Мы не знали, что счастливы.
Мы просто жили.
Книги стояли на своих местах.
Игрушки дремали в любимом кресле.
За окном менялись времена года.
А дом тихо хранил своих обитателей...
*
МЫСЛИ, КОТОРЫЕ ОСТАЛИСЬ
*
В последнее время мы оставались одни.
В квартире было тихо и всё было на своих местах. Никто никому не мешал.
Иногда солнечный луч приносил с собой движение воздуха и лёгкая занавеска едва заметно шевелилась. Тогда казалось, что дом дышит.
Было красиво и просторно.
Из всего красивого особенно выделялись мягкие игрушки. Их было много. Они уютно расположились в большом кресле и казались вечными детьми этого дома.
Естественно и мы были его украшением.Скромным украшением.
Мы стояли и лежали на полках просторной библиотеки. Нам не мешали и мы никому не мешали. Нами гордились.
Мы были старожилами этой квартиры. Мы появились здесь тогда, когда ещё не было ни детских голосов, ни игрушек, ни семейных фотографий.
Нас привезли в коробках. Аккуратно сложенных.
Потом нас становилось всё больше.
Среди нас были философы и романтики, психологи и поэты Серебряного века, сказочники и путешественники.
Здесь жили Сократ, Платон и Аристотель.Они появились на наших полках задолго до многих других и пользовались особым уважением. Их мудрые мысли часто становились темой наших вечерних разговоров.
Марк Аврелий. Дейл Карнеги и Треваниан.
Бэатрис Поттер, Луиза Мэй Олкотт, Элизабет Гилберт.
И многие-многие другие.Всех уже невозможно перечислить.
Каждая из нас когда-то думала:
— Значит, не зря нас приобрели.
Когда квартира пустовала, нас раздражала только пыль.Она медленно оседала на переплёты.Но мы знали, что однажды откроется дверь.Послышатся шаги.Кто-нибудь проведёт рукой по корешкам.Снимет нас с полки и мы снова оживём.Так было всегда.
Поэтому мы терпеливо ждали.
О плохом мы ничего не знали.Мы знали только родные голоса.Только заботливые руки.
Только привычки тех, кто нас любил.
Но однажды что-то изменилось.Пыли стало больше.Откуда-то начала проникать гарь.
Она приходила и долго не уходила.
Мы молчали.Потом начали переглядываться страницами.
- Вам не кажется, что происходит что-то странное? — спросила одна из книг.
Никто не ответил.Прошло ещё время.И вдруг наступил день, когда мир исчез.
Раздался страшный удар.Задрожали стены.Обрушились полки.Посыпалось стекло.
И мы больше не стояли рядом.Нас разбросало по всей квартире.
Как осенние листья.
Как людей по свету.
Кто-то оказался возле окна.Кто-то под столом.Кто-то в дальней комнате.
Кто-то под обломками.Мы больше не видели друг друга.
Только иногда ветер перелистывал наши страницы.Тогда казалось, будто мы разговариваем.
— Где находится Платон?
- Кто-нибудь видел Шопенгауэра?
- Жив ли Треваньян?
- Где книги сказок?
- А дети? Где наши дети?
Никто не знал ответа.
Через разбитые окна приходили снег и дождь.Ветер листал страницы.И мысли, которые были заключены в нас десятилетиями, словно вылетали наружу.
Первым заговорил Сократ:
- Всё, что я знаю, это то, что ничего не знаю.
И после долгого молчания добавил:
- Но я знаю ещё одно. Добро не исчезает вместе со стенами.
Тогда откликнулся Платон:
- Истинное нельзя разрушить. Разрушается только его тень.
Аристотель произнёс:
- Пока существует память, существует и дом.
Марк Аврелий сказал спокойно:
- То, что происходит, предназначено происходить. Но человеку дана сила выбирать своё отношение к происходящему.
Шопенгауэр тяжело вздохнул:
- Страдание приходит ко всем.
Но сострадание делает людей родственниками.
Ницше ответил ему:
- Там, где кажется конец, может начинаться новая сила.
Дейл Карнеги сказал:
- Человек никогда не бывает беден, пока способен помнить любовь.
Тогда послышался голос Треваньяна.
Он доносился откуда-то из соседней комнаты.
Ветер переворачивал его страницы.
- Настоящий дом не имеет адреса.Он живёт внутри человека.И если память сохранилась, значит, дорога назад ещё существует.
Снег ложился на страницы.
Дождь смывал пыль.
Ветер перелистывал главы.
А мы продолжали искать друг друга.
- Бэатрис, вы здесь? Луиза? Элизабет ? А философы?
- Мы тоже здесь.
- А дети нас ещё помнят?
Наступила тишина.
И вдруг Элизабет Гилберт ответила:
— Всё, что однажды было любимо, остаётся жить.
Тогда заговорили сразу многие.
Поэты.
Философ.
Романисты.
Психологи.
Сказочники.
Все вместе.
Их голоса смешались с ветром.
— Нас можно разбросать.
Но нельзя разлучить.
— Нас можно намочить дождём.
Но нельзя смыть наши мысли.
— Нас можно покрыть пеплом.
Но нельзя сжечь память.
— Нас можно потерять.
Но нельзя забыть.

