Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Оригинальная фарфоровая ваза в стиле модерн (Англия, около 1890 г.)

Porcelain Centerpiece by Sampson Hancock & Sons

[627x700]

more

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Антикварная подставка для бутылок виски в стиле модерн

[показать]

more

Это цитата сообщения Галина_Зарубина Оригинальное сообщение

Cумочки и кошельки. 16-19 век.

Cумочки и кошельки. 16-19 век.
http://marinni.livejournal.com/525769.html

1.
[498x600]

2.
[664x512]

3.
[700x466]

4.
[209x700]

5.
[700x466]

6.
[600x648]

7.
[408x700]

8.
[446x700]

Это цитата сообщения Галина_Зарубина Оригинальное сообщение

Туфельки 1900.

Туфельки 1900. http://marinni.livejournal.com/517908.html

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Пополнена виртуальная картинная галерея "Женщина и книга"

Добро пожаловать!

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Антикварное настольное зеркало в стиле модерн (WMF, Germany)

[602x700]

[466x700]

more

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

S-образный силуэт Прекрасной эпохи, а также истории слуэта

я трансформации женского

[455x700]

 

Период между окончанием XIX века и началом Первой мировой войны во Франции принято называть Belle Epoque («Прекрасная эпоха»). Господствующий в искусстве декаданс эпохи модерн диктовал свою особую, несколько извращенную эстетику. Атмосфера переходного периода словно вдохнула новую жизнь в женскую моду. Искусственный силуэт, столь характерный для XIX века (его формировала структурная нижняя одежда), уступил место новым формам XX века, которые следовали за изгибами женского тела, стараясь подчеркнуть его неповторимость. Марсель Пруст в своём «Воспоминании о потерянном времени» верно подметил, что именно в начале XX века полностью изменилась структура женского платья.

Одним из новшеств, характерным для данного периода, стало появление S-образного силуэта, который примечателен тем, что подчеркивал талию путём формирования объемного, выступающего вперёд бюста и пышной задней части платья. Компании, производившие нижнее бельё, предложили дамам несколько вариантов корсетов для того, чтобы помочь им обрести изящную, тонкую талию, как того требовала мода. S- образные фигуры женщин должны были напоминать волнообразную линию, ставшую идеалом эпохи модерн.

"История моды с 18-го по 20-ое столетие. Коллекция Института костюма Киото"

 

История трансформации женского силуэта

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Модерн в испанской архитектуре

[646x519]

more

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Образ павлина в архитектуре европейского модерна

[700x476]

еще павлины

Это цитата сообщения Alessiya Оригинальное сообщение

Владислав Городецкий. Дом с химерами. Киев.

Одино из моих любимых зданий в Киеве. Немного истории. Фотографии любезно сканированные из журналов и перетащенные с других сайтов. Всего ок. 2 мБт.
Единственная на сей раз, сделанная мною фотография - заглавная, с "ночными химерами" :)
[450x600]

Знаменитый киевский "Дом с химерами" автор и владелец Владислав Городецкий (Лешек Дезидерий Владислав Городецкий) начал возводить весной 1901 года на неудобном крутом склоне. читать и смотреть дальше...

Это цитата сообщения iliafongreat Оригинальное сообщение

Эклектика. Особняк Морозова в Москве

В архитектуре и изобразительном искусстве сочетание разнородных стилевых элементов или произвольный выбор стилистического оформления для зданий или художественных изделий, имеющих качественно иные смысл и назначение (использование исторических стилей в архитектуре и художественной промышленности 19 в.).
Эклектику прекрасно можно рассмотреть на примере особняка Морозова в Москве. Так, фасад и некоторые помещения особняка выполнены в стиле неоготики, а другие комнаты и залы - в стиле барокко, классицизм и стиле "третьей империи".
также в некоторых залах, выполненных в неоготическом стиле, находятся настенные панно Врубеля, творившего в стиле модерн.
[700x525] Читать далее...

