Ученый. Как видно, ваша дочь не боится вас, синьор Пьетро.
Пьетро. Нет, будь я зарезан. Она обращается со мною так, будто я самый нежный отец в городе.
Ученый. Может быть, это так и есть?
Пьетро. Не ее дело это знать. Терпеть не могу, когда догадываются о моих чувствах и мыслях. Девчонка!
Ведь в подарке что самое главное? Человек шел по магазину, потом вдруг остановился, улыбнулся, вспомнил про тебя и купил тебе этот освежитель воздуха.
- Элен, Элен, как ты можешь сидеть с девочкой, которую все считают лгуньей?
- Неправда, Джейн! Только восемьдесят человек слышали, что тебя так назвали. А в мире сотни миллионов людей.
Мы дни за днями шепчем: "Завтра, завтра".
Так тихими шагами жизнь ползёт
К последней, недописанной странице.
Оказывается, что все "вчера"
Нам сзади освещали путь к могиле.
Конец, конец, огарок догорел!
Жизнь - только тень, она - актёр на сцене.
Сыграл свой час, побегал, пошумел -
И был таков. Жизнь - сказка в пересказе
Глупца. Она полна трескучих слов
И ничего не значит.
Каждый раз, когда вы останавливаетесь и осмеливаетесь взглянуть в лицо страху, вы обретаете силу, мужество и уверенность. Вы должны делать то, что, по вашему мнению, сделать не способны.
Смех? Разве кому-нибудь ещё интересен смех? Я имею ввиду настоящий смех, не имеющий ничего общего с шуткой, насмешкой или потешностью. Смех — бесконечное и восхитительное наслаждение, наслаждение само по себе...
Я говорила моей сестре, или она говорила мне, поди сюда, давай играть в смех? Мы ложились рядом на кровать и приступали. Сперва конечно это было только притворство. Смех принуждённый. Смех потешный. Смех до того потешный, что заставлял нас смеяться над ним. И вот тогда начинался настоящий смех, смех всеохватный, уносящий нас словно мощный прибой. Смех взрывной, многократный, беспорядочный, неистовый... великолепные, роскошные и безумные взрывы смеха... Мы до бесконечности смеялись над смехом нашего смеха. Смех наслаждения, наслаждение смехом. Смеяться — это такая глубина жизни...
Честно, я люблю Найт-Сити как родную мать! Правда, это такая мать, которая отдаёт тебя в приют, а потом останавливает на улице и спрашивает: «Закурить не найдется?».
— Если хочешь командовать отрядом, только скажи.
— Что? Командовать? Я? Нет-нет-нет, никакого командования. Когда я становлюсь командиром, все идет наперекосяк: мы теряем дорогу, люди гибнут, и в конце концов я оказываюсь где-нибудь на мели и без штанов.
Ты идеально подходишь для этой работы. Сделай что-нибудь на вид безобидное и неважное, но чтобы это всё равно имело серьёзные последствия. Рассчитываю на тебя!
— Что будешь, Эд?
— Чашку кофе.
— Сейчас.
— ...и таблетку цианида.
Мир, покой. Сияет луна
Над засыпанной снегом крышей.
Будет отдых и тишина.
Песнь безмолвия я услышу.
Дивный мир предо мной предстал,
Я его непременно найду.
Я возьму покоя кристалл
И слеплю из него звезду.
Был на Иматре. - Так надо.
Видел глупый водопад.
Постоял у водопада
И, озлясь, пошел назад.
Мне сказала в пляске шумной
Сумасшедшая вода:
"Если ты больной, но умный -
Прыгай, миленький, сюда!"
Извините. Очень надо...
Я приехал отдохнуть.
А за мной из водопада
Донеслось: "Когда-нибудь!"
Человек, доживший до старости, состоялся. В некотором смысле старик - это совершенный, то есть законченный, человек. Человек, осуществившийся целиком, с начала и до конца.
Помни главное: дверь открыта.
— Вы, британцы, думаете, что у вас монополия на снобизм.
— Нет, у нас контрольный пакет.
— «Если начали поиски, лучше попытать счастья там, где царит вечный покой». Это же...
— Кладбище!
— Магазин матрасов!
Жаль мотылька!
Моя рука
Нашла его
В раю цветка.
Мой краток век.
Твой краток срок.
Ты человек.
Я мотылек.
Порхаю, зная:
Сгребет, сметет
Рука слепая
И мой полет.
Но если мыслить
И значит — быть,
А кончив мыслить,
Кончаем жить,
То жить желаю
Мой краткий срок,
Весь век порхая,
Как мотылек.
* * *
Бездумно танец
Мотылька
Оборвала
Моя рука.
А чем и я
Не мотылек?
Ведь нам один
Отпущен срок:
Порхаю
И пою, пока
Слепая
Не сомнет рука.
Считают: мысль
Есть жизнь и свет,
А нет ее
И жизни нет;
А я порхаю
Над цветком
Таким же точно
Мотыльком!
* * *
Летун проворный,
Твой летний бал
Рукой небрежной
Я вмиг прервал.
О мотылек!
Ты мне сродни.
Ведь сочтены
Часы и дни.
Вот я играю,
Резвлюсь, сную
Но не прервут ли
И жизнь мою?
Пусть жизнь есть мысль,
И жар, и свет,
А смерть есть тьма,
Где мысли нет,
И там, и там
Я лишь на срок.
И счастлив я
Я мотылек.
— Итак, агент, как вы находите этот уголок?
— Рай, сэр.
— Значит, в этом месяце в понятие рая входят убийство, несколько покушений и поджог?
— Рай — это очень большое и интересное место, сэр.
О Роза, ты чахнешь! —
Окутанный тьмой
Червь, реющий в бездне,
Где буря и вой,
Пунцовое лоно
Твое разоряет
И черной любовью,
Незримый, терзает.
— Ха! Ну и кто тут неудачник?
— Всё равно ты.