[354x400]
Лирический настрой, мотив минорный,
Весьма непритязательны слова,
А у меня легко и непритворно
Внезапно закружилась голова.

Как назывался танец, я не знаю,
Мы говорили: "медленный" – тогда.
Звучит его мелодия простая
Через эпохи, войны и года.

Не сдержишь лет в немеющей ладони,
Не сдержишь лет, прижав к своей груди…
Поток стихает сзади, как в затоне,
Пугает водопадом – впереди.

А тот мотив зовёт и возвращает,
Захлёстывая скользкую петлю,
Туда, где ты, прощаясь, всё прощаешь,
Где я тебя прощаю… и люблю…
М,Чекина

Ты не бойся! Это просто – взгляд,
Я не обожгу и не обижу –
Только больше нет пути назад,
Лишь ко мне: всё ближе, ближе, ближе…

Видишь этих искорок огонь?
Как огонь бенгальский – не опасны.
За руку меня тихонько тронь –
И тебе всё стразу станет ясно.

Будет летний вечер. А потом,
В рамках чернокнижной режиссуры:
Чай с черносмородинным листом
И звезда под синим абажуром…

Ведьмочка… А кто же без греха?
Тут ведь, как в аптеке – дело в дозе.
Зачарую магией стиха,
Что-то пошепчу на ушко – в прозе…

А промчатся годы, дорогой,
Где-то там, в последней, третьей, трети –
Стану просто – бабою-ягой…
Только ты – различий – не заметишь!

Я верила – встречу тебя так внезапно и странно,
Случайно, допустим, в пути на работу – с работы…
Единственный мой, ты-то знаешь, как лечатся раны:
Для тела – елей, для души – море слов-антидотов…

Устала одна – вся в делах – бестолково крутиться,
Мелькая по жизни, ночной побелевшею молью.
А ты не хотел бы увидеть, как сильною птицей
Лечу я к тебе, никакой не томимая болью?

А ты б не хотел мне составить дуэт для полёта?
Вдвоём веселее взмывать бесшабашно и круто –
Спросить бы тебя, да опять не встречаешься что-то…
Такая напасть: что за лоцман рисует маршруты?

Рискую опять разминуться… Другие дороги,
Единственный мой, выбирают меня почему-то.
Ты ходишь своими: наверное, тоже пороги,
И мели, и рифы встречаешь в любую минуту.

Меня отправляют в далёкие командировки,
Смогу ль угадать, где твоё пролегает теченье?
Я в бурях житейских достигла немалой сноровки,
Так жаль, что в любви это всё не имеет значенья.

Ах, как хорошо было б встретить тебя – не нарочно,
Как будто без умысла, нехотя, не нарочито…
Но так не выходит, а ждать – нестерпимо и тошно.
Ей-богу, неужто к тебе все дороги закрыты?

Однажды поймёшь, то, что я-то давно понимаю:
Живём только раз, почему же не вместе друг с другом!
И тотчас дорога меж нами проляжет прямая,
Что всё ещё замкнута столь неспасательным кругом!
М.Чекина

Мне тебя вспоминать – бесполезно, нелепо, не надо…
Ибо я позабыть до конца своих дней не смогу,
Как не шли мы вдвоём по ночным площадям Ленинграда,
Не стояли, застыв, у воды на речном берегу.

Не забуду вовек неслучившихся наших прощаний,
Неназначенных встреч, и потоки несказанных слов.
То, что ты никогда не давал никаких обещаний,
И не верил в возможность решенья вопроса полов.

Наварю я себе диабетикам нужную гречу,
Что поможет держать норму сахара в буйной крови.
Буду долго глядеть сквозь окошко на мартовский вечер
И с больной головы напишу три катрена любви.
М.Чекина

Истрепались слова на ветру объяснений,
Поубавился звон. Но, как в старом вине,
Обрели аромат отголоски явлений,
Что прошли по судьбе, по тебе и по мне…

Просто – жизни своей, без тебя, я не мыслю.
Это пафос, конечно, но только в другом,
В затаённом, старинном, таинственном смысле.
И колотится сердце, как будто бегом

По ступеням судьбы мы взбегаем, как в годы
Нашей юности давней. И ветер зовёт.
Неподвластны ужимкам и прихотям моды
Этих глаз глубина, эти брови вразлёт!
М.Чекина

Струна оборвалась – и ты затих,
Как будто в горле захлебнулись связки.
А струн – ещё полно, и литься стих
Готов, исполнен прелести и ласки.