«Рейс задерживается на два дня…» - прочла она в телеграмме.
На раздумья не было ни минуты. Сердце уже всё решило за неё.
Она наспех сложила вещи в небольшую сумку ,как будто
собирала не вещи, а своё нетерпение, свою тоску, свою любовь
и через несколько часов стояла у кассы аэропорта.

- На ближайший рейс билетов нет, - прозвучал сухой, равнодушный голос.
Но когда любишь , не существует ни преград, ни расстояний…
И, словно в ответ на её решимость, вмешался случай.
Кто-то сдал билет.
И вот она уже у трапа -между землёй и небом,между ожиданием и встречей.
Когда она вошла с улицы в прохладное фойе гостиницы,он словно почувствовал её раньше, чем увидел.

Поднял руки , будто приветствуя чудо.
- Как?.. Как ты нашла меня, моя милая?
Вот неожиданность…
Какая же ты у меня сильная… Спасибо тебе…
Он целовал её руки, лицо,смеялся и кружил её,не веря, что это не сон.
Люди вокруг останавливались, улыбались - у этих двоих было столько света,что им невольно хотелось разделить эту радость.

Два коротких дня…

Всего два ,а как целая жизнь, прожитая на одном дыхании.
Они стали памятью о любви тихой, красивой, настоящей -той, что остаётся с человеком на все годы.
- Моя милая… это тебе…
Коралловые бусы…
Красные , как ягодки рябины у твоего дома…
- Красные… живые… тёплые… - едва шептала она.
Он осторожно взял её руки.
Её пальцы касались бусинок -словно перебирали годы разлуки,
одну за другой…

А потом было утро.
Слишком тихое для их смеха,слишком светлое для прощания.
Самолёты уходили в небо,поезда - вдаль,люди в свои жизни…
Она стояла у окна, сжимая в ладони коралловые бусы.
Тёплые. Как будто ещё хранили его руки.
Он что-то сказал на прощание тихо, почти шёпотом.
Она кивнула и улыбнулась.

Прошли годы…или, может быть, всего лишь дни .Время для таких историй всегда течёт иначе.
Иногда, перебирая красные бусины,она останавливается на одной
и долго не отпускает её.
Словно ждёт.
И тогда кажется,что где-то в другом городе,в другом времени…
кто-то так же держит в руках невидимую нить.

римма

Милые дамы в «нежном возрасте», уставшие от времени и лет, начинали свой день по расписанию, не мешая друг другу.
Бывали дни, когда они встречались лишь за обедом, несмотря на то, что жили в одной большой квартире.

Квартира была светлая, просторная, оформленная в стиле прованс, с высокими потолками и особым дыханием старины.
Картины известных художников, античная мебель, зеркала в резных рамках с золотым покрытием — строгим, но благородным — украшали быт Милых Дам. Всё говорило о тонком вкусе хозяйки дома.

На комодах и маленьких столиках из ценного дерева стояли изящные статуэтки, серебряные изделия и фарфоровые вазы — каждая со своей историей.
Из квартиры выходила веранда с видом на Акрополь.

Они часто выходили туда и подолгу сидели в аромате асими, не обронив ни слова.

Кэтрин, бережно охранявшая их покой, однажды спросила:
— Почему вы не разговариваете? Вам не скучно?

— За долгую жизнь, деточка, столько сказано… — тихо отвечали они. — Нам ведь глубоко за девяносто. Да и причин, отдаливших нас, было немало…

И снова наступало молчание.

Кэтрин наблюдала за ними и берегла их покой. Они сидели расслабленные — дремлющие или устремившие взгляд вдаль, в воспоминания далёкого прошлого.

Иногда к ним приходили подруги — Пипица и Бетти.
Тогда часы наполнялись французской речью, обсуждением светских новостей, или неспешным раскладыванием пасьянса на столике, покрытом зелёной тканью.

Они жили, не нарушая традиций дома и привычек, выработанных годами.