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Обои на рабочий стол с изображением соборов

Искала сегодня хорошие обои на рабочий стол, где были бы сфотографированы или изображены творения Гауди, но пока не нашла ничего стоящего, только вот это:

Desktop Wallpapers Cathedrals (размер 1280x1024):
Sagrada Família, Barcelona
Sobor Vasilia Blazhennogo, Moscow
Duomo di Milano, Milan
Hohe Domkirche St. Peter und Maria, Cologne
Basilica di Santa Maria del Fiore, Florence

[показать] [показать] [показать] [показать] [показать]

Источник

Книги по теме
(чтобы посмотреть описание книги, кликните по картинке)

Гауди. Жизнь, посвященная архитектуре
Гауди
Антонио Гауди
Барселона и шедевры Гауди

 

Antoni Gaudi: Opera Completa / Антонио Гауди. Полное собрание работ
Гауди. Архитектор и художник
Гауди. Полное собрание работ (комплект из 2 книг)
Антонио Гауди. Самые красивые и знаменитые произведения великого архитектора

Все рубрики блога "Прекрасная эпоха модерна"    La_belle_epoque

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Шехтель + эпоха = модерн

[322x501]
Он пришел к нам из Бельгии. Не Шехтель, конечно, а стиль. Впрочем, в какой-то мере и самого зодчего можно назвать пришельцем. Да и детища его, русские по духу и плоти, не лишены налета нездешности. Это естественно: ведь стиль, называвшийся в Европе "арт-нуво", либерти", а у нас "модерном", имеет все-таки привитые корни. Как ни любопытно, но и обрусевшие за несколько поколений, почти все видные представители модерна или "прижитых" им направлений (неоклассицизм, неоготика, "Мир искусств"), "по пачпорту" тоже являлись выходцами "оттуда": шотландец Валькотт, немцы Эрихсон и фон Гоген, англичанин Клейн, поляк Бржозовский, швед Ливальд, франко-итальянцы Бенуа и Лансере и - первым номером - потомок переселившихся в Россию при Екатерине баварцев Шехтелей.

Теперь имя Шехтель, как правило, сразу же воспринимается, как "отец русского модерна". Да, это так. Но ограничивать Федора Осиповича одним справочным стилем было бы наивно. Чего только нет в его почерке: и пикантная ломаная изюминка, и строгость классических форм, и закругленная мягкость ампира, и готическая устремленность ввысь, и сказочные черты русского зодчества.

В России развивался капитализм. Наигравшемуся буйством эклектики, по-европейски просвещенному и по-русски размашистому нуворишу, требовалась особая архитектура. Такая, чтобы форма соответствовала содержанию, роскошь уживалась с простотой, деловитость и прагматизм соседствовали с романтизмом и сентиментальностью. Одним словом, чтоб в строгие каноны мог втиснуться и его, заказчика, образ.

Шехтели жили в Петербурге, когда в 1859 году в семье появился сын Франц. Однако вскоре семья возвращается в Саратов - там братья отца, недвижимость: крахмальный завод, ткацкая фабрика, театр. Пожар в театре и стал косвенной причиной преждевременной кончины отца Иосифа Шехтеля. Мать, Доротея, забрав младших, уехала в Москву, поступила экономкой к Павлу Третьякову. Закончив полный курс наук 4-х классов приготовительного училища при Саратовской католической семинарии, в 1875 году к Третьякову приехал и Франц, позднее писавший: "Профессии не выбирал - было решено давно: конечно же архитектурное отделение училища живописи, ваяния и зодчества. Однако и работал: не птица Божия - кормиться надо. Жалею: был отчислен за непосещаемость. Зато у Каминского, Чичагова, Терского работал. С 24 лет самостоятельно". Да, жизнь у Третьяковых, знакомство с их свояком А.Каминским, ведущим московским зодчим, и последующая работа с ним сыграли большую роль в судьбе будущей знаменитости.

На этапе своего становления Францу удалось плодотворно поработать со многими известными зодчими, а затем и перестраивать ряд зданий, созданных педагогами. Так, в 1895 году он для И. и А. Морозовых перекроил интерьеры дома по Леонтьевскому переулку, 10, некогда возведенному Каминским, и Подсосенскому, 21, - детищу Чичагова. С Чичаговым же на Божедомке, в старом "Эрмитаже", для знаменитого антрепренера Лентовского он задумал станционный театр и самостоятельно подготовил декорации, создал в саду павильон в индийском и китайском вкусе.

В первую пору самостоятельной деятельности Шехтель вообще зарекомендовал себя на оформительско-театральном поприще. Декоративно-прикладного, несколько бутафорского оттенка не лишено и строившееся в паре с Терским одно из первых шехтелевских творений (увы, в советские годы лишившееся металлического кружева и башенок) - заказанный Е.Ф.Шаховской-Глебовой-Стрешневой Никитский театр или "Парадиз", построенный в 1886 году. Устроители и посетители сего заведения тогда и не могли предположить, что под псевдорусским, шехтелевским обликом впоследствии разместится театр Маяковского, глашатая разметавшей их революции...