Ты вспомни – Паганини: на одной
Из четырёх – струне сыграл такое!..
Но ты – не Паганини, мой родной,
И просишь, чтоб оставила в покое…

Покой – ведь не синоним тишины.
Молчу, но в голове бушует буря.
Тебе её раскаты не страшны,
Чего ж сидишь, высокий лоб нахмурив?

Да не беда, что лопнула струна –
Фигурка у гитары – дивной лепки…
Ты посмотри: качается луна,
Большой игрушкой ёлочной на скрепке.
М.Чекина

"Ты у меня одна, словно в ночи луна,
Словно в степи сосна, словно в году весна."
Юрий Визбор

Ты у меня один,
Раб мой и господин.
Дожили до седин
В вихре лихих годин.

Жизнь – из цепочки лет,
Вспышки коротких дней.
Явственность или бред
Преобладают в ней?

Мудрости с дурью – бой,
Ссор – примирений бунт.
Съели мы пуд с тобой
Соли – и лиха фунт.

Приторно-сладкий мёд
Не без горчинки был.
Нас подбивали влёт –
Не загасили пыл.

Лампой, как Аладдин,
Не овладели мы.
Ты – у меня один –
Средь человечьей тьмы…
М.Чекина

У лета – два лица, как у любви.
Улыбчиво-приятное и злое.
И душу понапрасну не трави –
Увидишь оба. Зеркало кривое

Отобразит такое – не поймёшь,
Откуда что взялось на самом деле.
Не отличить, где истина, где ложь,
Хоть то и то – на грани, на пределе.

Согреет, приголубит. Обожжёт…
Обдаст холодным ветром. Приласкает.
Поманит вновь пчелу на свежий мёд.
А что поделать? Жизнь у нас такая…
М.Чекина

Ты мне говоришь о любви – я не верю, не верю!
Какая любовь, если сердце немеет с тоски.
Взгляни на меня: это горе, года и потери
Всю душу мою истрепали, порвав в лоскутки.

Взгляни на меня: седина, толщина и болячки –
Того и гляди, что помру, не увидев Париж.
На тверди земной ощущаю подобие качки –
А ты мне упорно опять о любви говоришь!

В ответ – хохочу. Вспоминаю с ехидной усмешкой,
И лишь в одиночестве – соль разъедает глаза.
Ах, кто бы расставил по жизни приметные вешки,
Чтоб видеть заранее: "можно!", "опасно!", "нельзя!"…

Но нет светофоров на бурных судеб перекрёстках,
На страх свой и риск продолжаем опасный полёт.
И ветка ударит в лицо, неожиданно хлёстко,
Отпущена тем, кто случайно прорвался вперёд.

Получишь разок, вот и следуешь дальше с опаской,
От яркого света спеша заслониться рукой.
И как тут поверить тому, кто с любовью и лаской
Ко мне обращается, умной, учёной такой?..
М.Чекина

Пионов нежность всё ещё жива,
Но тихо умирает в целлофане.
И глупы, и бессмысленны слова,
И кофе, остывающий в стакане…

И тискает небрежная рука
Живые лепестки, не понимая,
Что это к нам идёт – издалека –
Любви и тихой нежности прямая.

А рядом с ней – веками – в параллель
Прямая непредвиденной разлуки,
Её не воспоёт весенний Лель,
Ни в радости, ни в горе, ни со скуки…

Изломаны, буреют лепестки,
Так радостно возросшие на лоне…
И увядают смятые цветки,
Отброшены с бестрепетной ладони.
М.Чекина
[640x530]

Закушу апельсином луны
Стопку горькой и терпкой разлуки…
И не так уже мысли грустны,
И не так уже стиснуты руки.

И уже отлегает тоска,
Не томит, не мозжит за грудиной.
Примирилась, как будто, слегка
С той, сусальной фольги, серединой.

Где ни вашим, ни нашим, а так…
Где ни рыба, ни мясо, ни птица…
Где волнует какой-то пустяк,
Тем уже, что сумел приключиться.

Но о встрече – теперь не проси:
Ни полстолька, ни четверти столька…
Две недели… Луны апельсин
Обернулся последнею долькой…
М.Чекина

[600x594]
О, моя дорогая, моя несравненная леди,
Ледокол мой печален, и штурман мой смотрит на юг,
И, представьте себе, что звезда из созвездия Лебедь
Непосредственно в медную форточку смотрит мою.
Непосредственно в эту же форточку ветер влетает,
Называвшийся в разных местах то муссон, то пассат,
Он влетает и с явной усмешкой письма листает,
Не отправленные, потому что пропал адресат.

