Как странно – я уже Б. У. А если проще – Секонд хэнд.
Хотя, еще дышу…. Живу, на (кем-то даденный) процент.
На дивиденды, от своих поступков, прихотей, соблазнов…
Не на доходы от любви, а на гроши, от мыслей разных…

Что ж! Я не нажил пятаков, не застолбил себе хоромы.
Да! Я свободен – без оков, и стержень внутренний не сломан…
Но годы! Годы – бегуны, всё бьют и бьют свои рекорды.
Не слышен звук души – струны, не говоря уж об аккордах…

Вокруг, бурлит людской поток и я, как щепочка, плыву…
Пора бы подвести итог…. Логично - Я уже Б.У.!
Хотя, еще блуждает взгляд, по женской талии и заду…
Но, соблазнительный парад, не ворошит былую радость…

Душа, устала от вранья, как своего, так и чужого.
И вроде прожил жизнь не зря, и не топтался у порога…?
И вроде новому внимал, чему-то искренне учился…
И жизнь любую принимал, но потихоньку запылился…
Друзья куда-то утекли, кто сам ушел, кто просто продал…
Кто сел (как катер) на мели, кому-то Бог ума не дОдал…
Какая странная судьба - один, сплошной эксперимент…
Пока есть силы – жизнь борьба… А чуть устал, Ты –Секонд хэнд!
Morfius

Над розовым морем вставала луна...
Во льду зеленела бутылка вина...
И томно кружились влюблённые пары
Под жалобный рокот гавайской гитары...

Послушай!..О,как это было давно...
Такое же море...И то же вино...
Мне кажется будто и музыка та же!..
Послушай!..Послушай!..Мне кажется даже!..

Нет!..Вы ошибаетесь,Друг Дорогой!..
Мы жили тогда на планете другой...
И слишком устали мы...И слишком мы стары...
И для этого вальса...И для этой гитары...
Г.Иванов и А.Вертинский

Как ты женщинам врёшь обаятельно..
Сколько в жестах твоих красоты...
Как внимательно и обнимательно...
Как расчётливо действуешь ты ...
Произносишь ты речи чуть странные,
Напускаешь дурманящий дым.
Нежность - это оружие страшное.
Побеждаешь ты именно им.
Ни малейшей вульгарности, грубости.
Только нежно погладишь плечо, -
И они уже делают глупости.
И готовы их делать ещё.
И, вниманием не избалованные,
Заморочены магией фраз, -
Как девчонки, идут на болотные,
Голубые огни твоих глаз.
Е. Евтушенко

О чем ты думаешь, когда ложишься спать?
Я – о тебе и чуточку о вечном...
О том, что в этом мире быстротечном
нас друг у друга не похитить, не отнять.

Ещё о том, что я рискую полюбить.
Безвременно, без писем и конвертов.
Без слов признаний, дневников, моментов,
в которых вместе не мечтать...не ждать...не быть.

О чем ты думаешь, какие снятся сны?
Я – снов не вижу...погружаюсь в бездну
попыток урезонить бесполезность
моих желаний с монограммой «только ты».

О чем я думаю, когда смотрю в окно?
Я – свет не вижу, только дни пустые...
Как – будто чьи-то тени неживые
тебя скрывают в этом городе большом...

Зачем пишу, грущу, придумываю «нас»?
Ты для меня хмельной глоток абсента...
А я.../обрыв раздумий киноленты./
О чем ты думаешь?...Я – о тебе сейчас.

Быть каплей дождя...
…растворяющейся на Твоих губах...
Бокалом вина...
…который согревает Твоё сердце...
Красивой музыкой...
…которая проникает глубоко в мозг
и задевает далекую душу...
Воздухом...
…которым Ты дышишь и без которого не можешь...
Облаком...
…которое обнимает Тебя с утра...
Небом...
…которым Ты любуешься...
Твоей женщиной..
…которая будет целовать Тебя каждое утро...
Как просто…
Как невозможно…!

