Стиснув до белизны кулаки,
Я не чувствую боли.
Я играю лишь главные роли -
Пусть они не всегда велики,
Но зато в них всегда больше соли,
Больше желчи в них или тоски,
Прямоты или истинной воли -
Они страшно подчас нелегки,
Но за них и награды поболе.

Ты же хочешь заставить меня
Стать одним из твоих эпизодов.
Кадром фильма. Мгновением дня.
Камнем гулких готических сводов
Твоих замков. Ключами звеня,
Запереть меня в дальней из комнат
Своей памяти и, не браня,
Не виня, позабыть и не вспомнить.

Только я не из тех, что сидят по углам
В ожидании тщетном великого часа,
Когда ты соизволишь вернуться к ним - там,
Где оставил. Темна и безлика их масса, -
Ни одной не приблизиться к главным ролям.

Я не этой породы. В моих волосах
Беспокойный и свежий, безумствует ветер,
Ты узнаешь мой голос в других голосах -
Он свободен и дерзок, он звучен и светел,
У меня в жилах пламя течет, а не кровь,
Закипая в зрачках обжигающим соком.
Я остра, так и знай - быть не надо пророком,
Чтоб понять, что стреляю я в глаз, а не в бровь.

Ты мне нравишься, Мастер: с тобой хоть на край,
Хоть за край: мы единым сияньем облиты.
Эта пьеса - судьба твоя; что ж, выбирай -
Если хочешь, я буду твоей Маргаритой...
В.Полозкова

Обыкновенна с каждой из сторон
И заурядна, как трава у дома:
Не записала модного альбома
И не похожа на Шарлиз Терон.
Не лесбиянка. Не брала Берлин.
Не вундеркинд. Не дочь миллиардера.
Не чемпонка мира, не Венера
И никогда не пела с группой "Сплин".
Не Мать Тереза, не Мари Кюри.
И "Оскар" вряд ли светит, что обидно.
Зато мне из окна весь Кремль видно
И рост мой метр восемьдесят три.
И, если интуиция не врёт,
Назло всем ураганам и лавинам
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.
В.Полозкова

Надо было поостеречься.
Надо было предвидеть сбой.
Просто Отче хотел развлечься
И проверить меня тобой.
Я ждала от Него подвоха –
Он решил не терять ни дня.
Что же, бинго. Мне правда плохо.
Он опять обыграл меня.
От тебя так тепло и тесно…
Так усмешка твоя горька…
Бог играет всегда нечестно.
Бог играет наверняка.
Он блефует. Он не смеется.
Он продумывает ходы.
Вот поэтому медью солнце
Заливает твои следы,
Вот поэтому взгляд твой жаден
И дыхание – как прибой.
Ты же знаешь, Он беспощаден.
Он расплавит меня тобой.
Он разъест меня черной сажей
Злых волос твоих, злых ресниц.
Он, наверно, заставит даже
Умолять Его, падать ниц –
И распнет ведь. Не на Голгофе.
Ты – быстрее меня убьешь.
Я зайду к тебе выпить кофе.
И умру
У твоих
Подошв.
В.Полозкова

Это как проснуться в пустой палате,
Повыдирать из себя все трубки, иголки, датчики,
Выбежать во двор, в чьих-нибудь бахилах на босу ногу;
Что они сделают, эти чёртовы неудачники,
С обречённым тобой, подыхающим понемногу;

И стоять, и дышать, и думать – вот, я живой ещё,
Утро пахнет морозом, и пар изо рта, и мне бы
Хоть бы день; а уже тишина начинает сигналить воюще,
Уже сердце растёт, как сказочное чудовище,
Небо едет вниз по дуге, - и ты падаешь возле неба.

Твою душу легонько сталкивают корабликом
Вдоль по вечной реке, и весь мир обретает краски
И рельеф; а ты сам навсегда лежишь почерневшим яблоком,
Поздним августом, на ступенечке. У терраски.

*****

Построенье сюжета странно,
Цель трагически неясна:
У нас не совпадают столицы, страны,
Интересы, режимы сна.

...

Если пить - то сейчас, если думать - то крайне редко,
Избегая счастливых, мамы и темноты.
Для чего мне все эти люди, детка,
Если ни один всё равно не ты.

Если кто-то подлый внутри, - ни выгнать, ни истребить, -
Затаился и бдит, как маленькая лазутчица.
Ай, спасибо сердцу, оно умеет вот так любить –
Да когда ж, наконец, разучится...

