Я куда-то спешу. Ты куда-то бежишь.
Ещё час…Ещё день друг без друга прожить.
Вереница чужих и бессмысленных фраз.
Мельтешение тел, чьих-то лиц, чьих-то глаз…

Ты в одной стороне, я – в полярно другой
Будем заняты каждый своею судьбой.
Находиться с другими и их утешать,
Потому что так надо. Так надо опять…

В этом бешеном ритме обычного дня
Нет тебя у меня. Нет меня у тебя.
Но зачем-то упорно у всех на виду
Благородную мы продолжаем игру.

Стиснуть зубы и маски на лица одеть,
И стараться не помнить, не знать, не хотеть,
И ночами бессонными мучаться вновь,
Что познали запретную эту любовь.

И вдали друг от друга заснуть, наконец,
Схоронив свои чувства в глубинах сердец,
Чтобы утром с привычной улыбкой опять
В параллельных друг друга мирах потерять.

Чтоб опять исполнять свою вечную роль,
Раздавив в себе страх, заглушив в себе боль,
Возродиться из пепла и снова воспрять,
Потому что так надо…Так надо опять…
Юлия Вихарева

Поверь в себя,когда никто не верит.
стерпи насмешки,голод и нужду.
стучись смелее в запертые двери
и улыбайся солнцу сквозь беду.
не раз цветенье сменится снегами
и будет долог одинокий труд.
но обернутся слёзы жемчугами-
жемчужины так медленно растут...

Ты знаешь, я так благодарна тебе,
За то, что я стала прямее и злее…
Меня закалил ты в неравной борьбе –
Я раньше глупее была… Но светлее…

А знаешь, спасибо за соль моих слёз,
За веру разбитую твёрдой рукою.
Теперь-то я стерва, пожалуй, всерьёз.
А знаешь, ты сам меня сделал такою.

А знаешь, я рада, что ты показал,
Что верить нельзя никому безоглядно,
Что жизнь - это просто огромный вокзал,
Где нет поездов, чтоб вернутся обратно…

А знаешь, ты всё-таки очень силён –
Меня поломать – непростая задача,
Ты справился, только ты сам побеждён –
Я в сердце твоём – это многое значит…

Если ты не готов, не скули, что несчастен,
Если слаб и труслив – жилы не рви,
Ты не сможешь добыть даже кроху Понятия,
Потому что в тебе нет Мечты.

Если ты не готов, не стони, что не любят,
Если глух ты и слеп, научись слушать жизнь,
Ты не сможешь постичь, того Больше, что хочешь,
Потому что в тебе нет воли к «Держись»!

Если ты не готов, сексуально не трогай,
Если черств ты и скуп, научись отдавать,
Ты не сможешь любить ту Одну, что захочешь,
Потому что в тебе нет веры в «Копать»!

Если ты не готов, не давай взгляд-надежду,
Таких «если» часами можно писать,
Ты не сможешь стать тем, кем хотел, но прежде,
Тебе нужно себе самому Доверять!

И мне тонуть в весенней сырости,
И не печалясь ни о чём,
В своей могильно- стылой сирости
Вжиматься в дерево плечом.
Смотреться в облако летящее,
И провожая птиц в полёт,
Шептать листвой, что настоящее
Для всех когда-нибудь пройдёт.
Да не взывать при этом к жалости,
И никого не торопить -
Дай Бог кому-нибудь до старости
Жизнь эту грешную любить.
С её ветрами и морозами,
С её июльскою жарой,
И с тонко-белыми берёзами,
И с синим небом над Москвой.
Бежать некошеными травами,
Росу в ладони собирать,
И над церквями златоглавыми
Молиться, верить и мечтать.
Ведь если жить, не множа подлости,
С любовью, каясь и скорбя,
Наверно страха безысходности
Не испытаешь, уходя.
Вот бы и мне под срок летальности
Взглянуть в себя – душа чиста…
Зачем ей груз монументальности –
Вполне достаточно креста.
Сказоч-Ник

Не репетируется жизнь,
Нет повторений и попыток;
Суфлер задумчиво молчит –
Сценарий знает только он,
А мне так хочется украсть
И развернуть небесный свиток,
Или дождаться, что его
Мне в ящик бросит почтальон.

Ведь по-другому не понять
Какую роль на самом деле
Мне выбрал грустный режиссер:
Бубенчик, шпага или трон…?
А мне, хотя бы, третий акт
Прожить собою на пределе,
Чтоб не стыдиться выйти в зал –
Аплодисментам на поклон.

