— Мы можем договориться. У меня много денег.
— У меня тоже.
— У меня есть дети.
— Твои дети мне не нужны.
— Нет, я должен о них заботиться.
— Пускай общее горе их сплотит.
Ангел — имя их служения, а не их природы. Если ты ищешь имя их природы, это дух; если ты ищешь имя их служения, это ангел; по сути своей они духи, по тому, что они делают, — ангелы.
Некоторые люди предначертаны судьбой, как пуля или гвоздь на дороге.
— До меня дошёл ужасный слух.
— Все слухи ужасны, Мейссен. О добродетелях не шепчутся.
— А курить можно будет?
— Не-а, они запах учуят.
— Скажи племянницам, чтобы не подходили ко мне.
— Ты им нравишься.
— Я не хочу прожить всю жизнь в страхе объятий.
Я впустил в себя дьявола, а выгнать не могу. Я пытался выжечь его и вырезать, а ему всё похер. Оно и понятно: никто не хочет быть бездомным.
Автобус экономит время, но не продлевает жизнь.
Я постоянно буду здесь и дам всё нужное. Кроме своих объятий. Я счастлив в браке и менять это не собираюсь.
Конечно, всё, что происходит, имеет свой смысл в цепочке событий. Но потом оказывается, что сама цепочка никакого окончательного смысла не имела.
— Сдаёшь на старости лет.
— Только когда это простительно.
Я, знаешь, плохо вижу. Ты, вот, кажешься мне облаком.
Но всё равно, профессия у меня перспективная. Впереди ещё полно войн, которые надо проиграть.
Маттиа старался делать всё совершенно бесшумно. Он понимал, что шум в этом мире постоянно возрастает, и не хотел способствовать его увеличению.
Аннуанциата. Ах, ведь я просила вас быть осторожным! Говорят, что эта певица Юлия Джули и есть та самая девочка, которая наступила на хлеб, чтобы сохранить свои новые башмачки.
Ученый. Но ведь та девочка, насколько я помню, была наказана за это.
Аннуанциата. Да, она провалилась сквозь землю, но потом выкарабкалась обратно и с тех пор опять наступает и наступает на хороших людей, на лучших подруг, даже на самое себя - и все это для того, чтобы сохранить свои новые башмачки, чулочки и платьица.
Порядок мира успокаивает тревоги сердца.
Ты должен полностью умереть, чтобы думать о Буддадхарме. Недостаточно замучить себя только до полусмерти.
В колл-центре быстро понимаешь, что человек человеку – враг. Мы ели друг друга сотни лет, убивали и того дольше.
И неплохо, надо сказать, поднаторели в этом деле. Так что если вы хотите победить врага или хотя бы добиться от оппонента нужного решения, то сначала придется озадачиться тем, чтобы расслабить своего визави.
Самому утонуть невозможно. Тонут лишь те, кто этого не желает.
Лифт тут так себе, зато лестница вообще ужас.