[593x461]винсент ван гог
Настроение - цвета абсент,
И причин нет особенных вроде,
Понимающе смотрит Винсент*,
Уплативший уже дань свободе.

На портрете его голубом
В обострённой экспрессии цвета
Столько скрыто печали за лбом!
И мне близко отчаянье это.

Может просто душевная лень
C alter ego мириться не хочет?
Оттого и вся жизнь набекрень,
И чем дальше, тем путь мой короче…

Два бокала поставлю на стол,
Разолью пополам боль и радость,
А из маленькой рюмки потом
Выпью лишнее - то, что осталось.

Опьянею несбывшимся днём,
И событием, что не случится,
Провалюсь и забудусь тем сном,
Где живёт моя синяя птица.
И.Полонина

[398x542]
Когда зима пришла за ней,
Была ли женщина готова?
Естественная синь теней
Легла на лик её покровом.
Хрип в лёгких, кашель и озноб
Так долго ждали разрешенья,
Что Бог, наверное, не смог…
Вернее, дал ей утешенье.

Так вянут хрупкие цветы,
Так гаснет взгляд, не встретив отклик.
Так рушатся в любовь мосты,
И в прошлом тает чей-то облик.
Так суждено нам сожалеть
О шаге, сделанном далёком,
И, кроме счастья, всё иметь -
И в этом всём не видеть прока.

Чадили свечи. Пустота
С небес наваливалась бездной,
Казалась лишней суета
Людей, доселе неизвестных.
Она не ощущала страх,
Ей было холодно и только…
Живое обращалось в прах,
И плакал детский голос тонкий…
И.Полонина

[340x525]
Угодно было Богу наградить
Меня - о, да святится Ваше имя! -
Громадным счастьем – просто полюбить,
Увидев Вас единожды, княгиня.

Я следовал за Вами восемь лет,
Боготворя, "безмолвно, безнадёжно",
Туда, где оставляли Вы свой след,
Порой забыв предмет неосторожно.

Перчатка… Ваша нежная ладонь
Её касалась в театральной ложе…
Записка и платок… Сожги, огонь,
Реликвии, что мне всего дороже.

Я кланяюсь всему, что служит Вам
Свидетелем обыденных событий:
Расстеленным у Ваших ног коврам
И зеркалу, в которое глядите,

Деревьям, Вы божественной рукой
Их трогали... и клавишам рояля…
О, да святится имя той одной,
Что, как молитву, всюду повторяю.

Дай, Бог, Вам счастья. Суетность и быт
Пусть Вас не ранят. Слышите? Соната!
Прощайте же… Как реквием звучит
Beethoven. Largo Appassionato.
И.Полонина

[321x480]
Он ждал в кафе… в волнении курил…
в осях координат крутился образ -
расплывчатый, как краешек Курил…
- Какая же она? не помню голос…
хотя общались - письма и звонки…
а вдруг войдёт, и сразу не узнаю? -
чуть дрогнули мужские две руки…
- Как у юнца! – на первой парте с краю.
На фото, помню, девичий овал -
ей может быть и тридцать, и полтинник…
стихира, чёрт возьми! наш виртуал…
но ход её… она теперь – Ботвинник…

Народу в якитории – не сесть!
экзотика – кальмары, суши, пиво,
и нет уже вокруг свободных мест,
лишь столик на двоих.
- Она красива?
Умна, пожалуй... дерзостна… - вина
простительна… Который час? Терпенье!
Вот женщина в дверях… нет – не она!
Уймись же ты, моё сердцебиенье!
- Официант! Мне б воду для цветка…
и пить – со льдом, во рту чертовски пресно…

- Привет!
- П р и ш л а...

походка так легка…
и сердце ухнуло… - она была прелестна…
И.Полонина

[384x534]
– Исповедайте, прошу Вас, Бога ради!
Батюшка,
С грехом так трудно жить.
Отпущенье милостиво дайте
Или епитимью наложите.
Я люблю!

– Какой же в этом грех?
Это Богородицы знаменье!
Он, чай, тоже?

– Множество помех.
Плотская любовь ведь прегрешенье?
Мой любимый статен и красив,
Мудр не по годам и Бога любит.
Если бы он только попросил,
Отдалась бы, нечто Бог осудит?
Но не замечает мил меня…
Батюшка, что делать? Сердце ноет…

– Ты же так прелестна, дочь моя!
Пусть ему Господь глаза откроет.
Помолюсь…. Да, прИдет благодать
Помыслами чистыми вам в души.
Грех – любовь вовеки не познать,
Бог велит сердца людские слушать.
Ну, не плачь и слёзоньки утри
С глаз своих - небесной синевы.
Имя-то его проговори...

