Если нравлюсь - дай мне знать... Ненавидишь - дай понять... Ты скучаешь - позвони... А играешь - то скажи..
[359x274]
Сорт, конечно, имеет значение, но получить хороший урожай садовой земляники без постоянного ухода невозможно, - считает садовод со стажем Виктор Николаевич Попов. Когда сойдет снег К работам на земляничнике Виктор Николаевич приступает сразу же, как только сходит снег: - В междурядьях кладу дощечки, резиновые коврики и приступаю к обрезке засохших листьев, с признаками болезни, а также цветоносов, оставшихся с осени. Землю рыхлю вилами и присыпаю оголившиеся корни. Затем потребуется горячая вода (65-70 °С), чтобы приготовить раствор медного купороса (1 ч. л. на 10 л воды). - Таким горячим раствором поливаю землю и кусты из лейки, стараясь попасть на нижнюю сторону листьев. Приблизительно 10 л раствора хватает на 25 кустов земляники. Горячая вода уничтожает вредителей, зимующих на поверхности, и некоторых возбудителей болезней без всякой химии, - объясняет садовод. На следующий день можно приступать к рыхлению земли граблями и подкормке золой (1 стакан на 5 растений). Виктор Николаевич считает, что чем раньше это сделать, тем быстрее земляника пойдет в рост и начнет плодоношение. Вторая обработка Через неделю пора приступать ко второй обработке. - Готовлю горячий (65 °С) темно-вишневый раствор марганцовокислого калия. Обрабатывая кусты, стараюсь попасть на нижнюю сторону листьев. Марганцовка так же, как и медный купорос, обеззараживает землю, отпугивает долгоносика, кроме этого является еще и хорошей подкормкой. Она способствует увеличению количества цветоносов и цветков, - продолжает Виктор Николаевич.
Виктор Николаевич - сторонник экологического земледелия, химию старается не применять. Поэтому весной после первых обработок под кусты земляники кладет луковую шелуху, чтобы защитить от клеща. Шелуха играет также роль мульчи и сохраняет ягоды чистыми. Заменить ее можно соломой, опилками или хвойными иголками. Междурядья для лучшего прогревания желательно укрыть черной пленкой. Первая подкормка После первых обработок Виктор Николаевич проводит первую подкормку нитрофоской (1 ст. л. на 10 л воды) + микроэленты (1ст. л.). - Если кусты слабые, можно добавить 1 ч. л. мочевины или селитры, - советует он. - Под молодой куст вношу 1 литр удобрения, под старый - 2-3 литра. Затем кусты укрываю агрилом, чтобы защищитить от холода и ускорить вегетационные процессы. При появлении цветоносов Земляника очень отзывчива на подкормки, поэтому как только начнется выдвижение цветоносов - пора подкармливать второй раз. - Ведро коровяка или птичьего помета заливаю ведром воды и выдерживаю 7-10 дней. Сброженный раствор разбавляю водой, коровяк - в 6 раз, птичий - в 20 раз. На каждые 10 литров разбавленного удобрения добавляю 2 ст. л. древесной золы. Под молодой куст вношу 1 л, под старый - 2 л, - рассказывает садовод. До цветения - До цветения провожу опрыскивание следующим раствором: 2 г борной кислоты, 2 г марганца, 1 стакан просеянной золы, 1 ст. л. йода на ведро воды. Из золы заранее делаю вытяжку. После сбора урожая такую же обработку желательно повторить, - поделился Виктор Николаевич. Все компоненты являются микроэлементами и абсолютно безвредны. Марганцовка и борная кислота - подкормка и дезинфекция, йод - профилактика серой гнили, которая особенно распространяется во влажную погоду. - После такой обработки выход цветоносов увеличивается в два раза по сравнению с необработанной, - считает садовод, - и земляника почти не поражается гнилью. В начале цветения Для лучшей завязываемости плодов Виктор Николаевич рекомендует в начале цветения обработать землянику раствором борной кислоты (1/3 ч. л. на 10 л воды): - Опрыскивая, старайтесь попасть на цветки. Можно использовать также препарат «Завязь». Во время цветения обрабатываю землянику два раза в неделю. Обработки чередую: один раз борной кислотой, второй - раствором марганцовки. В это же время землянику подкармливают третий раз. Коровяк разводят в 8 раз, а птичий помет - в 25 раз. К любому из этих удобрений Виктор Николаевич советует добавить 2 ст. л. микроудобрений на 10 л или 2 стакана золы.
