Если бы такое было возможно....

Почему петербуржца, если он достаточно долго прожил в этом городе, сразу же можно выделить среди жителей других городов? Многие из нас задумывались над этим вопросом. Он отличается не чем-то одним. Это целый комплекс отличий, куда относится и особенность мышления, и разговор, и манера поведения, и ещё что-то неуловимое, что можно назвать неповторимой аурой петербуржца.
Совершенно очевидно, что Петербург способен колоссально влиять на живущих здесь людей. Город целенаправленно изменяет нас, своих жителей в нужную ему сторону. Он также способен сломать человека физически и духовно, если тот не принимает эти изменения. Вряд ли в мире можно найти город с таким свойством. Этому влиянию города подвержены все без исключения люди, из всех слоев общества. Этот процесс одними из первых заметил литературоведы, искусствоведы. В жизни каждого деятеля культуры они недаром выделяют особые периоды жизни связанные с Петербургом.


Начиная с того, что Петербург всегда отличался особым стилем речи, чистым и нейтральным языком, наиболее близком к литературному. В качестве объяснения этого вы можете сказать, что Петербург долгое время являлся литературной столицей России, здесь формировались литературные традиции.
Более того, сама культура Петербурга, его архитектура, эстетика являются следствием тех же причин.Очевидно, что особенности петербуржцев, отличающие их от жителей других городов, являются следствием более глубоких причин, нежели удивительная культура нашего города.


С точки зрения чувствующего человека Петербург является уникальным местом, подобно которому на земном шаре, может быть, нет. Уникальность этого места заключается в том, что энергетическая атмосфера здесь меняется на каждом шагу. В любом другом городе можно ощутить какие-то однородные участки, где человек чувствует себя более или менее спокойно и комфортно.
Энергетика Петербурга, которая ощущается телом, то есть неосознанно, не позволяет организму человека находиться в уравновешенном, безразличном состоянии. Это возникает на уровне психики, ментальном уровне.И эта внутренняя устойчивость становится свойством психики человека, длительное время живущего в Петербурге.


С этой же точки зрения можно посмотреть и на архитектуру Петербурга. Лепные украшения, маски, барельефы, скульптура, которые имеются на всех старых зданиях, это многочисленные островки, повышающие стабильность восприятия человека и позволяющее ему получать больший психологический комфорт. У петербуржцев существует физическая потребность в этих внешних украшениях.

Жестокое танго

В шелке узкие бедра,
плечи обнажены...
Бешеным взрывом аккорда
встречи обречены

если б на вальс! - на танго -
гибель, пожар, огонь!
Чувствуешь: жадно, жарко
лижет твою ладонь

шелка язык? И нервный
танец ломает, скользя,
наши тела. Кто первый
взмолится: так нельзя?

Ты ли шепнешь: хватит...
я ли выдохну: стой!
Темно-синее платье
плавится под рукой...

Диана Эфендиева

Вот он перед тобой - этот мир. Принимай как есть.
Да, не в лучшие, но и не в худшие из времён.
Здесь припишет тебя иностранное слово "next"
К поколению всех не заставших кафе "Сайгон".

Вот он - ты, дорогой. И покуда ещё живёшь:
Будь готов, что за срок, отведённый тебе сгореть,
Мир в масштабе тебя не изменится ни на грош.
Мир в масштабах иных поменяется лишь на треть.

Но встречая друзей по прошествии многих лет,
Вроде молод ещё и всё тот же имея нрав,
На вопрос "ты ли это?" привычно пошутишь "нет",
Понимая едва ли, насколько ты будешь прав.

Кукурме

А счастье так всегда похоже на мать в цветах .
и не вернёшь , но это то же - свята , свята...
и можно петь теперь как лучшие из певчих птиц !
один простой счастливый случай - всё, изменись.
идёшь. мой дождь тебя узнает и всё поймёт .
он поливает-поливает и - не польёт...

Кукурме

Глухими пройти коридорами,
И выйти на улицы, где
Под консервато’рское «до’-ре-ми»,
Мосты застывают в воде.

И видно вдали Академию,
И было бы небо темно,
Но по петербургскому времени -
Без четверти белая ночь.

И ходят трамваи, да где уж там -
Пешком выбирает пойти
Слегка старомодная девушка,
Наверное, лет двадцати.

Красивы, невзрачны пейзажи ли,
Но кажется, сквозь огоньки,
Что жизнью отдельною зажили
В витринах её двойники.