– Батюшка, любимый – это… Вы…
И.Полонина

[353x500]
Техасский захудалый городишко…
В салуне - спор и в мутных взорах - цель:
Не женщина, а девушка-мальчишка
В ковбойской шляпе, прозвище - Мишель.
В штаны из кожи вправлена рубаха,
Холодный блеск свинца – вот это взгляд!
Лассо, седло да конь по кличке Птаха
И кудрей россыпь брошена назад.
Ей покер по душе - как чёрт, азартна,
Смит-Вессон на ремне – ты посмотри!
Без промаха в туза, в серёдку карты
Она с бедра стреляет. Раз-два-три!
Три выстрела – и свечи погасила!
Красавчик местный – бармену: - Налей!
Я чувствую в ней девственницы силу
И сладость губ…. А ну-ка, кто смелей?
Сто двадцать унций золота поставлю
На спор, что завалю её в кровать!
Влюблю в себя, возьму, затем ославлю,
Ковбоем бабе в жизни не бывать!

Прошла неделя в тягостном томленье.
Салун ухмылок полон. Дверь с петель!!!
- Ковбои! Я спала с ним! - в изумленье
Народ оторопел, узрев Мишель.
- Вы так хотели? Да, я проиграла.
Влюбилась до беспамятства! Без сил
Ему я отдавалась и сгорала,
И умоляла, чтоб не уходил.

Он скалился и нарочито грубо
Над женщиной вершил мужскую "месть".
Я выбила ему мозги и зубы
Калибром тридцать восемь, Ваша честь.
Ир.Полонина

- Сколько лет, сколько зим! Ты проездом? Ну, здравствуй!
И предательски дрожь затаилась в руках…
И над чувствами разум, как раньше, не властен…
- Проходи… всё такой же… седой на висках…

Улыбнулся мужчина: - И ты всё такая.
А вот в доме, как вижу, полно перемен,
Хотя столик журнальный со сколотым краем
Сохранился… и фото, что смотрят со стен.

Оба как-то смущённо на миг замолчали…
Каждый вспомнил своё… Как могло бы всё быть,
И то время, когда они просто устали,
Или чувства их съел незатейливый быт.

- Руки можно помыть? - вновь три шага до ванной,
Так как раньше… На зеркале бритва не та…
- Дежавю… Видно, гость я в квартире незваный, -
И морщинка: - Увы… - залегла возле рта.

Ни о чём не спросил, а она не сказала
Ничего о себе, доставая сервиз,
Только ей показалось, что воздуха мало,
И вопрос: - Ты женат? – без ответа повис.

Чашек тонкий фарфор, чай зелёный с жасмином.
Сахар тёмный вприкуску... кладу на язык...
И как в мае, тогда, пахнет булочка тмином,
И ты прежний, который ко мне не привык.
И.Полонина

[436x480]
Завтра встанем "во фрунт", ну а нынче всем - "вольно"!
Приласкает меня завтра чья-то шрапнель,
Не смотрите, мадам, на меня с Вашей болью,
Я сегодня меняю войну на панель.
Всё равно моя жизнь под откос покатилась,
Но пока я не пал в том последнем бою,
Не торгуйтесь, мадам, окажите мне милость,
Между делом промолвив ненароком: - Люблю.

Нам не страшно погибнуть,
Нам не страшно уйти,
Не поймав поцелуй,
Не сказав до свиданья!
Все страданья,
Мадам,
У меня впереди,
А сегодня любовь...
Пусть она и случайна!

Я не ангел, мадам, да и Вы не святая!
Ваши губы умеют и плевать, и ласкать,
Так позвольте утешиться купленным раем,
А с утра, попрощавшись, идти умирать.
Ведь в последнем бою наша участь известна,
Бросят мясо в огонь, как в бордель юных шлюх.
Не грустите, мадам, Вы ещё так прелестны,
Поцелуйте меня и скажите: - Люблю!
И.Полонина

Сколько ни ходил я по дорогам,
От себя уйти так и не смог.
Сколько ни просил любви у Бога,
Но к тебе вернулся на порог…
Жизнь меня порою больно била,
Начиналась заново не раз,
Ты же за меня всегда молилась,
Молишься, наверно, и сейчас….

