Стеклянный блеск в ее глазах
И клей засохший в волосах.
Целуешь час, целуешь два -
Она прекрасна и мертва.
Тебе девчонки не нужны,
Они капризны и пьяны.
А с куклой раз, а с куклой два,
Но ей плевать, она мертва.
И кукла будет тебе верна,
И кукла будет тебе жена.
Плевать на вьюгу, плевать не метель,
Она улыбнется и ляжет в постель.
Пускай бледны ее уста,
Зато наивна и чиста.
Пускай внутри она пуста,
Зато ни блошки, ни глиста.
И кукла будет тебе верна,
И кукла будет тебе жена.
Плевать на вьюгу, плевать на метель,
Она улыбнется и ляжет в постель.
Порвались платье и чулки,
И больше нет одной руки.
Купи ей платье и чулки,
И клей для сломанной руки.
И будет кукла тебе верна,
Больная кукла тебе жена.
Плевать на вьюгу, плевать на метель,
Она улыбнется и ляжет в постель.
Плевать на вьюгу, плевать на метель,
Она улыбнется и ляжет в постель.
И будет кукла тебе верна,
Больная кукла тебе жена.
Плевать на вьюгу, плевать на метель,
Она улыбнется и ляжет в постель.
Лети, лети во все стороны.
Оставь со мной перьев золото,
Отдай, отдай свою молодость,
Всё равно всё станет холодом, холодом.
Лети, лети...
Лети, лети...
- Ты зачем пошёл в полицию, Брюс?
- Полицейский беспредел, брат. Насмотрелся, когда рос в шахтёрском городке.
- Хочешь остановить его изнутри?
- Нет, хочу принять участие.
Никому не снится то, что его не касается.
Снова туда, где море огней,
Снова туда с тоскою своей,
Светит прожектор,
Фанфары гремят,
Публика ждёт,
Будь смелей, акробат.
Со смертью играю,
Смел и дерзок мой трюк.
Всё замирает,
Всё смолкает вокруг.
Слушая скрипку,
Дамы в ложах вздохнут,
Скажут с улыбкой -
Храбрый шут.
Да, я шут, я циркач…
Так что же?
Пусть меня так зовут вельможи,
Как они от меня далеки, далеки,
Никогда не дадут руки.
Смычок опущен,
И мелодия допета,
Мой конь, как птица,
По кругу мчится.
Дождём душистым на манеж
Летят букеты,
Но номер кончен и гаснет свет,
И никого со мною рядом нет.
Цветы роняют
Лепестки на песок,
Никто не знает,
Как мой путь одинок.
Сквозь снег и ветер
Мне идти суждено,
Нигде не светит
Мне родное окно.
Устал я греться
У чужого огня,
Но где же сердце,
Что полюбит меня.
Живу без ласки,
Боль свою затая,
Всегда быть в маске -
Судьба моя.
Моё имя от бесконечного повторения утратило свой смысл.
Скорбеть о скорби будущей доколе?
Поверь, не радостна провидцев доля.
Будь радостен, не тесен мир для сердца,
А изменить судьбу - не в нашей воле.
Зло только внутри нас, то есть там, откуда его можно вынуть.
До чего унылая команда, чёрт возьми. Ребята, кажись вы не такие уж сумасшедшие.
- Ты любишь меня?
- Сегодня - нет.
...посему я отпечатал на песке огромное: ПЕРСЕЙ, забыл, к чему всё это, - писанина заманивает разум в ловушку; следующее, что я знаю, - на дюнах я оттиснул полукилометровое признание: ПЕРСЕЙ ЛЮБИТ АНДРОМЕДУ. На четырёх последних буквах я пошёл со своим объявлением под откос; всё написанное до них ускользнуло из моего поля зрения и памяти; лишь добавив ЗУ, я вновь оказался на должной высоте, и до меня дошло, как запутал я всё, что намеревался прояснить.
Именно это отличает искусство от жизни: если начать относиться к нему как к другим сферам жизни, то оно перестанет выполнять свои функции.
Будущее уже наступило. Просто оно еще неравномерно распределено.
...Так знай же, в чём высшей идеи суть:
Она безжалостна, - не обессудь.
Тот, кто её загорелся огнём,
О страхе, о смерти забыл - обо всём.
Он не щадит ни себя, ни друзей,
Он всё дорогое пожертвует ей.
Он к цели идёт, хоть пути тяжелы,
Не слышит насмешек, хулы и хвалы.
Тьма окружает его, но всегда
Пред ним сверкает одна звезда.
Бросить бы мне этот берег
И уплыть далеко -
В тот край, где любят беспечно
И забывают легко,
Где короли под дудочку
Танцуют среди дерев -
И выбирают на каждый танец
Новых себе королев.
И там, у кромки прилива,
Я нашёл бы заячью кость,
Дырочку просверлил бы
И посмотрел насквозь
На мир, где венчают поп и дьячок,
На старый, смешной насквозь
Мир - далеко, далеко за волной, -
Сквозь тонкую заячью кость.
Я безумен только при норд-норд-весте; когда ветер с юга, я отличаю сокола от цапли.
А если я умру, переживи меня
с такой неистовой и чистой силой,
неизгладимый взгляд от юга к югу брось,
от солнца к солнцу пусть твой рот звучит
гитарой.
Я не хочу, чтобы слабел твой смех.
Будь радостью, она - мое наследство.
Не призывай меня. Меня на свете нет.
Живи в моем отсутствии,
как в доме.
Огромен этот дом - отсутствие моё,
в него сквозь стены можешь ты войти
и в воздухе развешивать картины.
Прозрачен этот дом - отсутствие моё,
мне будет видно, как ты в нем живешь,
и если в горе, то умру я снова.
- Взгляни-ка на дорогу! Кого ты там видишь?
- Никого, - сказала Алиса.
- Мне бы такое зрение! - заметил король с завистью. - Увидеть никого! Да еще и на таком расстоянии!
- Смилла. Как может быть, что у такой изящной и хрупкой девушки, как ты, такой грубый голос?
- Мне очень жаль, - говорю я, - если создаётся впечатление, что груб у меня только голос. Я изо всех сил стараюсь быть грубой во всём.
– А чем питаются эти драконы?
Вор пожал плечами.
– Лично мне припоминаются истории о прикованных к скалам девственницах, – высказался он.
– Тогда у нас эти драконы подохнут с голоду, – хмыкнул убийца. – Тут скал отродясь не бывало. Равнина.