Ты плохо растёшь, потому что всё время оглядываешься.
Ребёнку не понять ни усталости путешественника, ни огромности моря.
Все мы, человеческие существа, являемся созданиями, ищущими смысл. Созданиями, которые имели несчастье попасть в мир, лишенный внутреннего смысла. Одна из наших главных задач состоит в изобретении такого смысла, который был бы достаточно значим, чтобы поддержать жизнь и осуществить хитрый манёвр отрицания нашего авторства этого смысла. Вместо этого мы приходим к заключению, что он уже был "вон там" в ожидании нас.
Если бы орёл учился у вороны, сколько времени бы он потратил попусту.
Имей терпение ко всему неразрешимому и старайся любить сами вопросы.
А правда росла из земли, словно волосы...
То, с чем он дрался, нельзя победить раз и навсегда. Ты можешь только побеждать раз за разом, пока держат ноги, а потом твоё место займёт кто-то другой.
Только змея знает свой путь, и только вода знает свой.
Рисковать собой, увлекая солдат в атаку, в некоторых случаях необходимо. Рисковать собой, перекусывая на ходу, глупо всегда.
Поскольку мы наделены человеческими глазами, то, с какой бы стороны мы ни смотрели на вещи, решение всегда будет одно и то же...
Иди к человеческому сердцу прямой дорогой, так ты скорей всего овладеешь им. Рано или поздно на прямую дорогу сворачивает всякий человек, как бы далеко в сторону его ни уводила фантазия.
В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,
чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,
младенец родился в пещере, чтоб мир спасти:
мело, как только в пустыне может зимой мести.
Ему все казалось огромным: грудь матери, желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы — Балтазар, Гаспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.
- С деньгами сейчас напряжёнка, так что либо неси мне чеки, либо воруй не более пяти процентов.
- Я не буду у тебя воровать.
- Как же ты обо мне позаботишься, если о себе не можешь?
- Предложил мне написать любовный роман. Только представь!
- Огилви очень старомоден.
- Он сказал так, потому что я женщина.
- Все влюбляются, дорогая, даже... женщины.
"Скорбь вполне естественна, - сказала она. - Но её преодоление - дело выбора каждого".
Сознаем мы это или нет, но мы ничего так не стыдимся, как отказа от себя, а наивысшую гордость, наивысшее счастье испытываем тогда, когда думаем, говорим и чувствуем подлинно самостоятельно.
Что ж, отныне правило дьявольской симметрии становится законом революции - голова жертвы и голова победителя абсолютно взаимозаменяемы, на пиках свободы между ними нет никакой разницы.
Когда собираешься отужинать с чёртом, бери с собой самую длинную ложку.
Хочешь чего-нибудь? Кофе или сломать стул?