В.Полозкова

...Ты за этим к нему и льнула,
привыкала, ждала из мглы –
чтоб ходить сейчас тупо, снуло,
и башкой собирать углы.

Ты затем с ним и говорила,
и делила постель одну –
чтобы вцепляться теперь в перила
так, как будто идёшь ко дну.

Ты ещё одна самка; особь;
так чего поднимаешь вой?
Он - ещё один верный способ
остро чуять себя живой.

Тебя что, не предупреждали,
что потом тошнота и дрожь?
Мы ж такие видали дали,
что не очень-то и дойдёшь.

Мы такие видали виды,
что аж скручивало в груди;
ну какие теперь обиды,
когда всё уже позади.

Это матч; среди кандидаток
были хищницы ещё те –
и слетели; а с ним всегда так –
со щитом или на щите.
В.Полозкова

Чуши не пороть.
Пораскованней.
- Дорогой Господь!
Дай такого мне,

Чтобы был свиреп,
Был как небоскреб,
Чтобы в горле рэп,
А во взгляде стеб,

Чтоб слепил глаза,
Будто жестяной;
Чтоб за ним как за
Каменной стеной;

Туже чтоб ремней,
Крепче, чем броня:
Чтобы был умней
И сильней меня;

Чтобы поддержал,
Если я без сил,
Чтобы не брюзжал,
Чтобы не бесил,

Чтобы был холен,
Чтобы был упрям,
Чтоб «У этой вон –
Идеальный прям!»

Чтобы, пыль вокруг
Каблуком клубя,
Он пришел и вдруг –
«Я люблю тебя».
В.Полозкова

В свежих ранах крупинки соли.
Ночью снятся колосья ржи.
Никогда не боялась боли -
Только лжи.
Индекс Вечности на конверте.
Две цыганки в лихой арбе.
Никому не желала смерти.
Лишь себе.
Выбиваясь из сил, дремала
В пальцах Господа. Слог дробя,
Я прошу у небес так мало...
Да, тебя.
В.Полозкова

Обезболивающее превращает в овощ,
Сам живой вроде бы, а мозг из тебя весь вытек.
Час катаешься по кровати от боли, воешь,
Доползаешь до кухни, ищешь свой спазмолитик –
Впополам гнет, как будто снизили потолок –

Вот нашел его, быстро в ложечке растолок
И водой запил. А оно все не утихает,
Все корежит тебя, пульсирует, муку длит,
Будто это душа, или карма твоя плохая
Или черт знает что еще внутри у тебя болит.
Вера Полозкова

Она пытается отучиться болеть и плакать,
И звонить ежедневно, и слышать его баритон,
Который вонзается в нее по самую мякоть,
И горько пьется четвертым виски со льдом.
Она встречает рассветы в свои плюс восемь,
И отражается в лужах с небом, когда болит.

«Ты знаешь, - говорит, - так внезапно настала осень,
И у меня вместо сердца огромный теперь магнит…
Он тянет меня по делам, небольшим, но важным,
И в сутки мои булавки не протолкнешь…
А я звоню тебе, вот сейчас, в пустоте бумажной
И плевать, чем кончится эта ложь…»

Он верит.
Она смеется.
И ночь на части.
Пронизана, обесточена и без сна.
«Ты знаешь, - говорит, - я с тобою узнала счастье.
Оно огромное, словно город.
А в нем весна…»

Она садится на пол, жалеет, что вы не вместе.
Дождь снова стелет осень своим серебром,
«Ты знаешь, - говорит, - потерялась в своем норд-весте.
А рядом с тобой мне хочется быть Добром…»
Н.Озерицкая

У нее рыжие волосы касаются плеч и бездонный как море, взгляд.
И он так сильно сжимает ее ладонь, что костяшки пальцев болят.
Она любит мешать текилу с кампари, и льдом холодить висок.
А он глядит на нее так пристально. И пьет ананасовый сок.
У нее ямочки на щеках, и тонкая кожа на шее, где бьется пульс.
Ее сладкий запах остается горечью миндаля на вкус.
А меццо-сопрано в ушах отдается эхом часы подряд.
И он ночами не может уснуть в объятиях ноября.
У нее родинка за правой лопаткой. И нежность покатых плеч.
И он не знает, во что она может еще его там вовлечь.
Когда она сверху, то голос хрипнет, подобно его звонку.
И дрожь пронизывает его насквозь, по каждому позвонку.
Она смеется, до кончиков пальцев, голову запрокинув слегка назад.
Он старается не дышать. Карамельно щурится, закрывает свои глаза,
И делается одинок, как забытый людьми причал.
И выдыхает «Родная, моя.
Любимая. Я скучал».
Она стонет и выгибает спину, закусывая губу.

