На самом деле, наиболее существенных обстоятельств гибели Уильямса в ту пору не знал никто — ни полиция, ни семья, ни он сам. «Депрессия» в данном случае — не медицинский термин, а общедоступное обозначение тяжёлого душевного состояния, в котором находился великий комик. Пресса не забыла упомянуть о его лечении в наркологических реабилитационных центрах (последняя госпитализация — за несколько недель до смерти). Но на самом деле проблема у него была не с алкоголем, не с наркотиками и не с депрессией: его лечили от паркинсонизма, время от времени меняя курсовые назначения. И лечение это ему не помогало. И он сознавал, что диагноз является ошибочным. Что врачи, назначающие ему лекарства, на самом деле просто не могут понять, чем он болен. Что лекарства, которые они ему назначают, неэффективны при его диагнозе. Но эти лекарства при этом сами по себе калечат его психику. Он уже не мог разобраться, в какой степени теряет рассудок из-за болезни, а в какой — из-за сильнодействующих препаратов, назначенных по ошибке.
Через 3 месяца после смерти Уильямса из прозекторской поступил окончательный диагноз. Пациент оказался прав: болезни Паркинсона у него не было. Соответственно, и назначенные лекарства помочь ему не могли. Как, впрочем, и никакие другие.
Вскрытие показало, что Робин Уильямс страдал патологией, известной как Lewy body disease (LBD). Эта неизлечимая в наше время форма деменции, вызываемая накоплением в цитоплазме мозговых нейронов так называемых «телец Леви» (скоплений белков альфа-синуклеина и убиквитина), не является редким заболеванием: в одной Америке ею страдают 1,4 млн человек. Однако выявляется она чаще всего на той же стадии, что у Робина Уильямса: после смерти, при гистологическом исследовании мозговых тканей. Дело в том, что у этой болезни — больше 40основных симптомов, ни один из которых не является в строгом смысле для неё специфичным. Поскольку биопсия мозговых тканей не входит в арсенал диагностики при старческих изменениях психики, врачу в общем случае проще поставить «общеупотребительные» диагнозы Альцгеймера и Паркинсона, чем доискаться до LBD при жизни пациента.
Терапия, назначаемая при паркинсонизме, может быть частично эффективна для сдерживания двигательных нарушений; препараты для лечения Альцгеймера могут иногда помочь с когнитивными расстройствами. При этом важной особенностью LBD является то, что симптомы болезни проявляются совершенно в произвольном порядке: деменция может наступать и отступать в течение дней, часов, минут, без очевидной пациенту и врачу причины. Так что разобраться, где там положительный эффект лечения, а где болезнь сама вдруг взяла паузу, совершенно невозможно. При этом одним из симптомов LBD является извращённая реакция организма на самый широкий спектр лекарств, включая снотворные, нейролептики, антигистаминные препараты, антидепрессанты, обезболивающие и безрецептурные таблетки от простуды. То есть само по себе лечение, скажем, от депрессии или паркинсонизма может усугубить состояние больного.
В конкретном случае Робина Уильямса, как мы теперь знаем, болезнь усугублялась тем, что он был человек с выдающимися интеллектуальными способностями и великий актёр. Как человек, привыкший к огромному быстродействию своего когнитивного