Когда завяжутся ягоды Когда завяжутся первые ягоды, землянику снова надо обработать от серой гнили раствором йода (20 капель на 10 л воды). Если лето холодное, Виктор Николаевич советует такие обработки проводить чаще. Полив Без полива получить хороший урожай земляники невозможно, особенно необходим полив после цветения и во время сбора ягод, после уборки урожая - в августе-начале сентября, а также осенью для лучшей зимовки. Вода должна быть отстоянной, не ниже 15 °С. - В сухую погоду перед каждой подкормкой за час необходимо провести полив под корень каждого растения, - предупреждает Виктор Николаевич. Любимые сорта Виктор Николаевич считает, что кроме агротехники очень многое зависит от сорта. У себя на
Ах, как нам, женщинам, романтика нужна!
Мы без неё, как куст в пустыне, засыхаем.
Но если кое в чём присутствует она,
Мы, словно розы из бутонов, расцветаем.
Бывают женщины, которые живут,
Купаясь в роскоши мужского поклоненья.
К ногам их царства покорённые несут,
И ради них порой идут на преступленья.
Но их немного. К сожаленью, большинство
Обойдены мужской заботой и вниманьем.
Они живут, не получая ничего
В ответ на море доброты и пониманья.
Мужчинам многое готовые простить,
Они всё лучшее отдать им были б рады,
Взамен безропотно желая получить
Чуть-чуть романтики любовной как награду.
Неужто вам, мужчины, это тяжело?!
Ведь этим женщинам совсем немного надо!
И вам бы это много радости дало,
И им бы были и веселье, и отрада.
Мужчины скучные, возможно ль вас пронять?! -
Вас вопрошаю умоляюще-надсадно.
Что ж, прочитайте и попробуйте понять,
Как с вашей женщиной вести себя не надо...
А мне бы нежности твоей
Такой, чтоб в крике захлебнуться,
Чтоб попадая в плен ночей,
От поцелуев вдруг проснуться.
А мне бы нежности глоток,
Чтоб губ твоих напиться вволю.
Календаря сорвав листок,
Другую не желала б долю.
А мне бы нежности чуть-чуть,
Чтоб искренне глаза сияли,
Чтоб жизненный закончив путь,
Я ничего не растеряла.
Чтобы рукой касаясь лба.
Дурные отгоняя мысли,
Могла сказать: "Любовь была!"
И не в другой, а в этой жизни..
[358x500]
Я жду - каждый день, возвращаясь домой,
Звонка твоего - бесконечно чужого.
Плевать, что меня обнимает другой,-
Хотя, видит Бог, мне не надо другого.
Я жду - каждый час, отступая во тьму,
Когда ты поймешь - что же в жизни дороже,-
Красотка-хозяйка в нарядном дому,
Иль та, что к тебе и пристрастней, и строже...
Я жду - каждый день, каждый час, каждый миг,-
Но в боли своей никому не признаюсь.
И, в сердце срываясь с молитвы на крик,
Я внешне спокойна, и я улыбаюсь...
Была суббота, и дело шло к вечеру, так что я устроился на крылечке и решил как следует поддать. Бутылку я держал под рукой, настроение у меня было приподнятое и поднималось все выше, и тут на дорожке, ведущей к дому, показались двое: пришелец и его робот. Я сразу смекнул, что это пришелец. Выглядел он в общем-то похожим на человека, но за людьми роботы по пятам не таскаются. Будь я трезв как стеклышко, у меня, может, глаза слегка и полезли бы на лоб: с чего бы пришельцу взяться у меня на дорожке, - и я бы хоть чуточку усомнился в том, что вижу. Но трезв я не был, вернее, был уже не вполне трезв. Так что я сказал пришельцу "Добрый вечер" и предложил присесть. А он ответил "Спасибо" и сел. - Ты тоже садись, - обратился я к роботу и подвинулся, чтобы ему хватило места. - Пусть стоит, - ответил пришелец. - Он не умеет сидеть. Это просто машина. Робот лязгнул на него шестеренкой, а больше ничего не сказал. - Глотни, - предложил я, приподнимая бутылку, но пришелец только головой помотал. - Не смею, - ответил он. - Метаболизм не позволяет. Это как раз из тех хитроумных слов, с какими я немного знаком. Когда работаешь в лечебнице у доктора Абеля, поневоле поднахватаешься медицинской тарабарщины. - Какая жалость, - воскликнул я. - Не возражаешь, если я хлебну? - Нисколько, - сказал пришелец. Ну, я и хлебнул от души. Видно, чувствовал, что выпить надо позарез. Потом я поставил бутылку, вытер губы и спросил, нет ли чего другого, чем я могу его угостить. А то с моей стороны ужасно не гостеприимно было сидеть и лакать виски, а ему даже и не предлагать. - Вы можете рассказать