А он вздрагивает, просыпаясь,
и холодный пот прошибает его по лбу.
Н.Озерицкая

Доминант у тебя в крови,
Кареглаз, невысок и прост.
Я касаюсь твоей любви,
Выпрямляясь на полный рост.
Кто-то в сердце толкает кровь,
Разнося изнутри бронхит.
У меня от тебя любовь
Цвета солнечный малахит.
Выбиваюсь как кит - на мель,
Посылая пяток «люблю».
«Что ты делаешь, карамель?»

«Четверть пятого, детка. Сплю...»
Н.Озерицкая

Простой механизм себя ощущать ничьей.
Это мальчик - каких не делают горячей.
Никуда не деться от карих его очей,
Что пронзают вглубь, прожигая аж до лопаток.
Это мальчик - с каких не холодно по зиме,
Не зная, кто у него в постели, что на уме.
Ты сидишь у него за ребрами, как в тюрьме -
И никто за тебя уже не внесет задаток.

Простой механизм себя ощущать пустой.
Этот мальчик пропитан сотней чужих "постой".
Твой порядковый номер сто пятьдесят шестой -
Отдающихся в перезвоне с кофейной джезвой.
У него постель - желанна и горяча -
Простой механизм не найти от него ключа,
Он глядит на тебя с надменностью палача:
А взгляд у него остер и слегка нетрезвый.

Простой механизм с собой говорить честней.
Это мальчик, в каких влюбляются по весне,
Рассыпайся на сотню тысяч других частей.
И старайся не отвечать на его остроты.
Простой механизм в груди у него гостить,
Это мальчик, в каких не выдохнешь всех "прости",
И когда он куклой тебя сжимает в своей горсти
То сердце с него стучит по груди факстротом.

Простой мехнизм себя ощущать другой.
Улыбаться ему, бровь изгибать дугой,
Гладить его лодыжку своей ногой,
Наслаждаться им поминутно и повсеместно.
Это мальчик, что не проводит с тобой ночей -
Но когда он с тобой, тебе гуще и горячей.
Никуда не деться от карих его очей,
Да и не очень хочется, если честно.
Н.Озерицкая

Ну что тебе рассказать? Вот и снова август, никаких тебе середин.
Лето с запахом алых вишен и спелых ссадин.
Столько слов собрать из впитавшихся в мозг картин
И ни разу не написать их:

Как счастливые и не мы спорят о чем-то важном, а, в сущности, ни о чем.
Как они просыпаются между синего блика сосен.
Как он умеет ее рассмешить: близок, радостен и несносен.
Как его карий взгляд по утру проникает в нее лучом.
Как она в толпе задевает его плечом.

Ну что тебе рассказать? Ну, совсем никак, например о том,
Как они сидят на закате у самой воды в обнимку, никаких тебе москвичей.
Как ей не хватает порою карих его очей.
Как она ощущает себя ничьей.
Как она соленый воздух хватает ртом.
И как закат их тени дырявит в песке винтом.

Как счастливые и не мы – в первый раз касаются загорелых плеч.
Как он обнимает ее у моря, снимая куртку,
Как он ей звонит иногда, а она не снимает трубку.
Как она садится с утра в маршрутку.
Как она холодеет от этих встреч.
И как он умеет ее беречь.

Или как она ставит будильник проснуться к шести часам.
А он нежно гладит ее по шее и волосам.
Н.Озерицкая(неполный стих)

Не молчи со мной, детка.
В этой осени город – почти простуда, со вкусом меда и молока.
Относительность – да и та заложена в генах.
Я все еще берегу кротость взглядов твоих несмелых,
Солод губ твоих – переспелых,

Безудержным, явно сбывшимся и счастливым,
Пребывает дымчатым, теплым, радостным и визгливым.
Без тебя он сер, сродни переспелым сливам –
Скован, словно параличом,
Его образ в толпе задевает тебя плечом.
Блеск твоих карих глаз, шелк загорелых плеч.
Без тебя этот мир – вокзал суетных невстреч.

От касаний твоих, от крахмальной твоей рубашки,
По спине еще час марафонно бегут мурашки,
Не молчи, мой свет, пожалуйста, не молчи.
Взглядом своим лечи.