Читать далее...

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Театр в Камергерском, или планета по имени Шехтель

[699x466]
 

Театральные здания - это лицо столицы, ее архитектурное украшение. Построенные лучшими зодчими, они являются национальным культурным достоянием всей страны. В одном из таких зданий в Камергерском переулке с 1898 года располагается Московский Художественный театр, сам по себе явление уникальное в русском искусстве. Возглавляет сегодня МХТ народный артист СССР Олег Табаков.

Десяток имен одного переулка

Переулок этот маленький - от Тверской до Большой Дмитровки. С десяток, а то и меньше домов по одной стороне, столько же по другой. И не всегда он был Камергерским. Назвали его так потому, что жили здесь когда-то три камергера: С. Голицын, В. Стрешнев и П. Бекетов. Стоило ли хлопот... Другое дело, раньше он был Егорьевским, так это по монастырю и церкви святого Георгия, или позже именовался Спасским - опять же по церкви Спаса Преображения. А то числился еще Газетным - считали его продолжением переулка, что на другой стороне Тверской уходит в сторону Большой Никитской. По той же причине называли и Кузнецким - как продолжение Кузнецкого моста. Из-за живших когда-то здесь квасников откликался на название Квасной, а из-за дворца Одоевских принял и эту фамилию. Для большинства москвичей века прошлого - это проезд Художественного театра. Сейчас переулок снова Камергерский.

Когда МХТа здесь еще не было

Дворец Одоевских стоял как раз на том месте, где много позже разместился МХТ. Лет сто владели дворцом представители славного русского рода. Потом он начал переходить из рук в руки, и после очередной реконструкции в здании появились зрительный зал и сцена, на которой шли спектакли театра Корша, частной русской оперы Саввы Мамонтова. Однако высокая духовная насыщенность присутствовала в этом доме не всегда. В конце позапрошлого века, проходя мимо него, москвичи осеняли себя крестным знаменем. Еще бы, "Кабаре-буфф", которым руководил француз из Алжира Шарль Омон, "славилось" стриптизом. В 1896 году в здании случился пожар, который удалось потушить с огромным трудом: говорили, Господь наказал заведение за безнравственность.

Честь - дороже денег

Спустя несколько лет француз от аренды помещения отказался, чем и воспользовался фабрикант и меценат Савва Морозов, взваливший на свои плечи хозяйственные заботы входившего в силу Московского Художественного театра. Он заключил договор об аренде и обязался профинансировать все строительные и отделочные работы. Человек С. Морозов, конечно, был состоятельный, но деньги считать умел. А уж для Константина Станиславского и Владимира Немировича-Данченко в успехе их нового дела средства играли наиважнейшую роль. Вот как вспоминал внук С. Морозова о встрече этих трех людей со знаменитым архитектором Федором (Францом) Шехтелем, которому они хотели поручить реконструкцию: "...Станиславский и Немирович озабоченно переглянулись. Какую цену заломит знаменитый зодчий? Но спросить напрямую как-то не решались. Не касался этого вопроса и Морозов. После томительной паузы он наконец вымолвил: "Что касается финансовой стороны дела, то...". Тут Шехтель предупредительно поднял руку: "Об этом, милостивые государи, говорить не будем.
Заказ театра, украшающего Москву, я почитаю за честь выполнить безвозмездно". Станиславский и Немирович оцепенели. Морозов рассмеялся: "Знай наших! Фамилия Шехтель иностранная, а размах у Франца Осиповича истинно русский!"

Читать далее...

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Музыка форм и радость красок: собственный особняк Ф. Шехтеля в Ермолаевском переулке

Этот особняк, созданный в конце XIX столетия знаменитым зодчим Федором Шехтелем, для обычных москвичей открыт лишь несколько дней в году – в День Музея и в Дни культурного наследия. Уже полвека здесь живут главы дипломатических миссий Посольства Уругвая. В бывшей гостиной семьи Шехтелей проходят официальные приёмы, а в кабинете архитектора — камерные музыкальные вечера: тогда место на деревянной галерее занимают музыканты, а слушатели сидят внизу у зажженного камина…

[300x225]Дом в Ермолаевском переулке, выстроенный Федором Осиповичем Шехтелем в период зарождения стиля модерн, расположен в районе Патриарших прудов. В XVII веке на их месте было Козье болото (память о нем сохранили названия переулков — Большой и Малый Козихинские) и протекал ручей Черторый. По одной из версий, «Козьим» болото прозвали потому, что поблизости находился козий двор, откуда поставлялась шерсть ко дворам царя и патриарха.