Подари мне одному своё дыхание,
Сонно-тёплое, бормочущее нежности,
Чтобы в нём ответное желание
Пряталось в улыбке безмятежности.
Чтоб оно взрывалось сладким шёпотом
В каждой клетке пленного сознания,
И в висках стучало жарким молотом
Заклинанье вечного признания.
Подари мне одному свою доверчивость,
Робость пальцев встречного касания,
И мечты... и частую изменчивость
В хрупкой поминутности свидания.
Спрячь лицо в ладонях от смущения,
Разругавшись с сердцем за отчаянность...
Упрекни меня за нетерпение,
Пожалей меня за неприкаянность.
Подари мне одному свою обидчивость,
Как ребенок, требуя внимания,
И дразни за глупую улыбчивость,
И вздыхай: моё ты наказание!
Лишь бы жизнь, такая в общем, странная,
Пощадила наше мироздание...
Милая... любимая... желанная,
Подари мне одному своё дыхание...
Сказоч-Ник

Странная девочка… тонкая талия…
кожа прозрачная, глазки - усталые…
книг начиталась и в принцев поверила.
ты не из нашего, девочка, времени…

музыка, танцы, театр, воспитание,
выставки – вставки в твое мироздание -
школа, ребята и – в губы несмелые
чьей-то любви поцелуи неспелые…
ты же – другая…

странная женщина… тонкая талия…
первых морщин паутинка усталая…
кофе, коньяк, две подряд сигареты,
шторами плотными окна одеты…

музыка старых пластинок - иголками -
те же дорожки.. за теми же полками –
книги, в которых – всё так же - про принцев…
не помогли… задрожали ресницы…

ты лет на сто опоздала… на двести..
где-то в веках твоя истина… место...
ты потерялась…в душе, не запятнаны,
эти богатства остались запрятаны...
странная женщина … вечная девочка…
Скорпиошка

Сохрани меня в папке…Избранные…
И поставь пароль, чтоб не вскрыли…

Сохрани меня в папке…Бывшие…
Поставь галочку, что проплыли…

Сохрани меня в папке…Ушедшая…
Та которая смогла это, первой…

Сохрани меня в папке…Прошедшая…
Но пометь, что вскрывала вены…

Сохрани меня в папке…Невозвратимая…
Даже если не выносимо…

Сохрани меня в папке…Любимая….
Ну соври…сохрани, хотя б мнимо….
Александр

Когда умирает любовь
Врачи не толпятся в палате,
Давно понимает любой
Насильно не бросишь в объятья.

Насильно сердца не зажжешь,
Ни в чем никого не вините,
Здесь каждое слово как нож,
Что рубит меж душами нити.

Здесь каждая ссора как бой,
Здесь все примиренья мгновенны...
Когда умирает любовь
Ещё холодней во Вселенной...

Мы два глубоких старика.
В моей руке — твоя рука.
Твои глаза в моих глазах,
И так невозмутимо тих,
Так нескончаемо глубок
Безостановочный поток
Той нежности, что больше нас,
Но льется в мир из наших глаз,
Той нежности, что так полна,
Что все пройдет, но не она.
Зинаида Миркина

Твои раздумья нижутся на нитку,
перемежаясь бусинами снов.
Ночами, зябко кутаясь в накидку
из кисеи невысказанных слов,
ты собираешь пазлы из былого,
всё более раздумчиво смотря
на злую неприветливость алькова
и суету листов календаря.
Твои рассветы —это только старты
очередных забегов по кольцу,
твои закаты — жесткие плацкарты,
а ночь —ладонь, прижатая к лицу
да холод глаз, взирающих тоскливо
на макраме из планов и забот,
на темноту, темнее чернослива,
на черноту зияющих пустот.
Свои раздумья в чётки собирая,
перебирая их за кругом круг,
не отыскать тебе у нити края,
где завязался узел этих мук...

