"Приехали с дискотекой к шпагоглотателю и поиграли в войнушку".

Вам эта фраза покажется бредом, а медики её легко поймут. Она означает: скорая помощь с включённой сиреной приехала к человеку, который проглотил какой-то предмет, после чего ему стало плохо. Идти сам он не мог, поэтому его пришлось нести на носилках. Но фельдшер был один, без напарника, и, чтобы донести пациента до машины, пришлось разбудить соседей и попросить о помощи. 

У медицинских работников — свой сленг. Он нужен для того, чтобы снять напряжение во время очень стрессовой работы и чтобы быстрее передавать друг другу информацию. 

Ночной визит, или Двенадцать апостолов 

Текст: Алексей Моторов Иллюстратор: Влад Милушкин

«Такие дела» предлагают вниманию читателей новый рассказ Алексея Моторова, автора романов «Юные годы медбрата Паровозова» и «Преступление доктора Паровозова»

Медбрат — профессия интересная. Не в том смысле, что работа в медицине требует специальных знаний, особого характера и много чего дает для кругозора и понимания жизни. Нет. Дело в том, что такой должности — медбрат — официально как бы и не существует.

В дипломе пишут, что гражданин окончил медицинское училище по специальности «медсестра широкого профиля». В штатном расписании больниц и клиник есть ставка медсестры, но нет должности медбрата. А молодому человеку, окончившему массажные курсы, выдают документ, что ему присвоена специальность «медсестра по массажу», а вовсе не «массажист». Я уж не говорю о том, что существует Международный день медсестры, который весь мир отмечает двенадцатого мая, но никакого дня медбрата нет и в помине.

Да и вообще, много есть чего обидного в работе медбрата, взять хотя бы как молодцеватые хирурги, заходя в реанимационный блок, возбужденно потирают руки и радостно предлагают: «Ну что, девочки, больного перевяжем?»

При этом их совершенно не смущает, что вместо девочек-сестер там двое взрослых дядек, иногда даже с бородой и усами.

Вместе с тем, несмотря на непрестижность этой работы, только за первый год моей службы в реанимации в нашем отделении числилось целых двенадцать медбратьев. И хотя это было такое красивое библейское число, на апостолов они походили далеко не все, да и для медицинского поприща многие представлялись мне людьми неподходящими, чтобы не сказать случайными. Но личностями, безо всякого сомнения, они были яркими, любопытными.