И снова, в вечернюю пору - ту,
Когда торжествует неон,
Она улыбается городу.
Она его любит. А он…

Но нет кавалера галантнее,
Что спрячет от всех непогод;
И небо над Новой Голландией
Летучим Голландцем плывёт.

Кукурме

вот и всё, говорит, ничего не осталось вовсе.
вот и всё, говорит, и уже ничего не будет;
допивает, что есть, и красиво уходит в осень -
забывать обо мне, но забудет ли? не забудет.
вот и всё, говорит, и целует меня, и плачет,
я держу её за руку, но удержать не в силах.
и слова неважны, и молчание мало значит,
но спасибо за всё. спасибо за всё. спасибо.

Кукурме

что изменилось бы вдруг, не существуй она??
свет не померк бы, всё же было бы чуть темней...
так береги её, Господи, она нужна
миру не меньше, чем он, может быть, нужен ей...
что б ни накаркало бешеное вороньё,
чем ни грозили бы грозные колокола,
береги её, Господи, береги её!
это важно, Господи,
чтобы она была...

кукурме

почитай мне, милая, просто, как метёт вокруг почитай.
все ветра бескрылые норовят подняться и как мы летать.
к нам капелью просятся месяцы и март, и апрель, и май.
и разноголосицей всё, что до и после, и вместо нас...
голос твой серебряный- что цвет, что запах, что счастье. что
был я глух и верно был слеп; и выиграл и проиграл не то...
почитай мне милая, покачай на качелях слов твоих, покачай.
ночь проходит мимо нас и тихо время стелется, забывая час...

Кукурме

я выйду под тёмно-синее
небо, один, в ночи
(прогуливаться всесильные
советуют врачи).

запахнет жасмином улица,
дуб шевельнёт листвой,
и в сумерках мне почудится
выцветший образ твой,

но нет ни тоски, ни жалости,
прошлое позади;
так стой, где стоишь, пожалуйста,
ближе не подходи.

Кукурме

Взглянешь на дерево - или забор больницы -
И вдруг ощутишь, поёжившись: Боже мой,
Так в ноябре и хочется отмениться,
Выключиться на месяц, пойти домой.

Но и в квартирах, где всё давно знакомо,
Где можно спрятаться за тёмнотою штор,
У человека нет никакого дома,
Временные пристанища разве что.

Так черепаха прячет голову в панцирь,
Так верный пёс отказывается служить.
Нет в ноябре желания просыпаться,
Но что-то надо делать и как-то жить.

Жить, оставлять зонты и терять перчатки,
Листья пинать и дожди вытирать со щёк:
Вдруг нам зимой, которая лишь в зачатке,
Выпадет, кроме снега, что-то ещё...
К...

говорит оттуда..
ниоткуда.
где ни говорящих, ни иных.
никакого чаемого чуда,
горестей нежданных, никаких.

ни тебе ответа, ни привета.
ни печальной женщины в плаще,
сотканном из музыки и света.
ничего подобного, вообще...

ни звезды, которая погасла,
ни звезды, которая горит.
ничего...
и говорить напрасно.
что же он все время говорит?

говорит:
не сломанная птица,
не страницы вырванной провал.
может, небо над аустерлицем?
нет, не то...
не помню, не бывал.

не разлука.
больше не разлука.
и не близость, точно не она.
не беда, которая без стука.
не внезапной радости волна.

нет, не сон
зеркальный, акварельный;
не воды текучее стекло.
не любви цветочное варенье,
что в дорожной сумке протекло.

просто слово.
накануне слома.
нет, не дома.
слово, на краю
бездны.
нет, не бездны...
нет, не слово...
нет, не говорю, не говорю…
Кукурме

Прошли выходные. Все песенки спеты.
И время долги возвращать кредиторам.
Она вечерами читает конспекты
И смотрит ночами в окно, за которым...

Когда ты не с теми, не там, где могла быть,
То город как будто не город, а клетка,
И надо смеяться, а хочется плакать,
И надо крепиться, а хочется крепко...

Она привыкает к столичным соблазнам,
К неоновой фальши, к невиданным ценам,
Но в тесном и душном метро непролазном
Себя ощущает единственной в целом...

Она привыкает к пустым диалогам
В кафе и на кухнях, где льются беседы -
Когда ты поведать желаешь о многом,
Любой разговор завершается недо...