Еще раньше это место называлось Патриаршей Слободой — здесь располагалась резиденция патриарха Иоакима, близ которой находился Патриарший Житный двор. Именно по распоряжению Патриарха на месте болота были выкопаны три пруда, впоследствии названные Патриаршими, где разводилась рыба для патриаршего стола. До настоящего времени сохранился только один пруд, а о прошлом напоминает лишь название переулка — Трёхпрудный. (К слову, в одном из домов на Трехпрудном родилась Марина Цветаева, чей отец, профессор Иван Васильевич Цветаев, филолог и искусствовед, был основателем и первым директором ГМИИ им. Пушкина. К сожалению, дом Цветаевых не сохранился).

[233x300]В советское время была предпринята неудачная попытка переименовать Патриаршие пруды в Пионерские, но новое название не прижилось. В 1986 году пруд украсил изящный павильон (архитектор Б. Палуй и др.), выстроенный на месте старого, а в 2003 году Патриаршие пруды были причислены к объектам культурного наследия.

Современное название Ермолаевского переулка (он проходит между Трёхпрудным переулком и улицей Спиридоновкой), связано с некогда находившейся на нем церковью Ермолая «что на Козьем болоте» (возведена в 1610—1612 гг. как домовая церковь патриарха Гермогена, в миру Ермолая). Патриарх успел построить церковь при Лжедмитрии, незадолго до своей мученической смерти от голода в подземельях Московского Кремля. В настоящее время на месте этого храма, снесенного в 1932 году, разбит небольшой сквер.

В начале прошлого века Ермолаевский переулок активно застраивался доходными домами, в одном из которых, с необычными ограждениями балконов, жил художник И. И. Нивинский. Сегодня внимание москвичей привлекает жилой дом, стилизованный под XIX век, с крупными колоннами и скульптурами львов, получивший название «Дом со львами». Он был построен в 1944—1945 гг. архитекторами М. М. Дзисько и Н. И. Гайгаровым специально для советских генералов, и условия жизни в нем были более чем шикарные – генеральские квартиры состояли из 12-ти комнат.

[218x300]Самое современное строение по Ермолаевскому переулку – 12-этажный дом с башенкой, декорированный на верхних ярусах скульптурными композициями, — получило название «Патриарх» (проект Ж. Гарсия).

На фоне всех этих зданий особняк Шехтеля, который архитектор выстроил для своей семьи, выглядит самым необычным. Ко времени постройки дома в 1896 году 36-летний Шехтель завершил строительство особняка Морозовых на Спиридоновке, получив, наряду с известностью, значительную материальную свободу, что и позволило ему приступить к строительству собственного дома.

Вообще, в районе Патриаршей слободы и близлежащих к ней улиц Шехтель работал весьма активно. Так, кроме «морозовского» особняка и особняка в Ермолаевском, в этом районе в разное время им были возведены особняк Рябушинского на Большой Никитской, собственный дом Шехтеля в стиле неоклассицизма на Большой Садовой, а также здание типографии Левинсона в Благовещенском переулке. Во многом именно творения Шехтеля упрочили славу этих мест как одного из самых красивых районов Москвы.

Впрочем, вернемся к дому на Ермолаевском. Нельзя точно определить архитектурный стиль особняка – в нем Шехтель объединил свой интерес к готической и английской архитектуре и новаторские для того времени архитектурные и художественные приемы, выработанные самим архитектором и впоследствии ставшие характерными для стиля модерн. Сам Федор Осипович так писал о доме своему другу Н. П. Чехову (брату А. П. Чехова): «…Построил избушку непотребной архитектуры, которую извозчики принимают то ли за кирку, то ли за Читать далее...

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

От готики к модерну. Дом Федора Шехтеля в Ермолаевском переулке

Если в районе Триумфальной площади Вы покинете суету Садового кольца и немного углубитесь в спокойствие московских переулков, то на углу Ермолаевского и Трехпрудного Вам неожиданно откроется небольшой особняк, больше всего напоминающий средневековый готический замок (фото 1). Сейчас там находится посольство Уругвая (фото 2).