Моя премьера только раз –
Другой такой уже не будет,
А сцена выбрана вот здесь:
Какая есть – такой и быть,
И страшно мне, что зритель мой
За фальшь игры меня осудит,
И все, что пЕрежито мной
Он не захочет пережить.

Тогда к чему весь этот фарс –
Надежды, промахи, потери…?
Не легче ль пОходя комком
Бумажным совесть уронить,
И отказаться от души,
И быть циничным даже к вере,
И не узнать какая боль –
Кого-то дО смерти любить?

Массовкой вылиться в финал
И затаиться у кулисы –
А вдруг спектакль обречен
На оглушительный провал?

… И не увидеть никогда
Лица единственной актрисы,
Ради которой для тебя
Бог эту жизнь и написал…
Сказоч-Ник

Боль рождает стихи, те, в которых душа наизнанку.
Боль рождает стихи, не стихи, а стихию из чувств.
Боль дождём по душе... на закате, в ночи, спозаранку.
Боль кричит о себе и в глазах появляется грусть.

Между небом-землёй мне давно уготовано место.
Там живут все свои, не попавшие в яблочный рай.
В рай, куда так стремятся красивые вечно невесты,
и где собран давно, искушающий мир урожай.

В этой жизни я просто залётная времени птица.
Полетала немного, обняв на ходу небеса.
Промелькнули года. Пронеслись вереницею лица.
Где-то пристань маячит - сплошная моя полоса.

Там всё будет спокойно, без боли, стихов и волнений.
Поплыву по теченью, любуясь земной красотой.
Наша жизнь, как зачитанный сборник своих сочинений.
Всё расписано точно. Только автор-герой - за чертой.
---------------------------------------------------------------
***
Время - не лекарь. Оно разлучает,
раны едва прикрывая мечтами.
Время жестоко. Оно обгоняет.
Были минуты. Стали годами.
Время всё лучшее делает прошлым,
в кучу сметая земные юдоли.
Время уходит, догнать - невозможно.
Время страдания, счастья и боли.
--------------------------------------------
***
горчат стихи, горчат от боли.
не залечить и не помочь.
нарыв души, крик поневоле
и затянувшаяся ночь.
волной горячей вдохновенье,
костёр непрогоревших слов,
и чьё-то неприкосновенье
и памятью - букет цветов.
и имя на губах дурманом,
и чей-то голос... дрожь в руках.
мои осколочные раны -
моё забвение в стихах.
Лидия Фогель

Серые глаза - рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.

Черные глаза - жара,
В море сонных звезд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.

Синие глаза - луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.

Карие глаза - песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полета.

Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, черных.

Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю - в том нет вины -
Все четыре этих цвета.
Редьярд Киплинг

В своём дому, совсем не далеко,
Что от Земли, примерно три парсека.
Господь творил из глины человека
И пил нектар,....а может молоко.

Без всяких мук, по замыслу Творца,
Родился клон, со внешностью мужчины.
Остался лишь кусок священной глины,
Тогда Господь спросил у молодца.

- Что мне слепить из этого куска?
Давай, прими в решении участье.
- За просто так, слепи, Господь, мне СЧАСТЬЕ,
Чтоб никогда не мучила тоска.

Творец поднял на юношу глаза,
Хлебнул кефир, а может быть мацони.
Потом вложил комок ему в ладони
И уходя ни слова не сказал...
Ю.Викулин

Дочитаем финал и сомнем, как газету, небрежно.
Задохнемся последним отравленным дымом прощаний.
Ну вот видишь, я все превратила в усталую нежность,
Исключая возможность пустых и слепых обещаний.

Посмотри, на окошко опять прилетели синицы.
Это значит, что здесь будут жить очень светлые люди.
Нам с тобой этот город потом никогда не приснится.
Потому что ни нас и ни города больше не будет.

Расскажи мне о Маленьких Принцах, размерами с ноготь,
А потом я замерзну- укроешь меня одеялом.
Похоронишь меня, на коробке напишешь:"Не трогать.
Она спит, потому что чертовски от жизни устала."

Вкус кровИ с сигаретой напомнит духи от Версаче,
Дочитали финал. Эпилог мы навряд ли осилим.
А у нас впереди очень длинные зимы, мой мальчик,
Пережить бы такую... Может, с неба пришлют пару крыльев?

