Женщина-осень,
Печальная осень,
Скажи, почему
Не прогонишь меня,
Того, кто однажды
Так легко тебя бросил,
На чью-то чужую
Весну променял.
Женщина-осень,
Печальная осень,
Я знаю, что мне
Оправдания нет.
Меня по дорогам
Нелегкая носит
Так долго, как будто
Мне тысяча лет.
Женщина-осень,
Печальная осень,
Я тоже стою
У зимы на краю.
Прости, что явился,
Что каюсь не очень,
Что грусть, а не радость
С тобою делю.

Никто не знает, что нас ждёт.
А мы судьбе не доверяем.
Никто не знает наперёд,
Где мы найдём, где потеряем.
Никто не знает, что нас ждёт.
Я в ожиданье встречи замер...
Но птица счастья свой полёт
Не согласовывает с нами.
И я загадывать боюсь.
Решишь - А жизнь переиначит.
Ужо, я думал, посмеюсь...
Но всё во мне грустит и плачет:
То боль чужая бередит,
То сердце жжёт своя обида.
Живу у радости в кредит
И не показываю вида.

что ты делаешь, милый, в этом чертовом city?
пьешь вино за обедом, носишь черный пиджак,
а ночами во сне ты кричишь "помогите"…
правда, так?

что ты делаешь, милый, в этом чертовом сердце?
слезы даришь так щедро, болью режешь на дольки,
не продляешь в нем визу, говоришь "я недолго"…
знать бы, сколько?

что ты делаешь, милый? что ты делаешь, милый,
холод фраз мне бросая в раскрытую душу?
закрываю лицо, я себя убеждаю, для обоих
так лучше.

что ты делаешь, милый? жжешь мосты, режешь нити –
мне билеты на ад, а себе бронь на рай.
что ты делаешь, милый, в этом чертовом city?
поскорей уезжай!

[их за столиком дальним очень просто заметить:
она шепчет вопросы в оранжевый чай...
он лишь смотрит с усмешкой: - должен ли я ответить?
- лучше не отвечай.]

"Какая женщина!" мне повторяют вслед
И провожают восхищенным взглядом.
Какая женщина!... А вот тебя все нет...
И никого другого мне не надо.
Какая женщина... А до сих пор одна...
Слова звучат насмешкою судьбы.
А мне в виски стучится тишина.
Опять звонят… Опять звонишь не ты…

Мятой пахнет. Горчит полынно.
И развратна. И так невинна.
И умна. И глупа, до дури.
По зубам ей всё, по фигуре.
То котенком, то дьяволицей.
То вороной, то синей птицей.
Или мачехой, или мамой.
Может трезвой, а может – пьяной.
И понятной, и очень странной.
И спокойной, и говорливой.
То «по шерсти», то «в хвост и в гриву».
То щедра, то скупа кощейно.
Молока жбан, стакан портвейна.
Пухом стелется и соломой.
Или доброю, или злобной
Ты любой мне мила, желанна…
Жизнь!!! Подарок небесный, манна.

Весна... И запахи пекарен.
И сердца глупого трезвон.
Травой нечаянной ошпарен
На солнце ёжится газон.

Под кожу впрыснута отвага.
Так сладок воздуха глоток,
Что даже уличный бродяга
Упитан и розовощёк.

А я - задирист и коварен -
Твержу, от нежности дрожа,
Что март по-прежнему вульгарен,
А ты - по-мартовски свежа.

и так уже почти что на краю,
ещё себя подталкивая к краю,
за коим никого не выбирают
и в зеркале лица не узнают.

а видно только: женщина в окне
еще раз постаревшая до срока.
она стоит спиной и вьется локон
и клетки шали вьются по спине.

а видно только: кутается в шаль
и над плечом восходят кольца дыма.
и слишком нить судьбы исповедима,
чтобы найти причину сделать шаг.

и видно как бессмысленна затея-
вернуться в это зябнущее тело,
застывшее на ветреном краю,
пусть даже это я сама стою...

Слишком поздно. За сороковник.
Понимаете ли, полковник…
Понимаете. На листочке
Прибавляете нуль к нулю.
Как пустеет бутыль "Метаксы",
Выцветают на солнце факсы,
И смертельно бледнеет строчка
"Я по-прежнему Вас люблю".

Слишком пусто. Всё время мимо.
Это надо же – я любима!
Я ведь с Вами даже заочно
Не играю и не юлю.
Я люблю только джин и тоник.
Я ведь Вас не люблю, полковник.
Понимаете ли… – "Так точно!
Я по-прежнему Вас люблю".

Слишком подло. Но слишком скудно
Жить по совести, не паскудно.
Не бросайте меня, полковник!
Я прошу Вас, а не велю.
Дамы любят обычно сволочь –
Так что Бог Вам, полковник, в помощь!
Я готова поставить стольник…
– Я по-прежнему Вас люблю.
М. Тарасова

Остановиться, оглянуться,
Увидеть, вздрогнуть, прикоснуться
К руке небрежно, улыбнуться,
Сказать - привет! Ну как дела?