[показать]
Фото 1

[показать]
Фото 2

Этот дом постороил для своей семьи в 1896 году замечательный русский архитектор (немецкого происхождения) Федор Осипович Шехтель, один из самых известных в России мастеров стиля модерн. К этому времени ему исполнилось 36 лет. После завершения строительства особняка Морозовых на Спиридоновке (1893 год) он был уже известен и популярен. Гонорар, полученный Шехтелем за этот готический дворец, позволил архитектору приступить к постройке своего нового жилища.

more

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Дом Кальвета - Casa Calvet (1898-1900) архитектора Антонио Гауди (Antonio Gaudi)

[450x600]
Имя Гауди чаще всего связывают с его самыми импозантными постройками, однако в большинстве своем его дома невелики и используются по самому тривиальному назначению. Дом Кальвета тоже должен был стать деловым и жилым зданием одновременно. Возможно, по этой причине Гауди пришлось сдерживать свою фантазию, и очередной дом (на Калье де Касп в Барселоне) внешне оказался самым обыкновенным. Мастер получил за него городской приз, и это была единственная в его биографии официальная награда. Возможно, что представительное жюри сознательно предпочло самую непритязательную работу Гауди в Барселоне. Но и здесь не обошлось без причуд: с верхней части фасада вниз напряженно смотрят трое святых мучеников; с чрезмерной роскошью отделаны подъемные блоки под крышей; высота дома также не соответствует нормам, допускаемым в то время. В 1898 году Гауди начал строительство нового особняка по Калье де Касп, 52 в Барселоне (сегодня - дом номер сорок восемь). То был не первый опыт работы в данном жанре. В начале 1890-х годов архитектор уже возводил аналогичный жилой и одновременно деловой дом в Леоне для дона Мариана Андреса и дона Симона Фернандеса - со служебными помещениями в цокольном и квартирами на остальных этажах.

В Барселоне, на Калье де Касп условия оказались куда менее благоприятными. Новый дом должен был буквально вклиниться в уже существующий ряд соседних строений - для Гауди это был трудный эксперимент. Дом Висенса также возводился в условиях скученной застройки, но там архитектор все же смог с помощью умелой планировки выкроить клочок земли для фундамента здания. При сравнении с Домом Висенса Дом Кальвета (назван по имени заказчика - наследника Пере Мартир Кальвета) производит впечатление "худосочного", настолько сильно он зажат между соседними строениями. Гауди вынужден был считаться с данным обстоятельством, так же как и с еще одним - с напряженными отношениями с соседями. Монахини из расположенного рядом монастыря возбудили ходатайство о запрете постройки, вынудив Гауди думать еще и о специальной стене, ограждающей монастырский двор от любопытных взглядов. Новое препятствие, как обычно, лишь стимулировало изобретательность архитектора. Его стена действительно оказалась непроницаемой, но только не для потоков дневного света: Гауди превратил ее в гигантскую светоносную штору-жалюзи, оставив в ее верхней части множество скошенных вниз отверстий.

Дом Кальвета предполагалось использовать по двум назначениям: подвал и цокольный этаж - для складских и офисных помещений; на остальных этажах должны были располагаться восемь квартир. В соответствии с этим новый дом Гауди вырастал исключительно по вертикали, в отличие от дома в Леоне. Над цокольным этажом вскоре появилось еще четыре. В полном соответствии с заказом Гауди спроектировал необычно простое для себя здание, почти симметричное в плане. Близ лестничной клетки располагаются два почти одинаковых квадратных внутренних двора; еще два, уже прямоугольных, добавлены по бокам вестибюля. Благодаря обилию дворов легко разрешалась проблема освещения интерьеров.

Дом Кальвета - пожалуй, самая традиционная постройка Гауди, также как и самая прозаичная с точки зрения архитектонической структуры. Уличный фасад завершается двумя высокими фигурными фронтонами, "нарушающими" уровень допустимой высоты городских домов в Барселоне. Присутствие этих фронтонов можно объяснять по-разному, в том числе желанием Гауди несколько скрасить прозаическую трактовку фасада. Они не более чем декоративное дополнение, так же как и цветные башенки на Доме Висенса или экзотическая башня в Эль Каприччо.