Её ухажёров несметные гущи
Всё бродят за ней, вожделея улова,
А жизнь ускользает строкою бегущей
Длиною в короткое слово...
кукурме

Жил бы где повезёт. Да хоть в штате Огайо.
Ближе к осени пса бы завёл. Водолаза.
По утрам бы тебе говорил: "Дорогая,
Ты сегодня особенно зеленоглаза".
В небеса запускал бы воздушного змея.
Был бы счастлив, почти ничего не имея.

Позабыл бы совсем позабывших друзей, и
Мы с тобою, живя лишь себе на потребу,
Посещали б театры, кино и музеи;
Мы глядели бы в небо и видели - небо.
И, затем, чтобы думалось проще о высшем,
Мы бы, за руки взявшись, гуляли по крышам.

Жил бы где повезёт. Хоть в Канаде, хоть в Польше.
Но - с тобою, которой бы не было дела,
Что я - только долги да стишки, и не больше.
И неважно, что ты не об этом радела.
Мы смотрели бы фильмы. Всё было бы мило.
Ты ведь любишь комедии? Ты говорила...
Кукурме

выйдешь на улицу вечером,
смотришь на город рассеяно...
что ж, пожинай, изувеченный,
то, что другими посеяно...

что, горьковато, не правда ли?
вот уж несладко, воистину,
вот и, с презрением к падали,
смотришь на город воинственно:

кто ты - плебей ли, патриций ли,
помнишь, у Цезаря, гордое:
лучше быть первым в провинции,
чем быть вторым в Вечном городе.

это не Рим, но без разницы -
нравы не менее дикие.
будто количеством дразнятся,
толпы бредут многоликие.

вроде бы всё уже пройдено,
но повторяется заново...
здравствуй, нелепая родина!
помесь востока и запада...
кукурме

Под вечер смыв привычный грим, да не по щучьему веленью -
живи, бессоницей томим, испепеляемый мигренью. Живи, и каждую
черту лови со всеми потрохами, чтоб под глазами черноту к утру
оправдывать стихами, где раскрасивые слова расскажут, в общем-то,
немного: что жизнь не больше, чем дорога от точки А до точки А;

Что ни в одной из ойкумен не встретишь лучшую обитель; что ты
в эпоху перемен -её не лучший представитель, и всё ж, давая резюме
тому, какой была эпоха, пятидесятой дашь зиме определение "неплохо".
Вот и живи, пока живой, покуда сил не поубавил; вот и живи по своду
правил, не нарушая статус кво.

Того гляди, перепадёт от б(о/е)га времени хоть что-то, помимо суетных
забот, помимо фраз и пыльных фото. Но даль, конечно же, темна, и знать бы,
как направить стопы, когда ты куришь у окна, не выходящего в Европу.
Взгляни же в небо. И молчи. И позабыв, что есть, что было, ясней
поймёшь Иммануила, любуясь звёздами в ночи.
Кукурме

Если есть города, по которым я мог бы скучать,
То их больше, чем три, но и всё-таки меньше, чем пять.
/Память – это часы. Но которые движутся вспять/.
***
На Урале есть город с коротким названием Пермь.
Я оттуда уехал и редко бываю теперь.
Я там жил много лет, но сбежал, как испуганный зверь.

Там есть Кама-река, там растёт очень много берёз
Возле страшных высоток, в одной из которых я рос.
Это было забавно. Но не обходилось без слёз.
***
Было время другое – я в городе жил Алматы.
Там любая торговка ко мне обращалась на ты.
Выходя из подъезда, я горные видел хребты.

Там я понял одно, у тоски пребывая в чести:
Сколько лет ни живи, сколько толстых томов ни прочти, -
Поменяешься сам. Только мир не изменишь. Почти.
***
Дальше в списке – столица. Жилой полоумный массив.
Но забудь про метро, суету, предъявление ксив,
И, возможно, увидишь, что «город контрастов» красив.

Он не верит слезам, говорят. Ну а ты и не плачь,
Потеряв, что имел, потерпев миллион неудач:
С каждым новым ударом становишься более зряч.
***
Что касается города, где я теперь и живу:
То, о чём я мечтал, наконец-то сбылось наяву.
Чем не счастье, когда каждый день можешь видеть Неву?

Здесь, в смешении стилей – барокко, модерн, рококо,
Ты стоишь, замерзая, поскольку одета легко...

Может, сходим в Капеллу? Здесь вроде бы недалеко…

Кукурме

1 прогулка
Не ходи не горюй от ума над разливом каналов и рек.
Жизнь тебя ещё спросит сама: "кто ты будешь таков, имярек?".
В кабаке, где над столиком дым, пей вино, говори о любви –
всё равно умирать молодым, сколько лет перед тем ни живи...

