Растеклась по груди теплынь.
Задрожала рука на бумаге.
Малый месяц словно костыль,
Улыбается звездной ватаге.
Мои песни уже ни те!
Пьяных мыслей они лишены.
Навсегда захлебнулся я в омуте,
Зеленеющих глаз тишины.
Мне бы только вдыхать аромат,
Что нежнее стократ любого.
Майских яблонь цветущий сад
Букета точно такого.
Моя юность свистит словно ветер!
Но готов я смиренным стать,
Лишь бы только ты разрешила
Бархат кожи твоей обдувать.
Умоляю тебя не остынь!
Ради нас! И любви нашей ради...
Растеклась по груди теплынь.
Задрожала рука на бумаге...
Шершавый язык на боку,
Кашель изводит пса.
Пробежать бы щенком по лугу,
Как лет восемнадцать назад.
Трезвон весны ожидаем,
Сейчас бы как прежде в леса.
Помню брал на охоту хозяин
Лет восемнадцать назад.
Сторож подворья верный,
Не пролезть хулиганам в сад.
Сейчас бы похлебки прежней,
Как лет восемнадцать назад.
Пинает хозяйка под ребра.
Как прежде б лицо облизать,
Когда гладила приседая
Лет восемнадцать назад.
Вышел хозяин из хаты.
,,Трезор подойди ко мне,,
И пес на лапах ватных,
Идет словно чует беде.
Затянулась веревка на шее,
Смотрит Трезор в небеса.
Как щенком в васильковой вее
Лет восемнадцать назад...
Пусть я пьяный. Такое дело!
В душе курвой зияет пролом
Оттого ль сердце грустью запело
Что покинул я отчий дом.
Сбегают редеющей тенью
Те кто раньше звались друзья
В лицо мне кидают каменья
Словно в морду бездомного пса.
Налилась свинцом под глазами,
Чернота как старухи подметки.
Мне все горше слезы как будто!
И как будто бы слаще водка.
Свистанул костровый пламень.
Ярким пыжем брызжет свет.
Над рекой багряный пламень,
Отшугал за холм рассвет.
Белой скатертью снимают
Росы колданой травы.
А с теченьем уплывают
Хвори страшной ворожбы.
Ах Ивана! Ну Купала!
У костра гармонь играла
Сыпет песня. Люди в пляс
Хороводом за пуяс.
Знают люди по преданью,
Там сокровищей несмет
Где увидишь во сияньи
Белый папоротник- цвет!
Ах языческие ночи!
Заколдованный июль!
Ай да девка, что за очи!
Прикрывает груди в тюль.
Рассмеялася лукаво
поглядевши на луги
И тропинкою направо
Убежала - догони.
На рассвете целовались
В свежескошенном стогу.
И шепча наивно клялись
Повторяя ,,я люблю,,
Сгинул год... а ты невеста
У чужого жениха.
Да какое тебе дело
С городского алкаша...
Черным черно, луна и водка...
Ах здравствуй шаткая походка!
Ушла любовь. не то! не так!
Вино мне друг. Любовь мне враг.
Чудак! лью пьяные чернила.
Да снова сердце простудило,
И я ушел... который раз.
Любить тебя? прости я пас!
Который раз... кабак, картишки.
Мне кружка, новая подружка.
Ну а тебе, уж извини,
На сердце жженые угли...
Здравствуйте просторы. Ветер в волосах.
Яблоневы шторы в пахнущих садах.
Деревенской жилы не отняли годы,
С городского парня сельскою породы.
Мне все так же милынизкие избушки.
Россыпь земляники на лесной опушке.
Тихие рассказы под дымок махорки.
Хлебный хруст горячей и румяной корки.
Вас я покидаю нынче я с бульвара.
Увезет на станцию кобыл сивых пара.
Деревенской жилы не отняли годы,
С городского парня сельскою породы.
Я с детства влюблен до беспамятства
В уральских берез дивный стан
Но пуще мне нынче понравился
Нежно-белый твой кардиган.
Поцелуй как коктейль обжигающий
Захватил восхитительный студ
Уносил стремительно тающий
Вкус соленых и чувственных губ.
Глаз твоих манящие таинства
В бирюзовых небес?ых цветах
Я боюсь заглянуть и о?чаятся
Равнодушность к себе прочитав.
Я влюблен... и любить тебя буду
Заживает сердце от ран
Я теперь никогда не забуду
Нежно-белый твой кардиган.
Не кляни меня последними словами.
Я не странник но задумчивый гуляка.
Разбежался в бирюзовый пламень,
Конопляник из седого полумрака.
Не моли меня вернуться по рассвету.
Я ключи оставил под крыльцом.
Лучше пить за звонкую монету.
Нежели оставаться подлецом.
Мне скворцом не статься и в помине.
Сколь гнездо уютное не вей.
Я с молодчества до пьяного поныне,
Серый и бездомный воробей.
Может быть потом кустом сирени,
В юношеский май перебесясь.
Окажусь в супружественном плене
С кабаками потерявши связь.
Ах, отстаньте ваши обожанья!