Без тебя этот мир – бесцелен, с него вреда,
Как от сильного яда, на зло педантичным ГОСТам,
Он без тебя бессмыслен, и не по росту,
Тих, обездвижен, жалок, в нем все не просто.
И душа не была горда,
И рука не была тверда.
Просто не кончайся в нем, пожалуйста,
никогда.
Наталья Озерицкая

По щеке катились слёзы
И тонули в коньяке.
Для меня открытка с розой
И живой цветок в руке.
Поздравленья, пожеланья
И любимые стихи,
Долгожданное посланье -
СМС на две строки!
Повторяю снова, снова,
Как во сне или в бреду
Все четыре колких слова:
"Извини, я не приду"...
Что же делать, не неволю!
Коль не можешь - нет, так нет!
Отчего ж так сердцу больно?
Отчего вдруг глуше свет?
Улыбается подруга,
Понимает, не корит.
И её молчанье снова
Мне о многом говорит!
Моя милая, я рада,
Что обиде вопреки
Ты была со мою рядом
И читала мне стихи.
Душу мне отогревала
Всё хвалила, просто так!
И, почти не замечала
Слёз, летящих в мой коньяк!
И.Макова

Вы есть! И этого довольно,
Чтоб счастьем исцеляя душу,
Огонь восторга в ней невольно
Вновь равновесие нарушил!
Вы есть! И большего не надо,
Чтоб строчка на листок ложилась,
Чтоб звёзды вспыхнули над садом
И всё плохое вдруг забылось!
Вы есть! И всё что названо красивым
Напоминает мне о Вас!
Вы радость дарите и силы
С хандрой бороться в грусти час.
Ах, как боюсь я Вам наскучить,
Моя нежданная награда!
Мой тёплый, яркий солнца лучик!
Вы есть! И большего не надо!
Ирина Макова

[400x300]
Сайт Стихиры, без сомненья,
Место игр и развлечений,
Почему же мы всерьёз
Всё здесь делаем? - Вопрос.

Мы не очень-то играем,
Вечно всё переживаем,
Обольщаемся, страдаем,
Отрицаем, утверждаем…

Маски… Ники… Ирреалы…
Чтобы мы поменьше знали.
А зачем нам много знать?
Хватит с нас – стихи читать.

Написала я Поэту:
Мол, давно в Вас влюблена.
Сообщили по секрету,
Что Поэт – его жена!

Ну, про мальчиков влюблённых
И про юных дев давно
Здесь легенды чудотворны
Понаписаны давно.

Место духа возвышений,
Воплощенья светлых дум,
Невозможных устремлений
И всего, что сможет ум.

Стихотворные фантомы,
Переписки чудеса…
Ты сидишь спокойно дома,
А масштаб – Планета вся!

Сайт-дружок живёт под Томском,
Сайт-подружки тут и там,
Дружба с питерцем, эстонцем,
(Это я к примеру вам),

В Приднестровье сайт-подруга,
Может, даже всех родней…
Хорошо мне в этом круге
Виртуальных сайт-друзей.

Комп - по сути, тоже Домик
Для души… И лучше – нет!
…Может кто-то по-другому
Понимает Интернет?
И.Федина

«Белой акации гроздья душистые
Вновь аромата полны…»
Строчки знакомые, образы близкие,
Словно для нас, рождены...

В майские дни, когда месяц кончается,
Город – парфюмный бутик,
Белые гроздья на ветках качаются,
Дух их повсюду проник.

Ах, ароматы одесской акации,
Как вы тонки и нежны,
В майские дни почему-то мне кажется,
Будто бы все влюблены.
И.Федина

Прости меня за всё, что было,
За то, что сделал я тебе,
За всё плохое, что проплыло
Меж нами в жизненной реке.

Ещё прости, что я не сделал
Того, что так хотела ты,
Вокруг да около пробегал,
Разрушив в прах твои мечты.

Я был как временный попутчик,
Подсевший в поезде на ночь,
Тебе ж подумалось, что – лучший
Из тех, кто мог тебе помочь.

Но я сошёл на полустанке
И пересел в другой состав,
Тебя оставил как подранка,
Лишь нежно в лоб поцеловав.
Римский Ангел

Чуть левее...
Спланировав на твоё плечо,
Чувствуя, как горячо
От этого твоего «хочу»,
Выдохом перелечу
К тебе на ладонь.
Погоди, не дыши, не тронь...
Не передумай, когда
Больше не будет сил...
И как бы ты не просил,
Я больше уже не смогу
Остаться на берегу
Вчерашних нас с тобой...
Постой...
Чуть левее,
У сердца...
Зимняя,
Нежно-невыносимая
Иероглифом
Тонким – Я...
Ал.Березкина