И ступает в осеннюю стынь, персоналом обсчитан, герой:
в этом городе даже мосты - не всегда, но - разводят порой.
Лезь на крыши, забыв о годах: город как на ладони, гляди,
и по линиям Васьки гадай обо всём, что ещё впереди.

Всё ты бродишь, не зная опять, чем потешиться в долгие дни:
то ли денег у друга занять - может быть, станет чаще звонить.
То ли просто и нетяжело провожать эти дни по уму:
если время своё отжило - значит, вечная память ему.


2 пассажир
…и когда ни забав, ни затей,
жизнь – по швам, и друзья ненадёжные,
человек из возможных путей
выбирает железнодорожные –

и в задаче предельно просты
и условия все, и решение:
вот твой поезд, вот, собственно, ты,
ощущающий вкус поражения.

потому что отнюдь не герой
ни другого, ни этого времени,
уезжай – предночною порой
в семафорно-шлагбаумной темени…

на столе абрикосовый сок,
за окном - снегопадное крошево,
стук колёс ударяет в висок,
вышибая из памяти прошлое.

сочетание рельсов и шпал –
судьбоносное, хоть и неброское.
забывай, в чьих ты жизнях играл
роли, явно достойные «Оскара».

забывай, забывай навсегда
то, что больше уже не получится,
ты ещё возвратишься сюда -
и никто не успеет соскучиться.

и ещё, по прошествии лет,
у моста, в темноте, поздним вечером,
бросишь в Чижика горстку монет -
а загадывать, в общем-то, нечего…

3 просто жить...

…просто жить, просто жить, покуда
мир с собою не стал войной,
в заведении «Барракуда»
пить эспрессо, причём двойной,
не судить ни живых, ни мёртвых,
ибо сам-то не свят пока,
и отсчитывать дни, и мёд их
собирать как нектар с цветка.
и надеясь, что «время лечит»,
на каком-нибудь рубеже,
ожидая, что станет легче,
вдруг понять, что легко – уже.
и однажды, со всеми квит, ты
пробудишься, и вот она -
вожделенная dolce vita,
заслужил, получай сполна.
и пока что здоров и в силе,
и пока что осталась прыть,
да и все, кто тебя любили,
продолжают тебя любить.
Кукурме

Станем актёрами - пусть не дано умение
Нам улыбаться, когда никуда - от боли,
И разыграем...
Нет, не трагифарс - комедию.
Если надумаешь - я отменю гастроли:
Сколько добуду золота и серебра вдали,
Всё променяю на роли в одном спектакле.

(Мы ещё встретимся, солнце моё, не правда ли?
Мы ещё свидимся, радость моя, не так ли?)

Пусть декорацией служат дома, прохожие,
Банк, постовые, мосты, телеграф, деревья,
И, по сюжету, мы будем стоять, похожие,
Под фонарями, что будут светить, не грея -
Выйдет смешно. Или, может быть, нам почудится,
Но не рассудит комиссия выездная.

(Все ещё сбудется, солнце моё. Всё сбудется.
Всё еще сложится, радость моя. Я знаю.)

Пусть будет небо нам [неблагодарным] зрителем,
И непогода поправки внесёт в сценарий -
Самое главное мы жирным шрифтом выделим,
Всё остальное пусть будет забыто нами,
Кроме, пожалуй что, папки с пометкой "лучшее" -
Что за привычка былое считать безгрешным!

(Мы ещё встретимся, солнце моё. При случае.
Мы ещё свидимся, радость моя. Конечно).
Кукурме

Территории здесь пусты,
И кругом только пыль. Итак,
Одиссей, не вернулся ты
Ни в одну из своих Итак.

Уходи. Что ни ставь на кон,
Прежний путь твой неповторим.
Плачь же, Цезарь, твой Рубикон
Перекрыл тебе доступ в Рим.

Слышишь, колокол: бом-бом-бом,
Видишь, небу грозит гроза.
Чтоб не стать соляным столбом,
Не оглядывайся назад.

Уходи. Что ты здесь нашёл?
Стоит вовремя лечь на дно,
Чтоб из нескольких тысяч зол
Выбрать меньшее. И одно.

К чёрту звания и чины -
Позабудь хоть на полчаса.
Эй, Эгей, э-ге-гей! Черны
Возвращения паруса!
Кукурме