Просто назову тебя по имени,
И в глазах твоих найду ответ.
Дорогая женщина любимая,
Ты одна такая – лучше нет!

Знаю, что разлука скоро кончится,
Вижу дом у моря вдалеке,
Платье на ветру твоё полощется,
И слезинка тает на щеке.
Крепко обниму, и всё забудется,
Утону в озёрах глаз твоих,
Всё, о чём с тобой мечтали, сбудется
В домике у моря на двоих…
И.Полонина

Объявляю рассвет! Запрещается ночь
На те дни, что зовутся Весною.
Это значит, тоску и уныние прочь!
Улетаю в Любовь! Кто со мною?
По глазам всё пойму, собирая вокруг
Тех, кто хочет летать, но не может.
Нету крыльев пока? Не волнуйся, мой друг.
Разбегаемся вместе! Дай, Боже!
Ещё чуть и отрыв… не касайся земли
И дыши полной грудью, я рядом…
Только чувствам всей кожей и сердцу внемли,
Не лови окружающих взгляды.
Шире, шире - душой обнимай небеса!
Да, Бог с ними, с земными делами.
Отчего же ты плачешь? То Божья роса
Окропила тебя. - Ты с крылами!
Стал такой же, как я! Ну, и как? – хохочу…
Привыкай расправлять их, летая.
Пусть не все понимают (о том умолчу),
Нас, летающих, целые стаи!
И.Полонина

Неужели придётся стать бабушкой?
Водружать в переносье очки,
Шаркать по полу в стареньких тапочках,
И вздыхать, пришивая крючки.
Свой халат подпоясывать фартуком,
Чтоб оладьев внучатам испечь,
За сметану ругаться на Барсика
И кряхтеть, залезая на печь.
Улыбаться беззубо и ласково,
Пахнуть сдобой, парным молоком.
Не опишешь пером и ни сказками,
Что грядёт в очень скором "потом".

- Дорогой, не боишься спать с бабушкой?
Муж смеётся: - Ну, что ж... се ля ви!
Хоть с прабабушкой… главное - рядышком!
Разве возраст – предел для любви?
И.Полонина

Когда печальная душа непониманием томится,
И нет в кармане ни гроша, и равнодушны близких лица,
Когда гитарная струна фальшивит в песне своевольно,
И кажется, что ты одна, а мир вокруг смертельно болен,

Выводит острое перо витиеватой вязью слово.
Мы ставим души на зеро и за любовь отдать готовы
Всё, чем владеем, что храним, отринув доводы и разум,
И только чувством – им одним – торопимся наполнить фразу.

И в многоточьях видим смысл, и в тайных знаках междустрочий
Завуалирована мысль, а боль оттачивает почерк,
Пронзает, ширится... скребёт пером по душам и бумаге…
Мы ставим души на зеро, творя в смятении и благе.

Вот так рождаются стихи… и замирает мир на вдохе,
И отпускает Бог грехи, вселяя свет поэтам в строки
И в строфы - чистым серебром, оставив тени Абадонне.
Мы ставим души на зеро и... ловим бабочек в ладони…
И.Полонина

Ах, эти жёлтые цветы
На фоне осени багряной…
Тепла последнего черты
И яркий цвет, и терпкий, пряный
Сентябрьский поздний аромат…
Им внемлет полный страсти взгляд,
Не замечающий изъянов.
Одно желание сквозит
Коснуться хризантем точёных,
И те, от нежных рук вблизи,
Приемлют участь обречённо,
Предчувствуя любви итог…
Ласкают пальчики цветок,
А взгляд всё жёстче, отрешённей…
Мгновенье кратко… и рука
Одним движением неловким
Сминает хрупкий стан цветка,
И без того, как грифель, ломкий…

…Ложится каждый лепесток
Осколком прошлого у ног,
Судить не смея незнакомку…
Ир.Полонина

Она любила осень…
ей ветра
несли с листвой прощенье и прощанье,
холодное обидное "вчера"
растаяло,
сменившись с о з е р ц а н ь е м…
Но о себе напомнившая боль,
на слоги разбивая мысль и фразу,
казалось, прошептала: - Боже мой! -
глаза слезой наполнив…
Взгляд на вазе
тоскливо замер…
Тонкая рука
задела роз увядшие бутоны,
вернулась... и погладила слегка
движением замедленным и томным.
Никак не отпускавшая печаль
сквозила в каждом жесте тонких пальцев,
ласкающих букет…
ей было жаль
запутавшийся луч
в засохших пяльцах
когда-то изумительных цветов,
напомнивших болезненно о лете
мозаикой из пыльных лепестков,
рассыпавшихся прямо на паркете.
- Вас надо было выбросить давно! -
помедлила… решив: - Оставлю этот…
Затем вздохнула:
- Жаль, что не дано вернуть им жизни...
Впрочем... как и лето…
И.Полонина

Паутинку желания пальцы плетут
По дрожащей от нежности коже.
Нам с тобою так мало осталось минут.
Поезд ждёт, и отъезд не отложишь.

