаху отец Серафим сказал то, что я считаю дерзновенным и не повторил бы, если бы не слышал сам: «Никакой Иисусовой молитвы у тебя нет: ты просто привык к ее словам, как некоторые люди привыкают к ругани»
Без послушания невозможно занятие Иисусовой молитвой: она останется на уровне повторения звуков, не будучи в силах тронуть окаменевшее в гордыне сердце. [...] <И> если человек упорным трудом стяжет навык к Иисусовой молитве, но не исцелит свою душу послушанием и не будет отсекать свою волю, то молитва, произносимая по привычке, окажется вовсе не той сокровенной непрестанной молитвой, о которой писали подвижники, а всего лишь словами, так как гордый ум не может сочетаться с именем Иисуса Христа - этого непостижимого Смирения.
Архимандрит Рафаил (Карелин),
"На пути из времени в вечность"
В силу того, что Священное Писание не является каким-то легким чтивом, то, на мой взгляд, его лучше все-таки читать в переводе – на русском, украинском или любом другом языке — том, который человеку понятен. Это же касается и Псалтири — если человек хочет внимательно читать псалмы, а не просто барабанить языком, произнося красивые церковнославянские фразы, можно читать попеременно: например, один раз все псалмы на церковнославянском, в следующий раз — на русском языке. В идеале, чтение Псалтири должно быть частью ежедневного молитвенного правила. Хоть понемногу, но читать ее нужно, потому что псалмы используются в круге богослужений Православной Церкви. И находясь на службе, если мы читали Псалтирь в переводе, то сможем понять те аллюзии и отсылы к ней, звучащие на службе в храме.
— Если речь идет о выборе жизненного пути, о поиске своего предназначения, нужно ли познание воли Божией о себе?
— Бывает так, что человек колеблется между несколькими путями, а бывает, что он вообще пути не видит и не понимает, чем ему в жизни заниматься. Кто-то ничего не умеет и ни к чему не приспособлен, кто-то, наоборот, имеет различные знания и способности, но не может определить, какому из них отдать предпочтение. Я неоднократно был свидетелем того, как Господь открывал людям путь и показывал, чего Он от них хочет. Наиболее яркие, хотя, конечно, не исключительные, не единственные примеры касались служения Церкви или принятия монашества. Человек метался из стороны в сторону, не мог понять, куда ему идти, а потом в какой-то момент говорил: «Господи, я не знаю, какой путь — мой, и всецело свою жизнь предаю в Твои руки». Бог обязательно откликался и открывал Свою волю. Но только при этом надо быть абсолютно готовым эту волю исполнить. И если то, что Господь тебе уготовал, кардинально расходится со всеми твоими желаниями, если это больно и трудно принять, отступаться уже нельзя. Есть подлинные примеры, когда люди в момент такого искреннего и решительного обращения к Богу внезапно понимали, их судьба — монашество, хотя до того даже не глядели лишний раз в этом направлении. Иноческая жизнь казалась им страшной, закрытой, но именно в ней они обретали свое счастье. А бывало и наоборот: добропорядочные, совестливые люди понимали, что нужно просить Господа открыть им Его волю, но при этом осознавали, что это великая и страшная просьба, и говорили: «А я не готов».
( показать скрытое )— Предположим, я поняла, что нужно делать, чтобы исполнить волю Божию, и делаю это, но еще не приложила сердца, еще в глубине души желаю своего. Не подорвет ли это мою твердость и как мне привести сердце в согласие с делом?
— Апостол Петр говорит, что нужно день за днем стараться делать свое избрание и звание как можно более твердым, как можно более верным и как можно быстрее идти вперед. Поступая так, никогда не преткнешься (см.: 2 Пет. 1, 10). Зачем думать о том, не пойду ли я назад, когда есть возможность просто идти вперед? А что касается сердца? Человек — существо, зависящее в огромной степени от навыков. Мы видим людей, которые родились, разве что не инвалидами, а стали великими спортсменами; которые происходили из нищих, абсолютно необразованных семей, а стали великими учеными. Почему? Приобретая тот или иной навык упорным трудом, человек чувствует, как то, чему он себя научил, ведет его дальше по жизни, а в процессе этого изменяется и сердце. Так только в ревностной борьбе со страстями рождается подлинная, праведная ненависть к ним, как к врагам, терзающим душу. Только в упорном стремлении к добродетели появляется искренняя любовь к ней как к свойству, приближающему тебя к Богу.
