Надо строить жизнь из того, что есть, а не из того, чего не хватает.

Ты удивишься, до какой степени легко утром вставать с постели, если предстоит делать то, что не вызывает желания выброситься в окно.

Человек - это болезнь, раковая опухоль планеты. А мы - лекарство.

Мой бывший шеф Душан рассказывал, что его бабка считала дьявола чёрным псом. Вся земля, говорила она, устроена на ветвях боярышника, к которому привязан большой черный пёс. Пёс постоянно грызёт боярышник, и когда остаётся совсем немного, он начинает рваться изо всех сил, чтобы его сломать.

Человек, рождённый вором, не видит никакой прелести в подарках.

На ком жизнь висит, сковывая телодвижения, тот, несомненно, больной человек.

- Очень красивые слова, что они значат?
- "У всего на свете есть конец, и только у колбасы их два". Так говорил мой отец, когда кто-то умирал.

- Друг, скажите, эта порочность - всё, что вы хотите от жизни?
- Я хочу получить Пулитцеровскую премию за фотографию.
- Пулитцеровскую? В самом деле? Вы слышали, парни?
- О да, но они не выдают премию за фотографии сисек.

- Милый, ты бы убил дракона ради меня?
- Да хоть целую стаю. Или как там называется большая куча драконов?
- Мой рыцарь в сияющих...
- Нет, никаких доспехов! У меня аллергия на никель.

Тогда он был ещё слишком молод и не знал, что память сердца уничтожает дурные воспоминания и возвеличивает добрые и что именно благодаря этой уловке нам удаётся вынести груз прошлого.

На рогах у месяца Млечный Путь повесился.
Вот ведь как невесело. Вянут облака.
В траурной процессии рельсы в небо лестницей.
Давит лоб депрессия. Не уснуть никак.

Неуютно странствовать, находясь в прострации.
Глюки гравитации дёргают стоп-кран.
На безликой станции надо бы остаться мне,
полистать Горация, почитать Коран.

Денежкой разменною стать бы на мгновение,
оплатить налипшие не-свои долги.
Пошло цену прошлого поливать сомнением,
глупо перед будущим быть совсем нагим.

Полночь отсчитается рёбрами стаканными,
стынет под вагонами времени река.
Загляну за грани я… Знать бы всё заранее!
До конечной станции полтора глотка…

- Когда единственный предмет - молоток...
- Кругом одни гвозди.

Мне кажется, что-то не так с этим миром. Он что-то прячет внутри. Либо так, либо что-то не так со мной.

Немудрено, что у тебя не получается: ты готова примириться с поражением, даже не начав боя.

- Они сделали то, что должны были сделать.
- Чепуха! Ты считаешь, что Господь должен был умереть, чтобы доказать свою правоту? Что если бы Иисус, когда ему сказали: "Сойди с креста", сошёл бы с креста и плюнул им в морду? Кому бы от этого стало плохо?

Я знаю о детях всего две вещи: первая - они наше будущее, и их нужно лелеять, вторая - они мелкие лживые ублюдки.

"Так что же, - осмелился я спросить, - вы ещё далеки от решения?"
"Я очень близок к решению, - ответил Вильгельм. - Только не знаю, к которому".
"Значит, при решении вопросов вы не приходите к единственному верному ответу?"
"Адсон, - сказал Вильгельм, - если бы я к нему приходил, я давно бы уже преподавал богословие в Париже".
"В Париже всегда находят правильный ответ?"
"Никогда, - сказал Вильгельм. - Но крепко держатся за свои ошибки".
"А вы, - настаивал я с юношеским упрямством, - разве не совершаете ошибок?"
"Сплошь и рядом, - отвечал он. - Однако стараюсь, чтоб их было сразу несколько, иначе становишься рабом одной-единственной".

Я сказала себе, что побег из дома - единственный путь. Позже подумала, что перед тобой всегда много путей, невидимых точно призраки, и если ты сможешь их осознать, можно изменить всю жизнь.

Дело не в том, что вам дают, а в том, что вы делаете из того, что имеете. И, конечно, в том, что это делает из вас.

Я - сломанный язык об слоги и запятых
Кочки и строчки молитв,
Умирающий исполин,
Уверяющий, что спалил
В мире рай на отшибе земли.

Я - проглоченный зевок
В спазмах тоннеля метро,
Неиспользованный патрон,
Раскуроченный вором замок,
Будто больной и слепой,
Но я - только делаю вид.
Играем с тобой в морской бой:
Мимо, ранен, убит.