Стоило Кэтрин уйти на кухню, как обе тут же появлялись рядом — будто за чем-то пришли — и начинали разговор:

— Помнишь, Маргарита, как наша кухарка Маргуля в доме родителей готовила фаршированные помидоры? Она ведь сначала сыпала в них немного сахара, а в рис добавляла поджаренные, мелко нарезанные баклажаны…

— А когда она делала долмадаки из капустных листьев, — тут же подхватывала госпожа Элени, — такие маленькие, с мизинец, — она обязательно лила в воду лимонный сок, чтобы они не потеряли форму…

И сразу вспоминали, как Маргуля пекла самый лучший хлеб — на закваске, выращенной собственными руками.

Когда-то, ещё девочками, они назвали её Госпожой Хлебной Закваской.
Подходили к тому месту на кухне, где она жила, и наблюдали за её брожением.

Госпожа Хлебная Закваска обитала с ними в домашней атмосфере — сидела в полудрёме, укутанная в кашемир, прислушиваясь к каждому шороху.
От посторонних звуков она немного сердилась и выпускала пузырьки — словно разговаривала, недовольствовала.

А когда наступала полная тишина, успокаивалась и думала:
«Ну вот и долгожданная тишина — моя атмосфера.
Теперь я могу насладиться своим вкусом и сказочными нотами амбры…»

Девочкам нравилось наблюдать за этой сказочной Госпожой.
А когда Маргуля подходила к ней, Закваска нехотя выбиралась из тёплого пледа, потягивалась и размышляла:
«Ну вот… снова разбудили для кормления».

Наша добрая Маргуля обнимала девочек и говорила:
— Она не голодная. Мы её балуем и любим. Пусть ещё подремлет, созреет — и тогда испечём замечательный хлеб.

Все эти воспоминания и мудрые «кухонные» советы не были наставлениями для Кэтрин.
Скорее — подсказками, пришедшими в форме тёплого воспоминания из далёкого, родного прошлого.

Многие из них Кэтрин бережно хранит в памяти.
Хранит вместе с любовью и добротой этих удивительных, Милых Дам.


-
римма

Утро.
Свет входит в квартиру не сразу — осторожно, как человек, который знает: здесь не любят резких движений.
Он скользит по высоким потолкам, задерживается в зеркале с потускневшей позолотой, касается фарфоровой вазы и замирает.

Милые дамы уже проснулись.
Не потому что пора — просто тело помнит время лучше часов.

Тишина.
Она здесь не пустая. Она живая.
В ней слышно, как дышит дом.

Одна дама сидит у окна.
Другая — в кресле, чуть отвернувшись, словно бережёт взгляд.
Они не смотрят друг на друга, но точно знают: обе здесь.

Веранда.
Акрополь — не величественный, а далёкий.
Как мысль, к которой больше не возвращаются.

Аромат асими густой, почти осязаемый.
Дамы сидят неподвижно.
Их молчание — не пауза, а форма разговора.

— Почему вы молчите? — спрашивает Кэтрин тихо, словно боится нарушить равновесие.

Одна из дам улыбается.
Улыбка едва заметна, но в ней — целая жизнь.

— Мы уже всё сказали, — отвечает она.
— Теперь можно просто быть.

Полдень. Кухня.
Кэтрин у плиты.
За её спиной — почти неслышные шаги.

— Помнишь, Маргарита…
— …как Маргуля клала сахар в помидоры…

Голоса оживают.
Не громко — как старые записи на виниле.
Слова о еде — это слова о доме.
О том, где было безопасно.

Воспоминание.
Две девочки стоят на табуретках.
Перед ними — миска.
В миске — Госпожа Хлебная Закваска.

Она укутана, как дама.
Она дышит.
Она сердится, если шумно.
И радуется тишине.

— Тсс… она думает, — шепчут девочки.

Настоящее.
Дамы улыбаются.
Они снова молчат.

Кэтрин смотрит на них и вдруг понимает:
её учат не словам.
Её учат бережности.

Вечер.
Свет уходит так же осторожно, как приходил.
Дом погружается в полумрак.
Милые дамы дремлют.

Мир становится меньше.
Но — глубже.

Затемнение.
Тишина остаётся.

-
римма

Риск поставить границы .
Но именно границы сохраняют энергию и достоинство.
Без них забота о себе невозможна.
Границы - это всегда риск:
быть непонятой,
вызвать сопротивление,
потерять привычную близость.
-
В зрелости забота о себе - это не комфорт любой ценой,
а верность себе.
Обдуманный риск здесь звучит так:
«Я выбираю не самую лёгкую дорогу,
а ту, по которой могу идти не теряя себя».
.