мне про этот город, - ответил пришелец. - Кажется, его имя Милвилл? - Милвилл, это точно. А что тебе надо про него знать? - Всевозможные грустные истории, - сказал робот. Он, наконец, решил заговорить. - Робот не ошибается, - подтвердил пришелец, устраиваясь поудобнее в позе, явно выражающей предвкушение. - Поведайте мне обо всех здешних бедах и несчастьях. - А с чего начать? - поинтересовался я. - Хотя бы с себя. - С меня? У меня никогда не было никаких несчастий. Всю неделю я подметаю в лечебнице, а по субботам надираюсь в дым. За воскресенье мне надо протрезветь, чтобы с понедельника начать подметать снова. Поверь мне, мистер, - втолковывал я ему, - нет у меня несчастий. Сижу я на своем месте крепко. Свожу концы с концами... - Но, вероятно, есть и другие... - Что есть, то есть. Ты за всю жизнь не слышал столько жалоб, сколько нынче развелось в Милвилле. Тут у всех, кроме меня, целая прорва всяких бед. Еще бы куда ни шло, если б они не трепались про них направо и налево... - Вот и расскажите мне, - перебил он. Пришлось хлебнуть еще разок и рассказать ему про вдову Фрай, что живет чуть дальше по улице. Я сказал, что вся ее жизнь была сплошной мукой: муж сбежал от нее, когда сынишке едва исполнилось три годика, и она брала стирку и сдирала себе пальцы в кровь, чтобы прокормиться с ребенком, а потом, когда сыну сравнялось тринадцать или четырнадцать, не больше, он угнал машину и его отправили на два года в исправительную колонию в Глен-Лейк. - И это все? - спросил пришелец. - В общих чертах все, - ответил я. - Но я, конечно, упустил многие цветистые и мрачные подробности из тех, до которых так охоча вдова. Послушал бы ты, как она сама об этом рассказывает... - А вы можете это устроить? - Что устроить? - Чтобы она сама мне обо всем рассказала. - Обещать не могу, - заявил я честно. - Вдова обо мне невысокого мнения. Она со мной и говорить не захочет. - Но я не понимаю... - Она достойная, богобоязненная женщина, - объяснил я, - а я подлый бездельник. Да еще и пьяница. - Она что, не любит пьяниц? - Она полагает, что пить - грех. Пришелец вроде как вздрогнул. - Ясно. Видно, всюду, как присмотришься, одно и то же. - Значит, и у вас есть такие, как вдова Фрай? - Не совсем такие, но с такими же взглядами. - Ну, что ж, - сказал я, приложившись еще разочек, - значит, другого выхода у нас нет. Как-нибудь продержимся.... - Вас не слишком затруднит, - осведомился пришелец, - рассказать мне еще про кого-нибудь? - Что ты, вовсе нет, - заверил я. И рассказал ему про Элмера Троттера, который зубами прогрыз себе дорогу в юридическую школу в Мэдисоне, не гнушаясь никаким занятием, лишь бы заработать на ученье - ведь родителей у него не было. Он закончил курс, сдал экзамен на адвокатское звание, вернулся в Милвилл и открыл собственную контору. Я не мог передать пришельцу, как это случилось и почему, хотя про себя всегда считал, что Элмер был по горло сыт бедностью и ухватился за первый шанс зашибить деньгу. Никто, наверное, не понимал лучше его, что сделка бесчестная, он же был юрист, не что-нибудь. Однако он все равно не отступился, и его поймали. - А что потом? - спросил пришелец, затаив дыхание. - Он был наказан? И я рассказал ему, что Элмера лишили права на адвокатуру, а Элиза Дженкинс расторгла помолвку и вернула ему кольцо, и пришлось Элмеру стать страховым агентом и влачить самое жалкое существование. Как он только ни пыжился, чтобы
Я хочу уснуть в твоих руках...
Сильных...тёплых...нежных ...и надежных...
С лёгкою улыбкой на губах...
И свободной...а не осторожной...
Ты не бойся...я не убегу...
От такой любви...куда мне деться...
Ты так долго ждал...на берегу...
Что тебе доверю...даже...сердце...
Я хочу уснуть в руках...твоих...
Ты...в моих... Нас ангел...охраняет...
Счастье...это - блюдо ...на двоих...
По другому...просто ...не бывает...
Мой милый, нежный, дорогой,
Мой самый лучший и любимый!
Мой ласковый, такой родной
И в жизни так необходимый!
Позволь сказать тебе, что я
Теплом души твоей согрета,
И звездочка любви, горя,
Жизнь озаряет дивным светом!
[430x263]
[430x263]
У каждого есть друг по переписке, живущий далеко, но он знает больше, чем те, кто близко.