Ещё стоны и всхлипы, ещё нашу страсть
Не вместить, не испить, не измерить,
Но разлука уже где-то там началась
И хохочет злорадно у двери.

Так жестоко внутри приближение тьмы,
Километры пространства жестоки –
Разделяют единое цельное "МЫ"
На Тебя и Меня – одиноких.

Я не стану потом о прошедшем грустить,
Хоть и вспомню о НАС неизбежно,
Лишь дотронусь до губ, что способны хранить
Твою ласку и страстную нежность.

И что дальше случится - наступит ли сбой –
Только время обоим покажет.
Пусть два дня – но мы счастливы были с тобой,
А могли и не встретиться даже…
И.Полонина

Тебя касаюсь каплями дождя,
Ласкаю белым кружевом метели,
Ты ловишь смех мой в мартовской капели
И прячешь зайцем солнечным в горстях.

Я предвкушенье сладости любви
И призрачность несбывшейся надежды,
Безудержность отброшенной одежды
И стон в ночи... Ты только позови...

Присяду в изголовье сладким сном,
Блесну узором зимним на окошке,
Душой влезая в тело тёплой кошки,
Лизну ладонь шершавым языком.

Мгновение... и снова растворюсь,
Коснусь слегка щеки еловой шишкой.
Ты удивишься плюшевому мишке,
Которым я под ёлкой улыбнусь...
Ир.Полонина

В трёхмерном пространстве отмеренных будней
Быть женщиной – можно ль за это судить?

Я там, в зазеркалье, где мир безрассуден,
В другом измеренье хочу вас любить.
Любить, даже если любовь безответна,
И нас разделяет глухая стена,
Мечтать о несбывшемся, самом заветном.
Быть женщиной – разве моя в том вина?
Быть женщиной – тайным блаженством и мукой,
Мечтою, что держите вы взаперти.
Мне б взять вас, мужчина, за сильные руки
И вслед за собой навсегда увести
В пространство, где чувства поэтам подвластны,
К ногам положить целый мир, не скупясь.
Наполнить любовью и светом. – Согласны?
Быть женщиной – дар и моя ипостась.
Ирина Полонина

Я – Женщина, и, значит, я – актриса, во мне сто лиц и тысяча ролей.
Я – Женщина, и, значит, я – царица, возлюбленная всех земных царей.
Я – Женщина, и, значит, я – рабыня, познавшая солёный вкус обид.
Я – Женщина, и, значит, я – пустыня, которая тебя испепелит.
Я – Женщина. Cильна я поневоле, но, знаешь, даже, если жизнь – борьба,
Я – Женщина, я слабая до боли, я – Женщина, и, значит, я – Судьба.
Я – Женщина. Я просто вспышка страсти, но мой удел – терпение и труд,
Я – Женщина. Я – то большое счастье, которое совсем не берегут.
Я – Женщина, и этим я опасна, огонь и лёд навек во мне одной.
Я – Женщина, и, значит, я – прекрасна с младенчества до старости седой.
Я – Женщина, и в мире все дороги ведут ко мне, а не в какой-то Рим.
Я – Женщина, я избранная Богом, хотя уже наказанная им…
Наталья Очкур

Узнай себя во мне. Порой нетерпеливы.
Нам хочется узнать, как будет там, вдали.
Ты сердца моего счастливые мотивы,
И порта моего приписки корабли.

Узнай себя во мне, хоть это и не просто,
Не проще, чем узреть небесну благодать.
Ты мой маяк во мгле, мой личный дальний остров,
И не надейся впредь оттуда убежать.
Glory

Отцветают в аллеях липы. Тонким запахом.
Тонким запахом забытья.
Мне - бессонница, ночью всхлипы,
По тебе,
тебе,
без тебя.

Миг ушёл. Не ищу ответа
У залётных чужих богов.
Просто я выстилаю ветром
Тихий шёпот
твоих
шагов.

Glory