Свободна. Совсем. Абсолютно. Безумно.
Как ветер в полях, как морская волна.
Лишь звезды, рассыпавшись в небе безлунном,
слагают прелюдию нового дня.
Весна по земле расстелилась дождями,
предчувствие лета смывая в асфальт.
Былые надежды остались словами,
что были озвучены вечность назад.
Свободна. Отчаянно. Слишком. Свободна.
От всех, от всего, от того, чего нет.
Кому-то так, видимо, было угодно...
А в окна стучится безмолвный рассвет.

Я чья-то позабытая навек.
Зато незабываемая чья-то.
Я чей-то сглаз и чей-то оберег
Кому награда, а кому расплата
Я чья-то позабытая навек.
Зато незабываемая чья-то.
Я чей-то мимолетный эпизод
На ночь одну. И чья-то бесконечность.
И чей-то отворот я поворот
Ошибочный как всякая беспечность.
Я чьих-то глаз усталых полукружья
И чья-то возвращенная улыбка
И чье-то напускное равнодушье
Жестокое как всякая ошибка.
Я чья-то ледяная мерзлота
И чье-то потепление глобальное.
Я чья-то пропасть, чья-то высота
Я - подвиг, я - предательство случайное.
Я чьих-то рук ночная неприличность
И чья-то непроявленная суть.
Я чья-то боль. Я чья-то безразличность.
Я чей-то рок. Я чей-то Млечный путь.
Я чья-то даль и чьи-то небеса
И чья-то первая любовь, твоя быть может
Пусть это знание тебе спастись поможет
Ведь я - порушенная вера в чудеса.
Саган Олеся

Мой ласковый, мой светлый…просто - МОЙ…
А впрочем, слов – и тысячи не хватит…
Когда закат малиновой тесьмой
Охватит небо – и по белой вате
Беспечных облаков рассыплет день
Небрежную скупую позолоту,
Прошепчет вечер городу : «Надень
Колье поярче…» И застынут ноты
Несыгранных эмоций у богов,
И инеем осыплются на ветки –
Войди тогда в распахнутый альков
Стирая поцелуями отметки
Холодных серых дней с моей души,
Согрей меня теплом прикосновений…
Луна отдарит бледные гроши
Бесцветных бликов – и резные тени
Качнутся, перепутав тьму и свет,
Попятятся, исчезнут втихомолку…

…И кажется, что звуков больше нет –
Лишь шорохи ласкающего шелка…
Вера ЕРМАК

уходя от привычных мер,
если мир на пороге краха,
излечи меня,а, мон шер?
пропиши хоть стрихнин и плаху...
валерьянка - невинный бред,
а слова - не имеют силы,
если жидкость оттенка red
на бегу застывает в жилах...
не спасет отупевший бром,
это мелочь...на "три-четыре"
грубо кованым серебром
топора размахнись пошире!
слышишь, лекарь, давай, врачуй,
боль такая – тебе не снилась…
ты не родственник палачу?
ты хоть что-то слыхал про милость?
вяло кружится голова -
отсеченной бы так катиться…
если даже судьба права,
отчего безразличны лица
тех, кто близок - и есть и был,
тех, кто мог бы – теплей…а впрочем,
разве стоит им тратить пыл,
если время мое короче,
чем прерывистый нервный вздох…
не дано мне иного права…
сценарист у спектакля - бог.
…только некому крикнуть «браво…»
Вера Ермак

Назначь же мне свиданье в Интернете,
Средь виртуальных тоненьких берёз,
Средь паутинок бесконечной Сети,
У океана дивных снов и грёз.

Модемный скрип заменит шум прибоя,
Цветочек аськи - полевой букет,
Фон на страничке - небо голубое,
А алый шрифт, как солнечный рассвет.

И ты простишь меня за опозданье,
Виной был нераспознанный пароль,
Я так спешила: из-за невниманья,
Нажала вместо буквы цифру 0.

Бегут часы... На мониторе строчки
Хранят тепло твоих уставших рук,
А запятые, скобочки и точки
Доносят клавиш музыкальный стук.

Ещё чуть-чуть! Восход уже так близок...
Там, где-то, в чьём-то мире, за окном,
Трещит мороз и город, словно призрак,
Забылся тяжким одиноким сном.

Пора прощаться, нет соединенья...
Очнулась. А вокруг лишь пустота.
А сладких губ и наших рук сплетенье -
Мечта, лишь бестелесная мечта...

Прожить этот день, да не так, как все...
Себе разрешить снова стать собой –
не белкой в раскрученном колесе,
а птицей – неважно какой, любой...

Чтоб только под крыльями – ветра взмах,
и солнечной стёжкой пронизан путь,
чтоб небо просторное в облаках
открыло свободы простую суть.