А ночью, плач в подушку пряча,
Подумать - Так или иначе,
Все слёзы ничего не значат,
Коль я так счастлива была

Пусть день, пусть час, одно мгновенье,
Откинув страхи и сомненья,
Поверив рук прикосновенью,
Рассудку приказав - Молчи!

Коль у меня достало силы
Самой отдать тебя, мой милый,
Солгать себе, что всё забыла,
И в речку выбросить ключи.

Хочешь, подарю тебе себя?
На минутку, на день, на неделю…
Только знай, что я себя дарить
никому надолго не умею.

Хочешь, я себя тебе отдам?
Словно хлам ненужный с антресолей.
По своим непрожитым годам
рассыпаю килограммы соли.

Хочешь, позабыв сигналы s.o.s.
Шутка ли, своя, ручная фея
Разбавляю запах папирос
ароматом розы и шалфея.

Хочешь? Я рисую миражи
яркого, всегда чужого, Рая.
Нравится? Ну, что ж, тогда... Держи!
Я слова на ветер не бросаю.

Хочешь, одарю тебя собой?
Отрицая узы Гименея.
Только помни - я себя дарить
никому надолго не умею.
Лола Ува

Знала, как обычно, наперед...
Только вдруг из глубины души
Вырвалось, а может, повезет,
Может, станут явью миражи.

Напивалась я тобой до дна
А потом жизнь предъявила счет.
Больше не хмелею от вина,
Да меня и водка не берет.

Снова фонтанируют слова
Снова прячу мысли между строк
Я ведь знала... я была права.
Не твоя, .. а ты не мой... итог.
Лола Ува

Придуманы столетья расставаний,
Чтоб дорожить минутой краткой встречи,
Лжи во спасенье, долгих лет скитаний
Дано испить... Они врачуют, лечат.

Познать нужду и цепкий плен болезней,
Чтоб цену знать достатку и здоровью,
Погрязнуть в хаосе хитросплетений,
Чтоб распрощаться с ноющею болью.

Придётся испытать нам страх потери,
Чтобы начать беречь, что не хранилось,
Стучаться долго в запертые двери,
В награду чтобы новая открылась.


Шаг к смерти сделать, и, воскреснув снова,
Понять, что жизнь - на раз, хотя и вечный,
Затворником пожить, чтобы простора
Любить размах – широкий, бесконечный!

Пусть не достичь вершин, но знать – во имя
Чего горел, или хотя б пытался...
...Ведь для того сотворена пустыня,
Чтоб человек деревьям улыбался.
Пауло Коэльо

Ты применен ко мне как мера наказания:
Расстрел, повешенье, лишение свободы… нО
За преступление мое - не слишком много ли?
За причиненную нам боль - не слишком мало ли?

Чтобы не мучились. Не грызлись. И затравленно
в глаза не лгали мы друг другу, что не больно, мол:
Нас поделили на обиды – но неравные.
Нас поделили для друг друга – но не пОровну.

Ты нанесен мне, как ранение смертельное…
Укол! Укус!.. Но только нет противоядия!
Глазами в душу - цвета самой черной магии…
Глазами в сердце – пулей самой огнестрельною…

Нацелен снайперски! - И нет нигде укрытия.
В прицел высматривай мои сердцебиения…
Ты для себя, быть может, сделаешь открытие –
Но теорема нашей страсти не проверена:

Ведь мне нет равных по искусству выживания
- и продолжаю я дышать без твоей нежности…
Принадлежащая тебе, но принадлежностью
твоей не стану! Только - мерой наказания…

Чувства, как чувства... Люди,как люди-
Верят, страдают, надеются, любят...
Только забрало они закрывают,
В душу свою никого не пускают.

Маски приличия носят и фальши,
Если споткнулись, идут себе дальше.
Ходят в ботинки и туфли обуты,
Я ж свою обувь сняла почему-то...

Душу свою я разула, раздела,
Всем нараспашку открыла,хотела,
Чтобы она вольной птицей летала...
Быстро реальность ей крылья сломала.

И, спотыкаясь об острые камни,
Бродит она, и кровят её раны.
Мусор, колючки и битые стёкла-
Души босые не выдержат долго...

Топчат её, в неё камни бросают...
-Ну же, обуйся, ты, дура,босая !
Может не больно ? Скажу между нами-
Больно... И плачет... Но плачет стихами...
Марина Повх

Я могла бы сделать тебя...
Я могла бы сделать тебя просто плюшевым мишкой,
Оторвать тебе лапы, вспороть, вытрясая опилки.
Их кидая, как руны, по старой магической книжке
Изучать твою суть, чтоб узнать, насколько ты пылкий.