Где же, детка моя, я тебя проморгал и не понял,
Где, подруга моя, разошелся с тобой на пути,
Где, гитарой бренча, прошагал мимо тихих симфоний,
Полагая, что эти концерты еще впереди.
И беспечно я лил на баранину соус "ткемали",
И картинки смотрел по утрам на обоях чужих,
И меня принимали, которые не понимали,
И считали, что счастье является качеством лжи.

Одиночество шлялось за мной и в волнистых витринах
Отражалось печальной фигурой в потертом плаще.
За фигурой по мокрым асфальтам катились машины
Абсолютно пустые, без всяких шоферов вообще,
И в пустынных вагонах метро я летел через годы,
И в безлюдных портах провожал и встречал сам себя,
И водили со мной хороводы одни непогоды,
И все было на этой земле без тебя, без тебя.

Кто-то рядом ходил и чего-то бубнил - я не слышал,
Телевизор мне тыкал красавиц в лицо - я ослеп,
И надеясь на старого друга и горные лыжи
Я пока пребываю на этой пустынной земле.
О, моя дорогая, моя несравненная леди
Ледокол мой буксует во льдах, выбиваясь из сил.
Золотая подружка моя из созвездия Лебедь,
Не забудь - упади, обнадежь, догадайся, спаси.
Ю.Визбор

.
[245x412]
Мария Владимировна Чекина


Старинный жестокий романс

Вспоминаются годы ушедшие,
Вспоминаются лица забытые,
Отзвенела весна сумасшедшая,
И осталось лишь сердце разбитое.

И осталась лишь память, манящая
В невозвратное, давнее, милое,
Где зелёные годы звенящие,
Предрассветная трель соловьиная.

Где разлуки – ещё не мерещились,
А свиданья – на уровне данности,
Где играть предсказаньями вещими
Было делом, привычным до странности.

Ах, как тянется сердце несчастное
В те края, что давно мной оставлены,
В те года, золотые, прекрасные,
Что стихами младыми прославлены.

[450x339]

[600x534]
"О, моя дорогая, моя несравненная леди,
Ледокол мой печален, и штурман мой смотрит на юг,
И, представьте себе, что звезда из созвездия Лебедь
Непосредственно в медную форточку смотрит мою"
Ю.И.Визбор

Я твоя дорогая, твоя несравненная леди…
Ты покуда не понял, но ты непременно поймёшь.
Мы с тобою на этой планете – почти что соседи.
Отрицание этого – есть откровенная ложь.
В суете из сует ты сводил себе с кредитом – дебет,
И на небо минутки тебе не хватало взглянуть…
Я летела к тебе, вероятно, с созвездия Лебедь –
Мне стелился под ноги Молочный сияющий Путь.

Ты меня проморгал – это так на Земле говорится,
Вы и сами – себя понимаете часто с трудом.
Все во власти земных, и не очень понятных амбиций,
На зыбучих песках норовите закладывать дом.
В море ласковых фраз и звенящих гитарных аккордов,
Не умея отсечь лицемерье от искренних слов,
Возомнив о себе, отстранённо, предвзято и гордо
Норовите смотреть исключительно выше голов.

В суетливой толпе одиночество рядом крадётся,
Но его разглядеть удаётся не в первый момент.
А когда захлестнёт чередой негативных эмоций –
Всё готовы списать на ошибочный эксперимент.
Репетируя жизнь, каждый раз накануне премьеры,
Понимая: опять неудачный случился прогон…
Принимаете вновь под рукою лежащие меры:
Заскочить на ходу в отходящий случайный вагон.

Ты прошёл через всё, но пока что не многое понял,
Приземленья момент прозевал – я давно уже здесь.
Слышишь цокот копыт – это мчат меня по полю кони,
Усмирённые мной, потерявшие дикую спесь.
Выбиваясь из сил, утомлённый своей суетою,
Неразменный червонец разбивший на жалкие су…
Ты вверху не ищи, где там Лебедь с Денебом-звездою.
Я приду, обнадёжу тебя, догадаюсь, спасу!
М.Чекина

[600x583]
Встречайтесь с первою любовью!
А может, факел не погас,
И первая любовь, без вас,
Живёт, захлёбываясь кровью.