Своеобразной представала и сама позиция Гауди в пресловутом конфликте с властями. После того как мастер нашел убедительное решение в споре с монастырем, он уже не поступался больше ничем. Он пригрозил, что "срежет" злополучное навершие фасада, ничего другого ему просто не могло прийти в голову. Гауди настоял на своем и возвел эту корону в форме двойного креста, чтобы придать фасаду большую легкость, вызвать ощущение его порыва к небу. Мастер вложил в данный фрагмент все свое усердие: отсюда вниз, на оживленную улицу, смотрят святые мученики.

"Своеволие" Гауди имело еще одно оправдание: снизу, в ракурсе, все эти дополнения практически не могли быть замеченными. Когда однажды, еще во время строительства, сюда прибыла супружеская чета Гуэлей, жена мецената недоуменно спросила о назначении этих "усложнений" наверху. Гауди с присущим ему остроумием и в то же время искренне ответил, что это нечто вроде крестов, осеняющих все "осложнения" и скандалы, происходящие на улице.

Менее броским, но не менее действенным выглядит общее оформление фасада. Благодаря ему Дом Кальвета кажется более крупным, чем соседние строения. Этому впечатлению Читать далее...

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Парк Гуэля - Park Guell (1900-1914) архитектора Антонио Гауди (Antonio Gaudi)

[400x600]
Сегодня это и в самом деле настоящий парк из густых рощ пиний и бесконечных пальмовых аллей в северо-западной части Барселоны. На окруженной деревьями просторной террасе встречаются и беседуют пенсионеры и влюбленные парочки. Огромные, извивающиеся змеями вокруг террасы разноцветные скамьи - к услугам тех и других. Когда Гауди только начинал здесь свою работу, парка как такового не было и в помине. Не было и водных источников, территория выглядела пустынной, на склоне холмов не росли деревья. Теперь это зеленый мир, сотворенный Антонио Гауди. Впрочем, парка здесь действительно могло не быть: Эусебио Гуэль, почитатель и заказчик Гауди, замахивался на большее. Он мечтал о показательном поселке, о жилищном рае, о городе-саде. В результате получился просто парк, зато на благо всей Барселоне.

Название этого грандиозного комплекса - Парк Гуэля, вошедшее в биографию архитектора и ставшее неотъемлемым от Барселоны, несколько условно. Действительно, сегодня это городской парк, и именно о нем думал в свое время Гуэль, после того как побывал за границей. Меценат предпочел бы вариант английского пейзажного парка, который, в случае его осуществления, мог стать надежной защитной зоной в условиях растущего индустриального центра. Еще одним прообразом оставался сугубо романтический сад, в котором доминировала бы стихийно сложившаяся планировка, сохраняемая горожанами.

Несомненно, в этом замысле не обошлось без социальных утопий, которым Гауди отдал должное еще в 1870-х годах, при обсуждении его проектов для рабочего кооператива в Матаро. Гуэль также был ярым приверженцем идеи социальных реформ, особенно в период, совпавший с его поездкой в Англию. (Вряд ли случайно, что Карл Маркс готовил свои новые публикации именно в Лондоне и в те же годы.)

В любом случае Гауди не помышлял о частном парке; речь сначала могла идти о возведении защитного зеленого кольца, предваряющем строительство большого парка. Но вскоре Гуэль уже не думал ни о зеленом рае, ни о новой достопримечательности Барселоны; богатый промышленник загорелся идеей нового жилого района для состоятельных или, по меньшей мере, не самых нуждающихся горожан. Для этой цели предусматривались шестьдесят земельных участков треугольного плана, располагавшихся на уединенных, возвышенных и хорошо освещаемых солнцем местах, с которых открывалась бы панорама Барселоны.

Замысел потерпел сокрушительное фиаско. Было продано всего два участка, так как горожане не проявили интереса к столь масштабному начинанию. В одном из двух домов поселился сам Гауди, но, разумеется, не из соображений престижа. Известного своей скромностью архитектора, жившего только творческой работой, невозможно было заподозрить в чем-либо подобном. И все же Парк Гуэля стал для него самым притягательным местом. По соседству располагался старый семейный дом Гуэлей (сегодня здесь находится школа). Гауди решился на этот шаг также из-за престарелого отца, которому была уже не по силам крутая лестница в прежнем доме. Будучи закоренелым холостяком, мастер трогательно заботился об отце и племяннице (дочери рано умершей сестры). Отец девочки оказался пьяницей, не способным дать ей надлежащее воспитание и образование. Впрочем, Гауди, при всей его доброте, тоже мог быть нелегким в общении. Он, например, приходил в бешенство при виде слишком раскованно ведущих себя влюбленных, забредших в его парк.