И в тесную клетку привычных дней,
запомнив полёта восторг и страсть,
уж если вернуться – то став сильней,
и если смириться, то не пропасть...

Небо вышито звёздами белыми.
Млечный путь – по краям – в оборочках.
Знаешь, я на тебя смотрела бы
неотрывно, безостановочно.

Знаешь, я бы твой голос, кажется,
весь впитала в себя, - ни капельки
не оставив другим; ромашками
прорастая в тебя, и знаками

изъясняясь в процессе действия,
неподвластного моей логике…
Я б из музык сложила лесенку
со ступеньками треугольными.

Чтоб подняться к тебе и медленно
опуститься на землю с листьями
золотисто – осеннее - первыми,
золотисто – осеннее - чистыми.

Я бы всем твоим снам поверила.
Я бы стала такой, как хочешь ты…
…Знаешь, я на тебя смотрела бы
неотрывно, безостановочно.

Живу кукушкой в стареньких часах
Слегка облезлой и почти охрипшей,
И голос мой становится все тише,
В попытке что-то важное сказать...

Дни заполняю каторжным "ку-ку"
И к вечеру, намаявшись до колик,
Усталая, не замечаю боли,
Привычно поселившейся в боку.

Протискиваюсь в узкое окно,
Подброшена скрипучею пружиной,
По-прежнему «держать» пытаюсь спину…
Осознавая, как это смешно,
Я все-таки надеюсь, что смогу
Вдохнуть свободы, вырвавшись из плена...

Но в пыльный мрак ныряю неизменно,
Проговорив привычное "ку-ку".
Лариса Пяткова

Такая светлая моя,
такая нежная,
Как будто осень по душе
листву рассыпала…
Сечется время на висках,
а ты все прежняя,
За что же счастье мне тобой
такое выпало?
И за дождями в листопад,
и за туманами,
Когда срываются ветра
навстречу бешено,
Цветет улыбка на губах
твоих тюльпанами,
И значит все, что будет впредь –
не занавешено.
А ты была моей весной,
пусть запоздалою,
Цвели сирени за окном
до одурения,
И все, что было до тебя –
водою талою
Смывалось с памяти моей
без сожаления.
И мне в объятиях твоих
от зноя летнего
И задыхалось, и рвалось
сердцебиением.

Замкнулась радуга в петлю
какая блажь стремиться к раю!-
Нельзя любить, а я люблю…
Нельзя скучать, а я скучаю…
Легко сказать: «Руби сплеча,
зачем тебе… так много, кроме…»,
А мне бы вечность промолчать,
прижав лицо к его ладоням…
Нелепо ждать плохую весть
и жить, зациклившись на чуде:
Я точно знаю все, как есть…
И ясно вижу, как все будет…
…Однажды брошусь на кровать,
вспугну родных, скуля с подушек:
«Не надо больше обещать,
что послезавтра станет лучше…
…Пройдет неделя, месяц, год,
а боль не стихнет… опоясав,
Она мне сердце в клочья рвет,
как дикий зверь сырое мясо…»

Красным углем тьму черчу,
Колким жалом плоть лижу,
Туго, туго жгут кручу,
Гну, ломаю и вяжу.

Шнурочком ссучу,
Стяну и смочу.
Игрой разбужу,
Иглой пронижу.

И я такая добрая,
Влюблюсь - так присосусь.
Как ласковая кобра я,
Ласкаясь, обовьюсь.

И опять сожму, сомну,
Винт медлительно ввинчу,
Буду грызть, пока хочу.
Я верна - не обману.

Ты устал - я отдохну,
Отойду и подожду.
Я верна, любовь верну,
Я опять к тебе приду,
Я играть с тобой хочу,
Красным углем зачерчу...
З. Гиппиус

Письмо пришло усталое и тощее…
Упало от бессилья у двери…
На нем, как адресат стоит «Чудовищу»,
И тридцать слов неласковых внутри…

Дождь моросил несмелой болью ноющей…
И мостовой мне каждый минерал
Напоминал: «Ты, знаешь, ты – чудовище..»
И три постскриптума твоих напоминал…

Постскриптум первый был еще сокровищем,
Ты, видимо, его шутя писал:
«Ты – удивительно красивое чудовище…
Мне все равно». И точек целый шквал…

Второй постскриптум – тонкой раной колющей
Добавил дырку в узеньком ремне:
«Ты – отвратительное нежное чудовище»
И восемь скобок улыбалось мне.

Наверно, время - плутоватый кровельщик
Оно латает крышу, коль тепло…
И сухо…Но дождей осенних сборище
Проверит прочность…И на смарку все…
PS:« Я не злюсь, что ты – чудовище…
Я ненавижу ТО, ЧТО НЕ МОЕ…»

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.
С. Есенин

Мы так долго не виделись.
Какие прекрасные сумерки выдались!
И все позабылось,
Что помнить не хочется:
Обиды твои.
И мое одиночество.

Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.

Душа моя —
Как холостяцкая комната.
Ни взглядов твоих в ней,
Ни детского гомона.
Завалена книгами
Площадь жилищная,
Как сердце — словами...
Теперь уже лишними.
Ах, эти слова,
Будто листья опавшие.
И слезы —
На целую жизнь опоздавшие.

Не плачь.
У нас встреча с тобой,
А не проводы.
Мы снова сегодня наивны
И молоды.

Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.
Какие прекрасные
Сумерки выдались!

Когда Вам захочется в чьи-то объятья,
В объятья не стоит поспешно нырять:
Поймите, на Вас - королевское платье,
Которое жалко в объятьях помять!

Когда Вам обидное шепчут собратья,
В вине не топите свой гордый "Варяг":
Поймите, на Вас - королевское платье,
А в нём неприлично ходить на бровях!

Когда Вам наскучат былые понятья,
Не прыгайте с крыши. Вдруг ветер-наглец
Поднимет подол королевского платья,
И хохот толпы омрачит Ваш конец...

Ах, нет! И не думаю Вас поучать я,
Но чтоб не чинить государству урон,
Храните своё королевское платье,
А Бог сохранит Вашу Светлость и трон.

ты дарила мне розы.
розы пахли полынью.
знала все мои песни -
шевелила губами.
исчезала мгновенно.
не сидела в засаде.
никогда не дышала
тихонько в трубу.

мы скрывались в машинах.
равнодушных таксистов.
по ночным автострадам
нарезали круги.
ты любила холодный
обжигающий виски
и легонько касалась
горячей руки.

а потом было лето.
мы прощались и знали:
мы с тобой одной крови.
мы небесных кровей.
твои драные джинсы
и монгольские скулы.
ты была моей тайной
зазнобой моей.
Диана Арбенина

Как жаль… Нельзя сложить в конверт
Изящество весны,
Мой мир, моей души рассвет,
Мои цветные сны…

Не хватит букв, чтоб "написать"
Луч света вдоль строки,
И с телеграммой отослать
Касание руки…

Не вместит чувства бандероль,
Бессилен Интернет.
Мэйл.ру - введите ваш пароль.
Письмо. Вложений нет.

Как жаль… Нельзя сложить в конверт
Тепло, улыбку, взгляд…
Таких услуг в Почтамте нет.
Никто не виноват...

Здравствуй! Как дела твои сегодня,
Скромный продавец чудесных вин?
Зарево сортов, не меньше сотни,
Светится с чернеющих витрин.

Все ли вина с возрастом дороже?
Или есть, что падают в цене?
Есть ли марка, чьей цены ты твёрже
Никогда не видел на земле?

- Жаждешь ты узнать мои секреты,
Нового не жди в моих словах,
Есть вино с названием "Предметы",
Чьи расценки тают на глазах.

Скрытой тайны нет в моем ответе,
Выбор сам ты будешь делать вновь,
Твёрже цен не видел я на свете,
Чем у вин с названием "Любовь".

Всяк сюда входящий пусть узнает,
Я храню волшебное вино,
Что с годами только дорожает,
"Память" называется оно.

Разрешите, мадам, целовать Ваши пальцы,
Видеть в Ваших глазах вспышки ярких комет...
В этом мире, мадам, все мы - просто скитальцы...
Не спешите бросать в меня каменным: "Нет!"
Разрешите же мне целовать Ваши плечи
И вдыхать аромат Ваших пряных ночей...
Не гасите, мадам, эти хрупкие свечи.
Виноваты ль они?.. Вы - ничья...я - ничей...
Разрешите же мне гладить Ваши запястья,
Признаваться в словах и стихах: "Я люблю!.."
Воскресать каждый раз, умирая от счастья...
Не молчите, мадам... отвечайте, молю...
Разрешите же мне целовать Ваши плечи
И вдыхать аромат Ваших пряных ночей...
Не гасите, мадам, эти хрупкие свечи.
Виноваты ль они?.. Вы - ничья...я - ничей...

Великих нынче - словно блох в ночлежке,
куда ни плюнь - великий человек,
есть семьи, где по пять великих членов,
великие младенцы там пищат,
великие к ним ходят почтальоны,
великие приносят телеграммы,
великие им письма от великих.
Какое счастье - быть не в их числе!..
Быть невеликим в невеликом доме,
в семействе невеликих человечков,
с любовью - не крупнее земляники,
с букетом мелких полевых цветов,
с малюсенькой звездой в окне вечернем,-
я в данный миг подмигиваю ей,
насвистывая песенку-малютку.
Ю. Мориц