Игумен Нектарий (Морозов), Инна Стромилова,
Газета "Православная вера", № 19 (447), октябрь, 2011 г
подсмотрено у Tamrico
Невозможно полностью включиться в Церковь, четко и твёрдо не отвергнув того, чего Церковь не принимает.
На днях приходил ко мне один наш скитянин-схимник.
— В уныние прихожу я, авва, так как не вижу в себе перемены к лучшему, а между тем ношу высокий ангельский образ. Ведь Господь строго взыщет с того, кто инок или схимник только по одежде. Но как измениться? Как умереть для греха? Чувствую свое полное бессилие...
— Да, отвечаю, – мы современные банкроты, и если Господь будет судить по делам, то мы, конечно, не имеем ничего доброго.
— Но есть ли надежда на спасение?
— Конечно, есть! Произносите всегда Иисусову молитву, и все предоставьте воле Божией.
— Но какая же польза от этой молитвы, если в ней не участвует ни ум, ни сердце?
— Громадная польза. Разумеется, эта молитва имеет множество подразделений, от простого произношения этой молитвы до молитвы творческой, но нам хотя бы на последней-то ступеньке быть – и то спасительно. От произносящего эту молитву бегут вражеские силы, и такой рано или поздно, но все-таки спасается.
— Воскрешен! – воскликнул схимник, – больше не буду унывать.
И вот повторяю: произносите молитву хотя бы только устами, и Господь никогда не оставит вас. Для произношения этой молитвы не требуется изучения каких-либо наук.
* * *
Иисусова молитва есть необходимейшее оружие в деле нашего спасения. Но кто берется за нее, должен ожидать искушений и приготовиться к борьбе внутренней, к борьбе с помыслами. Бесы не любят Иисусовой молитвы и всячески мстят человеку, бьющему их этим бичом. [...] Но хотя молитва Иисусова и дает человеку труд, она же несет с собою и высокие утешения. [...] Если хочешь начать, то начни с небольшого. Возьми четки, [...] по четочкам 100 молитв Иисусовых в день с поклонами, хочешь земными, хочешь поясными, все равно.
Прп. Варсонофий, старец Оптинский
В имяславских спорах каждая сторона апеллировала к святым отцам (приводила цитаты из святоотеческих творений), но это не убеждало другую сторону, которая также указывала на святых отцов и приводила альтернативные цитаты. Надо сказать, что вообще подобная аргументация мало что дает, так как отдельные цитаты представляют собой разрозненные фрагменты, выдернутые из контекста, словно отдельные куски, вырезанные из полотна картины. На основании одного или нескольких фрагментов нельзя воссоздать целое. Более того, из цитат, выбранных и расположенных по определенному, заранее заданному плану, можно составить или подтвердить ими почти любое учение. Ведь в основе ересей лежит монтаж фрагментов Библии. Чтобы понять святоотеческие творения, надо рассмотреть их, как и Библию, в цельности, найти основную идею, и тогда будет понятен смысл каждой цитаты. Поэтому в Церкви всегда существовали вероопределительные книги. Имяславцы не поняли, что гимнографический стиль, уместный для описания мистических переживаний, нельзя перелагать на язык богословских понятий, тяготеющих к четкой философской терминологии, а противостоящая сторона словно забыла, что кроме догматического богословия существует еще богословие мистическое, имеющее свои средства и формы языкового изображения, и что недостаточно только опровергнуть оппонента, но необходимо еще понять его язык.
Архимандрит Рафаил (Карелин),
"На пути из времени в вечность"
Историческая справка: В 1913 году учение имяславцев было осуждено как еретическое Святейшим Правительствующим Синодом Русской Церкви.
В Оптиной Пустыни все иноки обязаны ежедневно совершать пятисотницу, т.е. правило, состоящее из 300 молитв Иисусовых, 100 Божией Матери, 50 Ангелу-хранителю и 50 – всем святым. Хотя это правило обязательно только для иноков, но хорошо бы было, если бы миряне совершали его, по возможности. [...] Хорошо бы хотя однажды в неделю совершать пятисотницу, – она имеет важное значение.