римма

Хлеб ,это - Искусство.
Тепло.
Память.
Тишина.
*


Госпожа Хлебная Закваска поселилась в нашей домашней атмосфере и живёт вместе с нами.
Она сидит в полудрёме, укутавшись в кашемире, прислушивается к каждому шороху.
При звуке телевизора немного сердится и выпускает пузырьки - разговаривает, недовольствует...
А когда наступает полная тишина, успокаивается и думает:
«Ну вот и долгожданная тишина — моя атмосфера.
Теперь я смогу насладиться приятным привкусом и сказочными нотами амбры…»
Когда я прихожу к Госпоже Хлебной Закваске, она нехотя выходит из тёплого пледа, потягивается и размышляет:
«Ну вот, снова разбудили меня для кормления.
Посмотрю, что на сегодня…
Скажу вам по правде - я довольна.
Я не голодна, и меня балуют, как ребёночка».
Самые добрые и сказочные воспоминания - у меня, как и у многих, - из детства.
Когда я приезжала в село к Бабушке, там и начиналась моя Сказка.
Бабушка умело и с любовью делала опару для хлеба и терпеливо наблюдала за её созреванием.
И только через определённое время всё вокруг наполнялось запахом её Хлеба.
Она бережно выкладывала его на красивый, вышитый рушник.
Время ушло,
а остались воспоминания -
тихие, тёплые,
дающие энергию для сегодняшней жизни.
И вот теперь я - неумело , но с любовью -
наблюдаю за Госпожой Хлебной Закваской.
*
Римма
*
-верлибр памяти -

Всё в жизни может опаздывать -
слова, ответы, признания, даже судьба.
А Новый год приходит вовремя,
как тихий стук в дверь:
я здесь - начинай сначала.
-
С Новым 2026 годом вас!
*

римма

Ирония - ( іронія -укр.яз ) (ειρωνεία -греч.яз )-(ironie-африк.яз )-(irony-англ.яз)
Сарказм — (сарказм-укр.яз) (Σαρκασμός -греч.яз)(Sarkasme -африк.яз)(-Sarcasm -англ.яз)
Эти два слова , звучат и имеют один смысл на многих языках одинаково …
-
Что такое ирония?
В чистом смысле ирония — это тонкий способ выразить мысль, придавая словам противоположный смысл. Иногда она бывает доброй, даже философской: как щит от боли, как попытка осветить трудное с другого угла. Помимо иронии ,есть и - сарказм .
Что такое сарказм ?
Сарказм -это скрытая агрессия, обёрнутая в «остроумие».
Моё мнение о таких людях:
🔹 Часто — это защита.
Многие из них боятся быть уязвимыми. Они словно носят броню — насмешку, чтобы не показаться слабыми. Им проще уколоть другого, чем позволить себе сопереживание. Это , часто идёт от комплекса неполноценности.
🔹 Они не умеют быть по-настоящему открытыми.
Разговор с ними становится опасным, как прогулка по стеклу. Нельзя быть собой, нельзя сказать о важном — всё будет перевёрнуто, высмеяно или обесценено.
🔹 Эти люди одиноки.
Им редко доверяют, они часто не замечают, как от них отдаляются — не со зла, а из самосохранения. Стараются держать дистанцию. Когда рядом такой человек — устаёт душа.
Что делать?
• Не спорить с иронизирующим — он почти всегда ищет не истину, а власть.
• Сохранять спокойствие, не втягиваться в «игру смыслов».
• Если возможно, мягко обозначить границу:
«Я воспринимаю это не как шутку, а как укол. Хотите ли вы, чтобы я вас услышала — или чтобы я отгородилась?»
• И главное — не принимать это на свой счёт. Их слова — не про Вас. Это их зеркало.
Если вдруг Вы почувствуете иронию или сарказм от человека и захотите ответить ему ,и при этом не потерять себя, вот пара тихих фраз, которые можно держать в кармане:
• «Спасибо за совет, надеюсь, Вы его и себе когда-нибудь дадите».
• «Странно, что Вы находите повод улыбаться, говоря о потерях других».
• «Я рада, что Ваша жизнь позволяет Вам шутить над таким. У моей — другое измерение».
Сказать — и уйти. Не для спора. А чтобы обозначить границу.