Давай, мой друг, немного погрустим —
кристаллик соли втиснем в корку раны,
глубокий вздох испустим, а за ним,
на грани восприятия мембраны —
короткий всхлип и чуть рычащий стон...
Считаем, что настрой произведён:
под тихое и мерное вначале,
вращение оживших веретён,
совьём из слов тугую нить печали,
настроив прялку на минорный тон.
Слова плывут, как селевый поток,
хоронят смыслы выстроенных зданий,
слова, как сумасшедший молоток,
вбивают гвозди в крышку пониманий.
Слова скрывают топи у болот,
обманчивую вескость дарят фразам
и, дымом разъедающих кислот,
туманят возмущенный ими разум.
...Твои слова похожи на мои —
тональностью, оттенками обиды.
Твои-мои сбиваются в рои,
сплочённые трагичностью планиды —
а, значит, можно их объединить
в один моток лохматой словопряжи
и эту грустью крашенную нить,
оставить лишь деталью в антураже
как дань минутным слабостям людским,
как тень змеи на вывеске аптечной:
ну что ж, давай немного погрустим,
надеясь, что печаль не будет вечной.
Вадим Друзь

Я отмываю зеркала от взглядов грустных и печальных.
От всех накопленных обид, от чьей-то зависти случайной.
От отражения в ночи, где женщина тихонько плачет.
От ожиданий, от тоски, от гнева, страха, неудачи.
Я отмываю зеркала от перевёрнутого счастья.
От перекошенной любви, разбитой нами на две части.
От суеты и маеты, от наглухо закрытой двери.
От аритмии двух сердец. От слов «не нужен» и «не верю».
И, смыв последнюю печаль, взгляну в зеркальное пространство,
Где время, прекратив полёт, замрёт лучом протуберанца.
И вдруг засветится стекло, там, в глубине вибраций тонких,
Я улыбнусь сама себе совсем молоденькой девчонкой...
Л.Быкова

[491x491]
Ещё до встречи вышла нам разлука,
И всё же о тебе я вижу сны.
Ну разве мы прожили б друг без друга,
Мой милый, если б не было войны.


Наверно, я до срока стала старой,
Да только в этом нет твоей вины.
Какой бы мы красивой были парой,
Мой милый, если б не было войны.


И снова ты протягиваешь руки,
Зовёшь из невозвратной стороны.
Уже ходили б в школу наши внуки,
Мой милый, если б не было войны.


Никто калитку стуком не тревожит,
И глохну я от этой тишины.
Ты б старше был, а я была б моложе,
Мой милый, если б не было войны...
[550x550]

[500x429]
Еще тогда нас не было на свете,
Когда гремел салют из края в край.
Солдаты, подарили вы планете
Великий Май, победный Май.
ПОМНЮ...
Еще тогда нас не было на свете,
Когда в военной буре огневой
Судьбу решая будущих столетий,
Вы бой вели, священный бой.
СКОРБЛЮ...
Еще тогда нас не было на свете,
Когда с победой вы домой пришли,
Солдаты Мая, слава вам на веки
От всей земли, от всей земли.
ГОРЖУСЬ!!!...

****
Его зарыли в шар земной,
А был он лишь солдат,
Всего, друзья, солдат простой,
Без званий и наград.
Ему как мавзолей земля -
На миллион веков,
И Млечные Пути пылят
Вокруг него с боков.
На рыжих скатах тучи спят,
Метелицы метут,
Грома тяжелые гремят,
Ветра разбег берут.
Давным-давно окончен бой...
Руками всех друзей
Положен парень в шар земной,
Как будто в мавзолей...
1944Сергей Орлов.

.
[500x499]
От героев былых времен
не осталось порой имен, -
Те, кто приняли смертный бой,
стали просто землей и травой.
Только грозная доблесть их
поселилась в сердцах живых.
Этот вечный огонь, нам завещаный одним,
мы в груди храним.

Посмотри на моих бойцов,
целый свет помнит их в лицо,
Вот застыл батальон в строю,
снова старых друзей узнаю.
Хоть им нет двадцати пяти -
трудный путь им пришлось пройти.
Это те, кто в штыки, поднимался,
как один,
Те, кто брал Берлин!!!