Я могла бы сделать тебя слугой-Артемоном,
Чтобы ты воплощал, как дурак, все капризы мальвиньи.
Чтоб заваривал чай по утрам. Непременно с лимоном.
Чтоб забыл, что пытался смотреть хоть немного невинней.

Я могла бы сделать тебя всеми куклами сразу.
(А чего ж ты хотел от улыбчивой маленькой ведьмы?)
Впрочем, знаешь, я лучше тебе наколдую разум –
Не хочу, чтобы ты невозможным так рьяно бредил.

Не хочу стать бедою лихой седого мальчишки.
Я же знаю, как больно, когда, обнадёжив, гонят.
Я могла бы сделать тебя просто плюшевым мишкой.
Но не стану – уже довольно с тебя агоний.

Скажи мне просто: «Будь моим!»
Я стану маленьким таким,
Что умещусь в кармашек сумочки в руках.
Скажи: «Надеждой будь моей!»
Я стану преданней вдвойне,
Судьбой твоей на долгие века.

Скажи мне лишь: «Не уходи!»
И я, свернувшись на груди,
Стук сердца телом буду согревать.
Скажи: «Люби меня всегда!»
И я забуду про года,
С тобою буду жить и умирать.

Скажешь: «Забудь меня на век!»
И я рассыплюсь, словно снег,
Но незаметной легкой пеленой,
Я упаду на воротник,
Слезами стаю в тот же миг
И просочусь в тебя горячею волной.

У каждой женщины мелодия своя.
В одних звучит тревожная струя,
Другим присущ неистовый мажор,
Насвистывают третьи вечный вздор.

О, как твоя мелодия легка!
Она скользит, как в небе облака.
И ручейком журчит, коль зной жесток.
И бабочкой садится на цветок.

С тобой – весна.
Но ты уйдёшь опять.
И долго звукам болью замирать.
А самый нежный – медленной струной
Всё время будет таять надо мной.

С тобой легко.
Но тяжело, когда
Мелодия умчится без труда,
Чтоб прежних дней прервав живую нить.
Ещё кому-то душу бередить.

Красивых много... Даже слишком много.
Но сердцу мало просто красоты.
И юноши пускаются в дорогу,
С пустынными ветрами став на "ты".
И, значит, остается что-то кроме,
Как говорили предки: "Ясным днем
Невеста в дом вошла - светлее в доме.
Жена вошла - теплее стало в нем..."
А мы все топчем пыль, сминая версты,
Рвем удила, меняем лошадей...
И с неба равнодушно смотрят звезды
На вечные метания людей.
Как хочется нам девственно-кристальных
Прелестниц, умниц, лапушек...А что ж?
Хоть сами мы совсем не идеальны,
Но идеал нам вынь да и положь!
А те, чья внешность красками убога,
Кто в стороне от столбовых дорог?
Потупившись, вздыхаем у порога:
"Дай бог им счастья..." Но не щедр бог.
А мы опять в рассветной дымке таем,
Со старой скукой - в новые пути...
И снова ищем. Ищем - и теряем
Ту, что могли и не смогли найти.

Поссорились! Тирада за тирадой –
Нечаянно переругались в хлам!
Поссорились, и так тебе и надо -
Развод, и сбереженья – пополам!

Как будто мы в лесу какие звери,
В таких с тобой попревращались злючек!
Захлопнулись распахнутые двери,
И каждая на свой закрылась ключик.

Весь дом уже окутал мрак кромешный,
У нас в окне – разряд! Еще разряд!
Мы завтра не помиримся, конечно,
И встретились мы в этой жизни зря!

Наутро в мыслях хаос и броженье,
И первые позывы извиниться…
Но чтобы не спадало напряженье,
Мы делаем обиженные лица.

…А вещи по гармонии тоскуют,
На этот не взирая эпизод…
Слились зубные щетки в поцелуе,
И тапочка твоя к моей ползет.
Маша Дубиковская

Я не люблю выдавливать стихи,
Как будто краски (тюбик - вдохновенье).
Иссякли мысли - скромные штрихи
Моих эмоций. Сладкие мгновенья
Рассыпались словами по столу,
Создав в душе ненужную карьеру.
Я выкурю влюблённость на ходу -
Зарядка для моих уставших нервов.
В пыли - тетрадь. И сломано перо
Попытками признаться... бес-по-лез-но!
Больна стихами... В общем-то давно...
Лечение кому-нибудь известно?
А ложь с поличным взяли. Пополам
Делю добычу - выцветшее время.
С улыбкой отправляю в папку "Спам"
Чужое безразличие... А вены
Разбухли от заметок на полях -
Коллаж из фотографий прежней жизни.
Когда пишу - вся власть в моих руках...
Не думая о том, что это лично,
Выбрасываю в строки негатив.
Стихи застряли комом в моём горле...
И рифмой боль опять остановив,
Начну писать красивую love story.