-----
римма

Пусть Эгейское море, шепчет о нежности жизни
-
в этом шёпоте — словно отголоски старинных разговоров,
словно сам Гомер вновь поёт о вечном,
а мы сидим — в тишине, что не требует слов.
Кофе пахнет корицей и морской солью,
а солнце, скользя по воде, играет на Ваших волосах,
и я знаю: этот момент — настоящий.
Вы — с глазами, полными жизни и силы,
я — слушаю, как сердце Ваше говорит о любви,
о верности,
о времени,
о тех, кто забывает —
и тех, кто помнит за двоих.
Пусть лёгкий ветер с моря несёт благословение.
Пусть даже в грусти живёт свет.
И пусть каждый день будет не борьбой, а светлой возможностью —
быть рядом.
Мы поднимем чашки — за память.
За любовь.
И за то, что даже в самых хрупких душах
живёт океан света.
-----
римма

За строгостью лица
и сдержанно-тактичной
умной речью,
скрывалась огромная и нежная душа,
которая изнылась
в которой с годами накопилось,
но так и не открылась...
Он запрещал себе любить
боясь потери...
Он шёл сквозь жизни холода,
Без лиц, без слов, без обещаний,
Но тень любви — хоть иногда —
Сжигала стены ожиданий.

римма

Аккуратно сложенная печь в белом наряде под навесом дикого хмеля ...
Древняя ,развесистая шелковица и столетние акации...
Поилки из рыхлого камня для животных и прилетавших пчёл....
Колодец с тяжёлым ведром ,которое пахло родниковой водой .Оно было всегда с водой для людей и пчёл...Колодец был рядом с хатой -источник тепла и добра ...
Куски янтарного , засахарённого мёда в сотах на открытом блюде в маленькой и уютной кладовке...
Разложенный на белоснежной марле сепаратор с маленькими , алюминиевыми пиалами для перегона молока....
Ступка из дерева ,для взбивания домашнего масла ....
Тонкие блинчики,перемазанные куском сливочного масла....Красивая баночка ароматного ,густого абрикосового варенья ,каштанового цвета, перемешанного с очищенными косточками абрикоса...
Сказочная ,соломенная и высокая клуня на которой сидели индюки и ворковали голуби ...
Хата ,выбелена круглый год и подведены углы голубым купоросом .Стояла она на прочном основании подкрашенным смолой ...
Палисадник с разноцветной гаммой цветов и шумом пчёл ....
Фотографии любимого сына и его портрет с любовью выполненный художником . Борис в парадном кителе и фуражке лётчика....Она была уверена до самого ухода из жизни ,что он жив ....
Всё это ,дорогое сердцу ,было у тебя...
К нему можно прикоснуться только мысленно ....
Я помню тебя ,моя Родная Бабушка

римма

Україна

...если бы все , прочли
и поняли
Антуан де Сент-Экзюпери,
на Планете не было
войны...

римма

В огромном сонме ,
среди потока зла
есть люди,
которым присуща
только доброта.
У них душа
без зависти и зла

Далёкие и близкие...
Все как слезинки
чистые.
У них есть дар
найти слова
в которых чистота ,
естественность и доброта.


От них исходят
тёплые лучи,
они бесценны и важны .
Они светлы.
Они для тех, кто заблудился ,
оступился в жизненной ночи.

Они не предадут .
А если нужно ,
на первый зов придут .
Таких людей я уважаю и
ценю,
я благодарна им.
Я их люблю.

римма

Много месяцев не заходила в Дневник...
И на то , была и есть ,причина....
После вторжения ,прочла много и много негатива ....
Решила отложить просмотр страниц Дневника....
На днях зашла ...не потому ,что мне легче ...зашла к Тем ,кто когда-то заходил на мою страницу и аккуратно оставлял -"Нравится"
Спасибо!
Вспомнила - Костя - "kshushlin"....зашла к нему на страницу...
Там , все как было .Отдаёт Доченьку замуж ,живет активно ...
Как мы его называли тогда -
" наш всеобщий любимчик ,
наш друг-выручалочка,
наш кулибин -
Костя - kshushlin "
- Шушлин Константин
-
Помните ,когда с сентября 2010 года пошли объявления о болезни Кости ?
Дневник гудел и мы волновались о его здоровье , отправляли на счёт деньги ,питерцы сдавали кровь и навещали его ....
Все мы поддерживали как могли .Сплоченно и Дружно .
Болезнь мы не победили ....
Но , мы все проявили чуткость ,заботу, Милосердие
Никто из нас тогда не спрашивал и не думал о национальности...
Мы пришли на первый зов .

Светлая Память Константину ..
.
Есть люди,
которым присуща
только доброта.

kshushlin , Handbalancing , Rost ....были тогда первыми помощниками в ЛиРу....незаменимыми Друзьям )

С Уважением к тем , кто прочтет
-
римма

Не бросай людей
Как перчатки.
Придёт пора ,
Когда озябнут руки ...
Начнёшь искать ,
А их ,уже ...не будет

римма