Нет в России семьи такой,
где б не памятен был свой герой.
И глаза молодых солдат
с фотографий увядших глядят.
Этот взгляд, словно Высший Суд
для ребят, что сейчас растут...
[500x500]

[373x560]

На порожке в открытом балконе,
Глядя вдаль Мужчина стоял,
И сжимая в широкой ладони,
Зажигалкой нервно играл..

А затем Он другою рукою,
Потянул сигарету ко рту,
И зажмурив глаза,с тоскою,
Прошептал - неужели Люблю!?..

И в потухшем взгляде Мужчины,
Вдруг зажглась небольшая звезда,
И в сердечке Его зародилась,
Одной Женщины юной мечта..

Он увидел Мир по-иному,
И услышал,что не слыхал,
И Ему захотелось снова,
Ее сердце открыть для себя..

Он украдкой залез на профиль,
И читая Ее дневник,
Вдруг осознано сам все понял,
Что Она - Его Жизни родник..

Вдруг болезненно сжалось сердце,
Что Ее может кто-то украсть,
И тогда им не быть уже вместе,
И Ему не познать Ее страсть..

Не обдумывая ни мгновенья,
Он решительно Ей написал,
Жду Тебя как благославенья,
И Люблю!..
ТВОЙ Талисман..

[600x411]

Тюльпаны цветут! И душа нараспашку!
Город смеётся в огне фонарей
Этой мозаики красных стекляшек,
Этой весенней невинности дней!

Город расцвёл! Утонул в аромате!
Всё стало красным – тюльпановый взрыв
Выгнал всю серость, и радости хватит
Каждому сердцу!.. Своё приоткрыв,

Жадно глотаю моменты экспрессий
Красных тюльпанов!.. И стало теплей
В мире моих постморозных депрессий –
В мире, познавшем так много потерь…

Это шедевр! Это майское чудо!
Море тюльпанов и синяя высь!!!
Боль отцвела! Для меня стала чуждой!
Крикну взамен: “Я люблю тебя, ЖИЗНЬ!!!!!”
С Косинов

Все говорят, ты – суперпарень,
Танцор, певец и сердцеед,
Голубоглазый стильный ангел,
И для тебя запретов нет.
Ты, как все звезды, носишь Прада,
Шанель, Диор и Лагерфельд,
И эпатаж твоих нарядов
Заставит многих покраснеть…
Твоим лицом пестрит реклама,
Ты – вип-клиент во всех кафе,
И, отдыхая на Багамах,
Ты загораешь при луне.
Едва проснувшись, ты в салоне…
Прическа, пилинг и визаж,
И очень бережно с короны
Сдувает пыль твой верный паж.
Людей вокруг не замечая,
Себя считаешь сверхзвездой…
С тобой готова быть любая,
А может, даже и любой…
В твоих словах – журнальный глянец,
Любовь и чувства – силикон,
Среди своих ты – иностранец,
Чья жизнь для многих – сладкий сон.
И у тебя есть сто уловок,
Чтоб на край света – лишь с тобой.
Дитя гламура и подонок!!!
А может, просто – голубой!?..
С.Косинов

Кормлю уставшее безделье
Остатком радости вчерашней,
И, собирая дрожь по телу,
Я понимаю – слишком страшно
Мне оттого, что скоро вечер,
Что без тебя он будет слёзным.
Сгорит безмолвием беспечным
Свеча последняя. А проза
Зачем-то спорит с тишиною
Своими криками и смехом –
Какая дура! Успокоить
Мне не дано её. И меркнет
В руках прокуренная нежность,
В дыму сдыхая сигаретном.
А я жестоко и неспешно
Готов добить её! Согрета
В стекляшке ртуть распухшей веной,
Жара, как в августе, – плюс сорок…
В горячке этой шизофренной
Перекрещусь… Задёрнув штору,
Уйду в себя, уйду отречься
От всех Земных и всех Всевышних.
И прокляну любовь навечно,
Чтоб эту бл.дь никто не слышал.
С.Косинов