«Чтоб они, суки, знали»

Снова 17 января. 38 лет назад остановилось сердце Варлама Шаламова. Помяните его, люди добрые. Тут вот давнее, но всегда есть кто-то, кто не читал-не знал-не видел...Знайте.
https://discours.io/articles/social/chtob-oni-suki-znali

Alexandra Sviridova

Я начал свою автобиографию и написал уже листа 
четыре. Называется «Несколько моих жизней». 

Не претенциозно название? Прочтете?

Из письма В. Шаламова А. Солженицыну

История одного фильма

«Несколько моих жизней» — так писатель Варлам Шаламов назвал свою биографию. Начал писать, но оборвал повествование на пятой странице. В ту пору ему самому не открылось еще, что его проза и была его биографией. В конце восьмидесятых прошлого века архив Шаламова занимал угол кабинета замдиректора ЦГАЛИ, где прятался в картонных коробках, стоящих штабелем в стенном шкафу. О том, что эта проза однажды будет издана в СССР, можно было мечтать. С жесткими «Колымскими рассказами» В. Шаламова я была знакома на слух: их читали хорошие голоса на запрещенных радиостанциях. Более всего — «Немецкая волна». Представить, что однажды я напишу сценарий о Шаламове и советское государство даст деньги на съемку фильма о Колыме, мог только сумасшедший. Но в 1985-м началась перестройка. Следом за Михаилом Горбачевым во власть пришли молодые люди, а в Госкино у руля встали мои товарищи. Один, чуя перемены, прислал мне мемуары безымянной старухи о герое революции и гражданской войны Федоре Ильине-Раскольникове. Предложил почитать и подумать. Имя Раскольникова было запрещено, но ветер перемен позволял надеяться. Я забралась в архивы.

Бумаги Раскольникова были рассыпаны и перепрятаны архивистами, получившими некогда приказ об уничтожении бумаг. В досье близлежащих его соратников — от вождя Владимира Ленина до красавицы жены Ларисы Рейснер — можно было найти его листочки. «Единица хранения» называлась каждая папочка и имела свой собственный номер. Папку за папкой я перебирала «параллельные» судьбы, выуживая «единицы хранения», имеющие отношение к Раскольникову, пока однажды они все не улеглись в стопочку передо мной в пустом зале Румянцевской библиотеки в Отделе рукописей. Можно было начинать работать.

Я любила заглядывать в формуляр выдачи, — узнавать, кто и в каком году дотрагивался до меня до этих листочков. С удивлением обнаружила в каждом формуляре

"Я знал, что я буду первым живописцем в Японии,
но я мечтал быть первым живописцем в Париже"
Foujita,Токио.

Париж..... В 20 - 30 годы прошлого века он стал центром притяжения художников всего мира. Если перенестись в то время на юге Парижа в районе Монпарнас можно было встретить от Пикассо до Модильяни, Паскена, Сутина и всех тех художников, которых впоследствии назовут представителями Парижской школы. Был среди них совершенно экзотический экземпляр – молодой японский самурай в несуразных круглых очках и с нелепой челкой на лбу.

Foujita Tsuguharu (藤田 嗣治) родился 27 ноября 1886 года в Токио в знатной семье, ведущей свой род от самураев. Сын генерала Tsuguakira Fujita, доктора японской императорской армии, его мама умерла в 1891 году. Fujita не единственный ребенок в семье - есть старший брат и две сестры.   В 1912 году Фуджита едет в Лондон, где знакомится с европейским искусством, а в 1913 году уговаривает отца позволить ему переехать в Париж.

В 1910 году закончил Национальный университет изящных искусств и музыки в Токио. К этому времени он не просто выпускник, а довольно успешный художник — обладатель нескольких медалей и призов, и карьера придворного живописца на Востоке ему обеспечена, но его влекли другие горизонты.

Поселившись в 1913 году на улице Форгьер, в недорогом районе Монпарнаса, в мастерской прямо над Модильяни, Фужита в скором времени становится завсегдатаем кафе La Rotonde и всех крупных монпарнасских вечеринок. Он берет уроки танца у Айседоры Дункан и ее брата Раймона. Жан-Поль Креспель в своей книге называет его "монсеньор Глициниевых Полей, на добрые полвека опередивший хиппи своими бусами и серьгами". Он был одним из наиболее эксцентричных художников того времени в Париже. Его волосы были подстрижены в стиле египетской статуи, он имел татуировку вокруг запястья и легко мог надеть вместо шляпы

Художник Эрик Верт(Eric Wert)
 

[показать]

[показать]

Захарова Марина родилась в Костроме в 1965 г. Начальное художественное образование получила в художественной школе им. Куприянова (г.Кострома). Окончила Ярославское художественное училище в 1987 году. Член Союза художников России с 1998 года. В 1998 году награждена медалью президента России за творческие достижения. Принимает участие в российских и зарубежных выставках и пленэрах в Германии, Польши, Греции, Черногории. Работы художница находятся в музейных и частных коллекциях России и за рубежом.

В творчестве М.Захаровой является зрителю особый мир растений и цветов. Художник работает в синтетическом жанре, где тесно переплетаются элементы пейзажа и натюрморта. Связь натюрморта с пейзажем и интерьером - это стилистика эпохи Возрождения. Смешение жанров дает возможность увидеть предметы в естественной среде, почувствовать их взаимосвязи, расширить границы восприятия окружающего мира. В картинах Марины всегда найдём сочетание "большого" и "малого" мира. Есть уголок мира-лес,речка,поле,деревенский дом, и есть часть этого мира, сочиненная и составленная художницей- натюрморт на первом плане. В её работах оживает реальность и фантазия. Натюрморты иллюзорно-реалистичны, театральны и изящны, прописаны тщательно, с подробной проработкой деталей. М. Захарова способна тонко чувствовать и передавать взаимосвязи предметов, их материальную красоту. Объединяющая гармония и общий тон- две важные вещи в живописи, успешно решены в работах художницы. Во всех работах художницы есть милая и очаровательная деталь- воробей,бабочка, стрекоза, написанные тщательно, подробно и утонченно. Марина Захарова работает в особой манере- "Оживающей реальности".

Надежда Ильина.Вечер в окошке играет с луною...
 

Вечер в окошке играет с луною,
Звезды мерцают вдали.
Хочется, чтобы вы следом за мною
В добрую сказку вошли...

Осень в живописи Виктора Андреева

Тихо в осеннем лесу и тревожно,
желтой тропинкой иду осторожно.
Ржавчиной дуб всю полянку укрыл,
торс свой могучий почти оголил,
листья кружат в хороводе прощальном,
грустью пронизано все и печалью.