Расстреляй холостыми. Пустыми. Снарядами-взглядами.
По стаканам гранёным разлей мутноватый портвейн.
И до дна. И об пол. И не жаль. Карамельками мятыми
угощай. И вещай-обещай. Только трогать не смей
струн гитары. Я даром сегодня нарочно-порочная -
без букетов и песен. Ты весел и пьян, и раздет.
Босиком по осколкам. За танцы твои одиночные -
отпечаток помады - награда. Не надо в ответ...

Расстреляй холостыми. Простыми. Словами-патронами.
Сбит прицел? Не успел? Лучше стой на отметке "на старт".
Остаемся на грани. Друзьями. Немного влюбленными...
Знаем оба, что "небо в алмазах" - лишь горстка петард...
Завтра буду безгрешна. Отточенно вежливо-нежная.
И совсем об ином - о земном - поведу разговор.
А сегодня - портвейн в паруса и по морю безбрежному...
Расстреляй. Холостыми. Пустыми. Простыми. В упор.
Елена Ломакина

Юность – безжалостна, Зрелость – раздумчива;
Старость живет лишь надеждой на лучшее.
В юности много чего не прощается,
Старость предрасположена – каяться.

Юность – беспечная, Зрелость – спокойнее;
В Старости - цели определеннее;
Бескомпромиссность приводит со временем
К взглядам ошибочным и убеждениям.

Юность спешит и порой - необдуманно,
И не сбывается то, что задумано.
Зрелость – размеренна и рассудительна,
Старость – всегда осторожно-медлительна.

Все перейдет из количества в качество:
Юность смеется, а Зрелость – расплачется,
В правилах Старость найдет исключение,
Самое главное в жизни – движение…
Елена Филонова

Посмотри: от растаявших льдин
посерели глаза и душа на излом.
Это просто кадриль беспокойных гардин.
Это просто гроза за оконным стеклом.

Не печалься, малыш, ведь тебе не к лицу
эта полночь в глазах, этот нервный комок.
Злая сказка – ты слышишь – подходит к концу,
а дракона я запер в чулан на замок.

Просто снова закончились ясные дни.
Срок их жизни истек. Их уже не вернуть.
Это старый закон. Улыбнись и взгляни
сквозь озябшие стекла на пройденный путь.

Оглянись: каждый год, каждый день, каждый час
затопила весна шириною в года...
Это время господь отобрал не у нас,
ибо не было нашим оно никогда.

О, если ты считаешь сам , что кто-то
Всё за тебя решает наперёд,
Что чья-то неусыпная забота
Тебя сквозь жизнь на поводке ведет,
И если ты в свою не веришь волю,
А веришь в предначертанность судьбы,
И принимаешь заданную долю,
Как в древности безмолвные рабы,
И если ты согласен с тем , что корень
Того, что ты зовёшь своей душой,
Лишь автомат, и ты ему покорен,
И он диктует: "Это хорошо,
А это плохо ",- то, зажатый в клетку
Неведомой программы, ты идёшь,
По жизни мифом, сном, марионеткой.

Но если ты свободен, и живешь
На самом деле, и твоё желанье
Никто тебе продиктовать не смог,-
Земля- твоё, мой мальчик, достоянье.
И более того ты- Бог!

Трубят рога: скорей, скорей! -
И копошится свита.
Душа у ловчих без затей,
Из жил воловьих свита.

Ну и забава у людей -
Убить двух белых лебедей!
И стрелы ввысь помчались...
У лучников наметан глаз, -
А эти лебеди как раз
Сегодня повстречались.

Она жила под солнцем - там,
Где синих звезд без счета,
Куда под силу лебедям
Высокого полета.

Ты воспари - крыла раскинь -
В густую трепетную синь.
Скользи по божьим склонам, -
В такую высь, куда и впредь
Возможно будет долететь
Лишь ангелам и стонам.

Но он и там ее настиг -
И счастлив миг единый, -
Но может, был тот яркий миг
Их песней лебединой

Двум белым ангелам сродни,
К земле направились они -
Опасная повадка!
Из-за кустов, как из-за стен,
Следят охотники за тем,
Чтоб счастье было кратко.

Вот утирают пот со лба
Виновники паденья:
Сбылась последняя мольба -
Остановись, мгновенье!

Так пелся вечный этот стих
В пик лебединой песне их -
Счастливцев одночасья:
Они упали вниз вдвоем,
Так и оставшись на седьмом,
На высшем небе счастья.
В.Высоцкий

Чужие стихи и немодные мысли…
Истома сердец – и в банальные строчки.
Прочтешь и забудешь… А кто-то в изыске
Своих извращений растлит и растопчет.