Остается только сожалеть, что первоначальный замысел Гуэля-Гауди остался неосуществленным. Реализация проекта нового жилого района могла существенно сказаться на облике сегодняшней Барселоны. Гауди предлагал интереснейшую комбинацию из городского жилого района и зоны отдыха. В качестве соединительного звена предусматривалось некое подобие центральной торговой площади, служившей также местом встреч и проведения театрализованных и фольклорных празднеств.

Итак, нереализованной осталась "социальная программа" Гуэля, но не та часть замысла, за которую отвечал архитектор. Он, напротив, превратил "зону отдыха" в высокохудожественный комплекс, в некое подобие скульптурного ландшафта, оперируя на сей раз не каменными глыбами, а уже целыми холмами в качестве исходного пластического материала. Что это был за оформитель! Художник, наделенный безошибочным чутьем формы и цвета, живописец и скульптор одновременно! Пожалуй, лишь в Доме Мила эта его способность к сверхмасштабному пластическому чутью представала еще более впечатляющей.

Как уже не раз бывало в творчестве Гауди, его парковый ансамбль синтезирован из, казалось бы, абсолютно взаимоисключающих начал. Это и несколько рискованный диссонанс ярких по цвету фрагментов архитектуры со строгой гаммой пейзажа, однако и он в итоге оборачивается умиротворенной и явно обогащенной картиной целого. Другой пример - бесконечно Читать далее...

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Усадьба Миральяса - Finca Miralles (1901-1902) арх. Антонио Гауди (Antonio Gaudi)

[436x599]
В период работы над первым большим особняком - Домом Кальвета, Гауди исполнил еще один небольшой заказ на сооружение ворот для строящегося дома своего друга, фабриканта Миральеса. Новая работа оказалась достаточно интересной уже потому, что конструктивно и по характеру декора она резко контрастировала с более строгим Домом Кальвета. В ней безусловно уже намечалось осмысление молодым архитектором новых форм, с блеском воплощенных в последних светских постройках Гауди - в Доме Батло и, конечно же, в Доме Мила.

Стоя перед этим "образом" (другое выражение просто не приходит на ум в данном случае!), невольно задаешься вопросом: на чем может держаться подобная конструкция? Часть стены здесь буквально взвивается вверх и образует конфигурацию причудливой морской раковины. Ее внешний контур совпадает с абрисом самого арочного проема; начало динамической пульсации всей органичной формы прослеживается явно справа. Здесь же замечаешь, наконец, функциональные элементы - широченный фигурный столб с овальным углублением для герба и дверь из железных прутьев. Подобный архитектурный образ мог бы стать типичным в картинах Сальвадора Дали несколько десятилетий спустя. В творчестве Гауди неоднократно давали о себе знать аналогичные "предупреждения" о грядущем сюрреализме. Решив, по-видимому, частично смягчить воздействие своего фантастического образа, Гауди помещает над въездным проемом двускатный каменный навес строгой формы. Мастер опережал здесь самого себя: подобные ворота могли оказаться вполне на месте в Доме Мила десятью годами позже. Задуманные некогда как часть наружной кирпичной ограды загородной усадьбы, ворота усадьбы Миральеса выглядят сегодня одинокими в гуще новой городской застройки Барселоны. В ближайшие годы они будут перенесены в Парк Гуэля.

Еще несколько изображений в комментарии.

Книги по теме

(чтобы посмотреть описание книги, кликните по картинке)

Гауди. Жизнь, посвященная архитектуре

Гауди

Антонио Гауди

Барселона и шедевры Гауди

 

Antoni Gaudi: Opera Completa / Антонио Гауди. Полное собрание работ

Гауди. Архитектор и художник

Гауди. Полное собрание работ (комплект из 2 книг)

Антонио Гауди. Самые красивые и знаменитые произведения великого архитектора

Все рубрики блога "Прекрасная эпоха

Читать далее...

Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение

Кафедральный собор - Cathedral (1903-1914) арх. Антонио Гауди (Antonio Gaudi)

[450x600]
В 1899 году на строительной площадке Саграда Фамилиа Гауди впервые встретился с тогда еще молодым епископом Кампинсом-и-Барсело из Пальма-де-Мальорка. В ходе их трехчасовой беседы епископ был поражен не только очевидной талантливостью архитектора, но и его глубокими познаниями в области христианской литургии. У Кампинса возникла в те годы идея реконструкции внутреннего пространства собора в Пальме в первоначальном средневековом духе, и он в течение нескольких лет после встречи с Гауди изучал интерьеры старых готических храмов. Затем последовала вторая встреча в Барселоне, во время которой епископ посвятил архитектора в свои планы. С соборным капитулом все было оговорено предварительно.

Гауди пришел в восторг от этой идеи, поскольку речь шла о создании нового пространства в центральном нефе собора. Вопреки средневековой традиции, в середине нефа были размещены кресла для высшего духовенства (что нередко наблюдалось в местной каталонской архитектуре). Кандидатура Гауди как исполнителя представлялась идеальной, так как к этому времени он действительно мог считаться знатоком каталонской храмовой архитектуры. Правда, не был предан забвению и печальный опыт отношений мастера с соборным капитулом в Асторге, тем более что ситуация могла повториться. В 1902 году Гауди отправился в Пальму, чтобы изучить условия на месте и набросать несколько планов. Главной его задачей становилось перемещение хора из середины главного нефа в пресбитерий, то есть ближе к алтарю. Оно больше отвечало исторической традиции и к тому же не представляло особых затруднений: в конце XVIII века нечто подобное уже имело место в Барселоне, в церкви Санта Мариа дель Map. В задачу Гауди входила не только расчистка центрального нефа; перемещение любого, конструктивно важного и внешне заметного архитектонического звена всегда чревато непредсказуемыми переменами в интерьере храма. Гауди несколько вытянул пространство пресбитерия вперед и попытался зрительно "расширить" алтарное пространство с помощью облицовки апсидной стенки блестящей изразцовой плиткой. Этот последний прием вызвал негодование соборного капитула; позицию архитектора поддержал только епископ Кампинс. Назревал скандал, напоминавший жаркие прения в Асторге. Под реставрацией клирики понимали в основном протокольное восстановление старого антуража, Гауди же настаивал на "реформации" всей атмосферы интерьера собора. Он также удалил барочный алтарь XVIII столетия, заменив его старым готическим алтарем (освященным еще в 1346 году) - на сей раз уже с согласия капитула.

После удаления алтарных скамей из главного нефа центральное помещение собора предстало почти невесомым, но пространственно более активным. Добавив в него светильники и несколько балдахинов, Гауди полностью преобразил прежний облик интерьера. Особенно примечательным выглядело новое оформление алтарного помещения, в котором парил теперь огромный семиугольный балдахин. Мастер, как обычно, не обошелся здесь без символических перекличек: семь углов балдахина намекают на семь даров Святого Духа; пятьдесят новых светильников (семь раз по семь плюс один) напоминают о празднике Пятидесятницы (дня Святой Троицы). Ко всему добавилось также воздействие скульптурного Распятия над балдахином с предстоящими Марией и св.Иоанном - традиционный символ искупительной жертвы Христа. Гауди ввел сюда еще одно новшество оригинальные электрические светильники с круглыми цветными стеклами. Он мог бы продолжать и далее в таком же духе, но взаимоотношения с капитулом осложняли ход работ. Мастер был слишком инициативен, и предложенная им программа сакрализации храмового пространства заходила чересчур далеко.

Имей архитектор возможность довести ее до конца, храм стал бы неузнаваемым, особенно со стороны общей архитектоники интерьера. Гауди думал также о насыщенном скульптурном убранстве собора в Пальме, скорее всего, под впечатлением от аналогичного декора в Саграда Фамилиа.

В 1914 году мастер по собственной инициативе прекратил работу в соборе. Возможно, в этом решении сказался излишне драматичный характер обстановки, сложившейся вокруг реконструкции. Отныне Гауди будет решительно отвергать новые заказы и целиком посвятит себя строительству Саграда Фамилиа. После работы в Пальме Гауди, по-видимому, пришел к долгожданному выводу о том, что он всякий раз оказывается в тупике, когда сам же превращает изначально легкий заказ в проект, по существу, утопический.

Еще несколько изображений в комментарии.

Книги по теме

(чтобы посмотреть описание книги, кликните по картинке)

Читать далее...