Неужели ты беспокоишься, что если я продолжу и дальше раздаривать щедрые подарки в соответствии с нашим самую чуточку незаконным обычаем, то со мной произойдёт нечто ужасное?
С годами мы избавились от безрассудства, научились считаться с погодой и относиться к горам с уважением - не как к врагу, которого надо осилить, а как к союзнику, чье расположение нужно заслужить. Нами двигала не тяга к опасности, не потребность расширить список наших побед. Мы ходили в горы потому, что нас обуревало желание завоевать предмет нашей любви.
Видели Вы когда-нибудь пса, нашедшего мозговую кость? Это, как говорил Платон, самое философское в мире животное. А если видели, то могли заметить, с какой любовью он ее разгрызает и как тщательно высасывает. Что заставляет его делать это? Ничего, кроме капельки мозга!
Женщина. Тот, к которому я пришла. Он ужасно беспокойный человек. Он хочет нравиться всем на свете. Он раб моды. Вот, например, когда в моде было загорать, он загорел до того, что стал черен, как негр. А тут загар вдруг вышел из моды. И он решился на операцию. Кожу из-под трусов - это было единственное белое место на его теле - врачи пересадили ему на лицо.
Учёный. Надеюсь, это не повредило ему?
Женщина. Нет. Он только стал чрезвычайно бесстыден, и пощечину он теперь называет просто - шлепок.
...никто на свете не может сравниться с поэтами в здравомыслии, как не сравнятся с ними в упорстве самые упорные каменотесы, а в практичности и коварстве - самые ловкие управляющие.
Читающие книгу эту, знайте:
С бесстрастием читая, все поймете;
Себя напрасно в краску не вгоняйте:
Заразы злостной здесь вы не найдете.
И совершенства в ней не ожидайте
Особого - хоть тут не без смешного.
Не подобрать мне довода иного
Среди бессмысленных терзаний века:
Доступней смеху, а не плачу слово,
Затем что смех есть свойство человека!
- Значит, не нашла телефон?
- Нет. Наверное, оставила в метро.
- В машине он был при тебе.
- Точно! Но кто запоминает название перевозчика?
"Премьер-такси Нижнего Манхэттена".
- Никто, - киваю я.