Молящийся! имя Господа, или Богоматери, или Ангела, или святого да будет тебе вместо Самого Господа, Богоматери, Ангела или святого; близость слова твоего к твоему сердцу да будет залогом и показанием близости к твоему сердцу Самого Господа, Пречистой Девы, Ангела или святого. - Имя Господа есть Сам Господь - Дух везде сый и все наполняющий; имя Богоматери есть Сама Богоматерь, имя Ангела - Ангел, святого - святой. [...] Сообщение молитвою веры со всеми святыми, самое удобное дело, - легче сообщения с людьми, с нами живущими, ибо при сношении с людьми иногда языка нет, или стесняешься как сказать, чтобы не осудили нашей речи, а там слышат и простой безыскусственный голос сердца верующего и любящего, там и немотствование языка понимают, там без языка видят душу и ее состояние, ее желания.
Св. прав. Иоанн Кронштадтский,
"Моя жизнь во Христе"
"О почитании родителей, папенькиных сынках и прощении"
Особенно поражали меня в отце Виталии любовь к людям, милосердие и бескорыстие. [...] Когда он исповедовался духовнику, то перечислял вместе со своими собственными грехами и те, в которых исповедовались ему как священнику; он воспринимал их, как совершенные им самим. Однажды, забывшись, он сказал на исповеди, что делал аборты, отождествив себя с женщиной, которая исповедовалась ему.
...нам свойственно особенно удивляется тем добродетелям, которых не имеем сами.
Архимандрит Рафаил (Карелин),
"На пути из времени в вечность"
Молитва Симеона Метафраста, 3-я молитва последования ко Святому Причащению, открывает нам суть основных Евангельских событий.
1. Рождество и жизнь: "за неизреченную милость человеколюбия наше все восприемый смешение от чистых и девственных кровей паче естества Рождшия Тя, Духа Божественнаго нашествием, и благоволением Отца Присносущаго".
2. Страдания и смерть: "Твоим восприятием животворящая и спасительная, страдания восприемый, крест, гвоздия, копие, смерть".
3. Погребение: "Погребением Твоим адова пленивый царствия".
4. Воскресение: "Тридневным Твоим и живоносным воскресением падшаго праотца возставивый".
5. Вознесение: "Преславным Твоим вознесением, плотское обоживый восприятие, и сие десным Отца седением почтый"
6. Пятидесятница: "Снитием Учителя Твоего Духа сосуды честны священныя Твоя ученики соделавый"
7. Второе пришествие и Страшный Суд: "Хотяй паки приити судити вселенней правдою".
8. Троичность Бога: "cлавословлю и воспеваю Тя, со Безначальным Твоим Отцем, и Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом".
«Ты был в зоопарке? Если ты подойдешь с пищей к зверям, то они будут внимательно смотреть за каждым твоим движением. Брошенная тобой пища не успеет упасть на землю, как они схватят ее на лету. Так ты должен хватать на лету каждое слово старца и запоминать его».
Однажды, беседуя со схиигуменом Георгием, мы спросили его, какие страсти больше всего борют подвизающихся в пустыне. Он ответил: «В скиту, где вместе живут несколько монахов, это страсть гнева, проявляющаяся как раздражение друг к другу. Монаху живущие с ним братия кажутся людьми тупыми, ленивыми, неряшливыми и нерасторопными. Один громко стучит ногами, другой храпит во сне, третий не сразу отвечает, когда ему задают вопрос, четвертый отнекивается болезнью, чтобы не идти на работу, пятый ест слишком много. Он начинает думать: "И с этими людьми я обречен проводить годы в пустыне?". Затем новое искушение: ему кажется, что братия его презирают, что они о чем-то шепчутся за его спиной, что у них нет ни любви, ни сострадания. Когда становятся на молитву, то ему кажется, что один читает невнятно, в нос, как будто назло ему, другой не имеет слуха, а поет слишком громко, как будто пилой проводит по нервам; третий не стоит ровно, а все время подергивается; так что обуреваемому гневом монаху хочется бежать с молитвы куда-нибудь в лес и там молиться одному. Даже звуки голосов начинают его раздражать, а послушание, которое дают ему, кажется тяжелым и несносным. От малейшего замечания или прекословия он приходит в гнев, который сдерживает с трудом, а иногда этот гнев прорывается наружу. Он начинает мечтать о том, что переселится к другим братиям, которые лучше поймут его и окружат любовью; с ними ему будет легко молиться. А иногда он обдумывает, как ему построить келию и жить одному. Если монах победит эти искушения покаянием и молитвой, то пройдет время, и как будто пелена спадет с его глаз: он увидит братии совсем другими, и в сердце его появится к ним духовная теплота. Ему захочется быть в подчинении у братии и служить им.
Архимандрит Рафаил (Карелин),
"На пути из времени в вечность"