И может быть, она жива,
А не схоронена в могиле,
И, может быть, остались в силе
Не прозвучавшие слова.

Что это чувство не ржавеет –
Не зря в народе говорят:
Иная жизнь и зрелый взгляд…
Но что-то, как и прежде, греет.
М.Чекина

[700x581]

Ты его невеста. Это мало,
Да, по сути, ничего не значит!
Это я – немного опоздала,
Упустила случай и удачу.

Шла по параллельному маршруту:
Он – верхами, я, видать, низами…
Только здесь, на свадьбе почему-то
Встретилась в упор – с его глазами.

Молнии – по жизни – миновала,
Но сравнить возможно только с нею,
Может быть, с волной, что резким валом
Накрывает – выше, чем по шею…

Это ветер, бешеным порывом,
Вмиг перебивающий дыханье,
Это, обнажённое отливом,
На камнях – медузы иссыханье

Нет в словах формулировки чуда,
Весь поток сравнений – мимо, мимо…
Отвести глаза, уйти отсюда –
Это с жизнью – мало совместимо!
М.Чекина

[600x449]
Раздаётся звонок переливчатой трелью –
Я немножко пугаюсь такого звонка.
Но шаги раздаются за тонкою дверью:
Два щелчка: это ключ повернула рука.

И распахнута дверь, и глаза, и объятья –
Ты мне рад, я напрасно волнуюсь опять,
Тереблю рукава трикотажного платья,
Начинаю причёску свою поправлять…

Этих глаз синева до того нереальна,
Что опять удивляюсь, в стотысячный раз…
Я в зрачках у тебя отражаюсь зеркально,
Не могу отвести завороженных глаз.

Ты меня закружил в этом вихре беззвучном,
Только взглядом, без всяких магических слов,
И к себе приковал, не без помощи штучных,
Очень ласковых, нежных, но прочных оков.

Ну, да, я и не рвусь из моей несвободы,
Принимаю твою безграничную власть:
Даже если любовь и выходит из моды –
Мне-то что, я за модой вовек не гналась!
М.Чекина

[500x384]
Откуда всё это возникло в кружении дней,
И как я сумела в глазах у тебя отразиться?
Ты чуть распахнул по-девичьи густые ресницы –
И рухнула я в океан, что всех прочих синей.

Ты только сказал мне обычные несколько слов,
И я свои козыри выдала – в щедрую фору,
Услышав в тех звуках – слова для себя приговора,
Но знать и не знала, настолько он будет суров…

А ты мне назначил такой исключительный срок:
Не будет амнистии мне никакой, кроме смерти.
Но я не ищу снисхождения в дней круговерти,
И вместо прошений – сплетаю узоры из строк!
М,Чекина

«Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной…»
М.Цветаева

Ну, кто сказал, что за любовь – бороться
С соперницами, с жизнью и с собой
Должна, и лишь тогда букет эмоций
Наградой станет мне за вечный бой?

Ну, кто сказал, что если отвоюю
Тебя «у всех других — у той, одной»,
Сумею заменить собой – другую,
Что, может быть, назначена судьбой?

Ну, кто сказал, что если я узнала,
Что это ты – единственный – в толпе,
То мне на жизнь и счастье – будет мало
Самозабвенья в вечной агапэ?
М.Чекина
[350x277]

Мы с тобой не сумели когда-то вначале
Наше юное чувство разъять на детали,
Объяснить, для себя, что к чему, и подавно,
Не смогло всё сработать легко и исправно.

Нерешительность, страх, даже глупость, возможно:
Нас учили – к любви подходить осторожно…
Говорили, что лучше пусть недо, чем пере…
Это, в сущности, верно, в какой-либо мере.

Но попробуй, найди эту грань роковую,
Пронеси на руках эту искру живую,
Чтобы руки не сжечь, и огня не утратить,
Любоваться зарёй и не чахнуть на злате…

Ту задачку решить не легко и не просто:
Отличить, где любовь, где явления роста…

*****
недописанное

Отзвенели ручьи, распустилась листва,
Успокоилось сердце шальное…
На бумагу послушней ложатся слова,
Но навеки остался со мною

Тот полёт среди ярких, мерцающих звёзд,
В юном сердце моём перебои
И над Млечным Путём нависающий мост,
Там, где мы целовались с тобою…
М.Чекина