Каплями душевных горьких слез,
Словно сок бегут до заживанья
Со стволов израненных берез.
И пока я во хмельном венце
Не растратил щегольского лака.
Вам меня не видеть при кольце
Я не странник но задумчивый гуляка...
Не кричи соловей за околицей.
Не тревожь тяжесть прожитых лет.
Молодой... а уже я пропоица.
Ни кому не известный поэт.
Я хочу лишь на тихие улицы.
К ризам Родины дряхлой своей.
В старой церкви повеса помолиться.
За бесцельность всех прожитых дней.
Мне противна мощенка бульварная
Город- камень. ты мне не родня.
Опротивела дама вульгарная
Все возьмите! отдайте поля!
Мне пройтись в зеленеющем мареве
И потрогать заборную клеть
Ах Родина! ах моя малая!
За тебя и не жаль умереть.
Убежать бы к опушке березовой
Качай ветер зеленую веть
На зарнице раскатисто розовой
Я счастливый готов зареветь.
Но вновь разум спиртом накроется
Вновь спою обезумевший бред
Молодой... а уже я пропоица...
Ни кому не известный поэт...
Каблучками по сердцу с марта
Стучишь черноглазая сласть.
Ты самая хитрая карта
Дама в пиковую масть.
Я письмо вам послал давече,
Между строк притаивши страсть.
Слизало пламя из печи
Чернильного вздоха напасть.
Не крути музыкант шарманку
Не тревожь беспокойную душу
Ты не знаешь червовую даму?
А давай с тобой выпьем, слушай?
Я желал чтоб моею стала
Но колода сломалась вдоль.
Она червовая дама
А я бубновый король...
Садись усатая мурлыка
В глазах старушечья грусть
Урчи урчи горемыка
Как ладошки березовых пущ.
Слышал я ты совсем без дома
На печи не лизала бока
Под бессильные матерьи стоны
Топила котят детвора.
Успокойся серая Дымка
Ветром ссохнет кошачья слеза
Хочешь пей молоко из крынки?
Хочешь я обниму тебя?
Оставайся со мной мурлыка
Я очищу бездомную лусть
Урчи урчи горемыка
Как ладошки березовых пущ...
Смычком по душевным струнам
Яро рвет музыкант из шинка.
Если б знать что она гадюка
Если б знать что она медянка.
Ядовитая прелесть бульваров
Зачем соблазнила гуляку
Шатался в ночи по барам
Да в друзьях были только собаки.
Свою змеиную шкурку
Покрываешь нежнейшей кожей
И под звуки бессмертной Мурки
На алтарь влюбленности ложишь
Я желал чтоб душа звенела
Чтоб влюбленность нас не оставляла
Для тебя лишь одно звенело
Только то что в карманах лежало.
Я намедни по улицам шлялся
Мне кивали бродяги собаки
Ах зачем я тогда оглянулся
Уж с другим ты гуляла во мраке.
Златые червонцы копейки
За них продавалась гадюка
Ну чтож продавайся и дальше
Ледяная красивая сука...
Смычком по душевным струнам
Яро рвет музыкант из шинка.
Если б знать что она гадюка.
Если б знать что она медянка.
Ведь носил я раньше фуфайку.
Пас коров по полям золотым.
Так зачем вделся в модную майку.
И проспектом лесам изменил.
Часто пил молоко из крынки,
Оставляя белесый ус.
Нынче я редкий вечер трезвый.
Пьяной водкой никак не напьюсь.
Я росу собирал руками.
Крепких яблок плоть разгрызал.
Что теперь? По перилам грязным,
Продираюсь на барный зал.
Уходил... целовался с мамкой
Возвращался ее обнимал.
Что теперь? с шаболдаю пьяной
В перегаре рассвет встречал.
А ведь я поверну обратно.
Я еще по полям пройдусь.
И полижет простой дворнягой.
Мою щеку родимая Русь...
Полночь давно минула
А ты все сидишь одна
За оконцем резвая вьюга
По дорожкам метлой замела.
Во сне лапы тянет котёнок
Вязание валится с рук* И вопрос в голове спросонок
Где ж ты милый сынок.
Саданули вдруг тебя При барной драке
Иль вор под аркой к горлу ставит нож
А может пьяный заплутал во мраке
И вьюга кружит яростный кутеж.
Но вот протяжный скрип входной калитки
Да по крыльцу знакомые шаги
И с благодарностью прошепчешь ты молитву
Да отопьешь церковною воды.
Отыграю на ссохшей гитаре.
Пьяным голосом песнь спою.
Пусть эта сука знает
Что без нее проживу.
Струны дерну с последней силы.
Не стыжусь пусть текет слеза.
У тебя другой уж милый.
Ну а мне бутылка мила.
Хочу знать лишь к чему все было.
К чему говорила люблю.
К чему с губ ядом поила.
Который никак не сплюю.
Тусклый свет с одинокой лампы.
И дошатый израненый стол.
С бутылки сорваны штампы
В пепле дошатый пол.
И уже не поет гитара
Одиноко стонет струна
Прощай же навеки оторва
Только знай не прощу никогда