Какое это счастье - знать, что есть выход!

Не отдавай любви всего себя;
Тот, кто всю душу дарит ей, любя,
Неинтересен женщине - ведь он
Уже разгадан и определён.
Любовь занянчить - значит умертвить;
Её очарованье, может быть,
В том, что непрочно это волшебство.
О, никогда не отдавай всего!
Запомни, легче птичьего пера
Сердца любимых, страсть для них игра.
В игре такой беспомощно нелеп
Кто от любви своей и глух, и слеп.
Поверь тому, кто ведает финал:
Он всё вложил в игру - и проиграл.

То, что мы не доводим до сознания, входит в нашу жизнь как судьба.

Ждать напрасно - это просто откладывать жизнь.

...Таким, как я, один остался способ

Поведать правду. Звать его - Искусство...

Что в костях заложено, того из мяса не выбить.

_____

What’s bred in the bone will not out of the flesh.

Душа человека во сто крат тяжелее его тела...

Это - верный признак: когда члены общества защиты животных готовы в прямом смысле слова убивать людей, раз в году выезжающих на охоту, когда борьба за мир ведётся с оружием в руках, когда первые, то есть образцовые лица страны вдруг оказываются героями грязных историй, транслируемых по всем телевизионным каналам, когда верующие фанатики пытают и убивают людей во имя своей веры, когда величайший революционер и освободитель нации становится её деспотом и тираном, когда святой гуру выжимает из своих приверженцев последние соки в духовном и финансовом смысле, это значит, что все они в своём скорее поспешном, чем успешном стремлении к добру пали жертвой собственной тени и даже не заметили этого.

Если ваш ум заполнен мыльными операми, то они и есть ваша личная реальность, а если ваши мысли устремлены к Божеству, то вашей реальностью является это Божество.

"Нам, женщинам, известно изначала,
Хоть это в школе не преподают, -
Что красота есть каждодневный труд".

Ничего не было, ничего не будет: всё есть, всё имеет реальность и настоящее.

- Ты, поди, и смерти не боишься? Думаешь, и нет её?

В полутьме Артём заметил, что его товарищ даже кивнул головой вверх, словно это не лиса, а самая смерть там и бродила.

- А что, есть? - спросил Артём.

Он-то наверняка знал, что лиса.

- Сначала он должен закончить свою картину, - заметила Дира.

- Никогда он её не закончит, - возразила мадам Девериа.

- Значит, он никогда и не умрёт.

Нет в нашей груди страсти сильней, чем желание заставить другого думать так же, как думаем мы сами.

Не в кроне суть, а в правде корневой;
Весною глупой юности моей
Хвалился я цветами и листвой;
Пора теперь усохнуть до корней.

- ... Я буду уважать вас, как должен famulus уважать soror mystica своего господина.

- Достаточно уважать, чтобы не рыться в моих бумагах?

- Возможно, не до такой степени. Я люблю знать, что происходит вокруг. Но что бы я ни нашёл, дорогая, я вас не выдам. Если бы я выбалтывал всё, что знаю, я бы никогда ничего не достиг.

Символ, в отличие от знаков, "иконок", шифров, кодов и тайнописей, никогда не бывает выдуман.

Я сшил из песен плащ,
Узорами украсил
Из древних саг и басен
От плеч до пят.
Но дураки украли
И красоваться стали
На зависть остальным.
Оставь им эти песни,
О Муза! Интересней
Ходить нагим.

К чему жадничать? Кто доволен тем, что посылает ему судьба, тот живёт счастливо. Те же, кто всегда в неволе у своих желаний, не удовлетворяется и владычеством над Вселенной.

Мне кажется, на самом деле нет ничего такого, что мы называем "учением": есть только, о друг мой, знание, и оно везде, оно - Атман, оно во мне и в тебе, и в каждом существе.