Любовь – навсегда одинокое чувство:
Довериться сложно, экстрим с продолженьем,
А скрыть – злое, чуждое жизни искусство.
Успех, перемешанный в кровь с пораженьем.

Ведь кто-то придумал легенду-убийство
На уровне неба – стрела прямо в сердце!
И выбор любви добровольно-насильственный,
И слепо, и глухо, и некуда деться…

Но если последовать логике модной
Легенды об ангельском сердцегубителе:
Мы – мертвые сразу же, внутриутробно,
Мы – дети стрелами убитых родителей.

Наша жизнь состоит из разлук и желаемых встреч,
С мелких радостей буден и крупных, порой, огорчений;
Их фатальных ошибок, с того что нельзя уберечь,
Из улыбок и слёз, и нередко ошибочных мнений.

Наша жизнь состоит из далёкой-далёкой мечты,
У которой и контуры так не легко обозначить;
Из разбитых надежд, с чувств неведомой нам красоты,
Когда сердце ликует в то время, когда душа плачет.

Наша жизнь состоит с убегающих лет в никуда,
Из реальности дней и почти нереальных иллюзий...
И как кадры кино—лица, страны и в них города,
И разлуки опять давят время немыслимым грузом.

Наша жизнь состоит из находок...но чаще потерь...
И с течением лет ощутимее эти потери.
Но всегда мне хотелось, а впрочем хочу и теперь
Не захлопнуть в душе для надежды открытые двери.

А. Вертинский
Как хорошо без женщин и без фраз;
Без горьких слез и сладких поцелуев.
Без этих милых слишком честных глаз,
Которые вам лгут и вас еще ревнуют.

Как хорошо без театральных сцен,
Без долгих благородных объяснений:
Без этих истерических измен,
Без этих запоздалых сожалений...

И как смешна нелепая игра,
Где проигрыш велик,
А выигрыш так ничтожен.
Когда партнеры ваши шулера,
А выход из игры уж невозможен...

Как хорошо проснуться одному
В своем уютном холостяцком флэте,
И знать, что ты не должен никому
Давать отчеты никому на свете...

Как хорошо с приятелем вдвоем
Сидеть и пить простой шотландский виски,
И улыбаясь вспоминать о том,
Что с этой дамой вы когда-то были близки.

А чтобы проигрыш немного отыграть,
С ее подругою затеять флирт невинный,
Чтоб как-нибудь чуть-чуть застраховать
Простое самолюбие мужчины.

Я выпью до дна этот яд. Но лишь из твоих рук,
Ты только его поднеси. Улыбнись с теплотой.
Я выпью его и вернусь в заколдованный круг,
Где я снова стану никем, а ты будешь - мой,

Я крылья расправлю свои и снова взлечу ввысь,
И ангелом синих небес спущусь у твоих ног,
Любимый мой, ты на земле за меня помолись,
И разбуди от снов, и пусти меня на порог.

Я странницей сотни дорог буду тебя искать,
Я все проплыву моря, пока не пойду ко дну,
Я через седой туман буду тебя целовать...
Ты не найдешь покой. Будешь помнить меня одну

Лентою серых дождей твои завяжу глаза,
Руку твою отыщу и поведу за собой,
Будешь меня умолять, но я не смогу сказать,
Что нет путей назад,и ты будешь только со мной...

А я украду у весны самый ласковый взгляд,
Буду веками дарить тебе его вновь и вновь...
Милый, родной, прошу раздели со мной этот яд,
Это не жизнь, не смерть...Это вечная наша любовь....
Белая

В этом городе, где замки из картона
Где сердца людей набиты поролоном,
Там, где души из тончайшего нейлона,
Я всего лишь тень на каменной стене...
Там где жизнь моя бумажным станет змеем-
Полетит по мокрым выцветшим аллеям,
Где ветрами будет прах любви развеян,
Я всего лишь стон кричащего во сне....

Там где ввысь к рассвету хочется пробраться
По мостам из расписного пенопласта
Где иллюзией все может оказаться
Я всего лишь неоконченный сюжет....
Где земля под ярким и палящем солнцем
Для благих ножами верно обернется
Каждый шаг неслышной болью отзовется,
Я раба твоих прославленных побед....

Там где листья на деревьях из газеты
Где в глазах тускнеют страхом самоцветы
Где давно не по погоде мы одеты
Я всего лишь в венах стынущая кровь.....
Там где ржавый гвоздь забит на крышке гроба
Вместо шелка платья рвущаяся роба,
Где потерянны в мирах с тобою оба,
Я дышать и жить пытаюсь вновь и вновь..
Белая