Предвкушение меня убивает. А также огнестрельная рана.

— Что?

— Я хочу вас обнять.

— Проверим электрошокер?

— Уже прошло.

Узы, связывающие нас с жизнью, куда крепче, чем вам кажется. Понять это способны лишь те, кто почувствовал, как сильно их можно растянуть, не порвав. Лишившись родного дома, вы, возможно, тосковали бы, но продолжали бы жить, и вовсе не так печально, как вы воображаете сейчас. Человеческое сердце напоминает каучук: надувается каучуковый пузырь без особого усилия, однако очень трудно надуть его так, чтобы он лопнул. "Меньше малого довольно, чтобы сердце взволновать, больше самого большого надо, чтобы его разбить". Как и наши члены, оно обладает врожденной крепостью, обороняющей его против внешних ударов. Каждый наносимый ему удар закаляет его для следующих, точно так же как постоянный труд загрубляет кожу на ладонях, но наращивает мышцы, а не изнуряет их, и работа, от которой нежные женские руки покроются кровавыми ссадинами, не оставит никакого следа на руках пахаря.

— Мне нужно как-то изменить этот день, — с отчаянием в голосе говорю я. — Поверить в то, что изменения возможны.

— Ваше нетерпение вполне объяснимо, но пожар в доме не потушить, если просто переставить мебель в комнатах.

Господь всех любит одинаково. Но для вас, мистер Клири, уверена, он делает исключение.

Помогите! Люди! Отрубите мне голову, она пытается убить остального меня!

Ведь тем, кто покорился, надеяться не на что.

— Почаще выходи в люди. Знакомься с чужой культурой.

Если люди будут думать, что вы пытаетесь превратить свинец в золото, то решат, что вы занимаетесь чепухой, и оставят вас в покое.

Вещи кажутся нам недостижимыми, потому что мы не осмеливаемся их получить.

Я не согласна с моралистами, называющими наш мир унылой пустыней. Для меня он цветёт, как роза.

Пока мы все жаждем красного, к нам приходит зелёный.

— Что это? Кошка? Флаг должен наводить ужас.

— Кошки и наводят ужас, это все знают: они ведьмы, и у них ножи на лапах.

Человек весь состоит из вопросов, а жизнь и окружающий мир — из ответов на эти вопросы.

Нельзя отыметь будущее, сэр, будущее отымеет вас.

От имени всех угнетённых народов я хочу предупредить фрименов: кратковременная выгода никогда не становится долговременной.

Ведь любовь — это когда тебя видят.

Не пробуй глубину реки двумя ногами.

«Если уж мы призвали богов в свидетели, — говорила она, — то уже не можем сказать, что они ничего не видели».