«Лувр мне понравился!» У каждого, кто впервые произносит эту фразу, в груди рождается чувство единства с великой армией поклонников этого города: первые минуты испытанного счастья навсегда превращают Париж в неисчерпаемый источник позитивных эмоций.

Всякий, кто приезжал в Париж, приезжал сюда, уже будучи заранее с ним знакомым: этот Город невозможно не знать, сюда нельзя приехать случайно. Туманный восторг первого свидания здесь порой не исчезает годами – но можно ли годами сопротивляться его всесильной магии?

Вечная доминанта Города над Человеком: и мы легко соглашаемся быть проигравшими!..

Среди знатных дам, подаривших Паганини свое благоволение, были сестры Наполеона Бонапарта. К женскому вниманию Паганини привык с юности. После концерта знатные дамы предлагали молодому музыканту продолжить вечер у них. Говорили, что магия музыки влечет женщин к Паганини, будто он сам демон-искуситель.
Среди любовных приключений Паганини есть жутковатая легенда. Однажды Паганини приглянулась прекрасная томная незнакомка в трауре, но она даже не смотрела в сторону музыканта. Тогда один ловкий приятель пообещал, что сможет устроить Паганини свидание с этой дамой. В назначенный ночной час сводник провел Паганини в дом, в котором жила таинственная особа. Музыкант вошел в комнату, где должно было состояться свидание. Дама сидела у окна и смотрела на луну. Услышав шаги, она обернулась и, увидев гостя, закричала от ужаса…Читать далее

  [показать]

Александрина Гончарова.

  В сердце Словакии на границе Тренчаского и Нитрянского краев в живописной долине расположилась маленькая деревушка Бродзяны. На ее окраине, в заросшем парке, - старинный замок.

[показать]

«В Паганини что-то демоническое. Так играет тот, кто продал душу дьяволу» - гласил один из доносов в Ватикан.

Композитор Лист писал об этих слухах: «Вот когда всплыли легенды Средневековья о ведьмах и привидениях. Чудеса, творимые его игрой, стали связывать с прошлым, загадочность его необъяснимого гения старались постигнуть лишь с помощью еще более загадочных явлений. Договорились чуть ли не до того, что он будто бы продал свою душу дьяволу и та самая четвертая струна, на которой он извлекал такие волшебные мелодии, будто бы сделана из кишок его жены, которую он собственными руками задушил…»

Несмотря на зловещую репутацию, Паганини был любимцем женщин. Прекраснейшие дамы Европы дарили ему свою любовь. По делам амурным музыкант мог бы соперничать с героем-любовником Казанова.   Читать далее

Немного с опозданием, но вспомним замечательного Михаила Зощенко...

28 июля — 120 лет со дня рождения русского классика

[700x525]

После доклада Жданова «О журналах «Звезда» и «Ленинград», в котором Михаил ЗОЩЕНКО был назван «пошляком с низкой душонкой и омерзительной моралью», от писателя отвернулись почти все коллеги, а некоторые, например, Корней Чуковский, даже вернули Зощенко его фотографию с дарственной надписью, чтобы ее случайно не нашли при обыске...

Он из тех классиков, которых обильно цитируют по сей день, а его произведения не только не утратили своей актуальности, но и воспринимаются так, будто написаны на злобу дня. С эстрады Зощенко звучал и звучит в исполнении Александра Бениаминова, Игоря Ильинского, Леонида Утесова, Сергея Юрского, Александра Панкратова-Черного и Александра Филиппенко, но те, кому посчастливилось видеть на сцене автора, говорят, что у него была совершенно особенная манера — самые смешные свои рассказы Михаил Михайлович читал с непроницаемым, совершенно серьезным лицом. Когда же взрывы хохота заглушали его слова, он останавливался и недоуменно смотрел в зал, не понимая, что так веселит присутствующих.

«Смех был в моих книгах, — писал Зощенко, — но его не было в моем сердце». А еще он верил, что слово может сделать человека лучше: «Перестроить литературный персонаж — дешево стоит. А вот перестроить читателя, заставить его отказаться от пошлости и мещанства — вот это правильное дело для писателя».

О Михаиле Зощенко вспоминает его правнучка Вера — единственный потомок писателя по прямой линии.

[250x293]

Mary Petty художник - карикатурист и иллюстратор, родилась в городе Хэмптон, Нью-Джерси (Hampton, New Jersey), дочь профессора, преподававшего право на юридическом факультете в Нью-Йорке и Флоренции. Она никогда профессионально не изучала искусство, скорее старательно учила сама себя.
Поощренная мужем, карикатуристом Alan Dunn, свою первую работу Petty предложила в журнал The New Yorker в 1927 году. Так началось длительное сотрудничество. В течение следующих четырех десятилетий Petty создала свой стиль иллюстраций, который характеризовали как "gentle satirization of New York City's Victorian era society." - легкая сатира на нью-йоркскую аристократию. Главные герои ее работ госпожа Пибоди и капризная, хрупкая, подобная легкой "паутинке", горничная по имени Фей, которая заботилась о стареющей хозяйке и ее семье.

Причуды богатых были предметом иллюстраций Mary Petty, но ее собственный образ жизни был прост до аскетизма. Она и ее муж Alan Dunn (детей у них не было) жили в трехкомнатной квартире на Манхэттене, как "затворники", проводя почти все свое время работая. Petty опубликовано более 200 карикатур в The New Yorker, ее работы находятся в постоянных коллекциях Музея современного искусства в Нью-Йорке, в Музее города Нью-Йорка и Художественный музей Уичито, штат Канзас. Крупнейшая коллекция ее работ находится в собственности Сиракузский университет художественных собраний, в дар от художника. Карьера Petty трагически оборвалась, когда 1 декабря 1971 года на нее было совершено нападение. Ее нашли три дня спустя жестоко избитой грабителями. Она так и не выздоровела полностью. Mary Petty умерла пять лет спустя (24 сентября 1976) в доме для престарелых в Paramus, Нью-Джерси.

«Ни пол, ни возраст не вызывали сострадания. То действительно была бойня. Улицы оказались завалены трупами, нагими и истерзанными, трупы плыли и по реке. Убийцы оставляли открытым левый рукав рубашки. Их паролем было: «Слава Господу и королю!» - вспоминал свидетель событий.
Расправа над протестантами-гугенотами в Варфоломеевскую ночь была организована по воле королевы Екатерины Медичи, ее безвольный сын – король Карл IX не посмел ослушаться властной матери.


Печальный ангел церкви Сен-Жермен-л’Осеруа в Париже, из которой в три часа ночи прозвучал колокольный звон – сигнал к началу массовой расправы над гугенотами.

В схватках Варфоломеевской ночи гибли и католики, и гугеноты. Всеобщей суматохой пользовались городские бандиты, безнаказанно грабившие и убивавшие парижан независимо от их религиозных взглядов. Наводить порядок в Париже пришлось городской страже, которая «как всегда прибежала последней».  Читать далее