Жалко выбрасывать вещи -
радостно их покупать.

Утро за окнами блещет.
Ночью прошёл снегопад.
Танечка в новых сапожках
вышла на первый снежок.
Шла от подъезда дорожка,
Улица пахла свежо.
В новых сапожках как будто
Снег еще звонче хрустит.
Таня по моде обута:
Тане открыты пути.
Мех в сочетании с кожей
смотрится славно на ней.
Трупики старых сапожек -
В мусорном баке, на дне.

Мир спотыкался и шаркал,
Таня шагала вперёд.
Танечке «бывших» не жалко –
кто-нибудь да подберёт.

Сола Монова

Жестокий жребий мой таков,
Пора обзавестись нашивочкой:
"Я выбираю мудаков
И выбираю безошибочно."

Не важен социальный слой,
Не важен тип анатомический -
Мне с мудаками повезло
Глобально, глубоко, кармически.

Возможно роковая месть
Подкралась черною багирою -
Нормальные мужчины есть,
Но я на них не реагирую.

Зато вернее следака
С серьезным удостоверением
Я вычисляю мудака,
Почувствовав сердцебиение.

Вот всю себя бы раздала,
Но клапан сердца не резиновый.
И если есть во мне талант,
Он должен быть монетизирован.

Пусть далеко не инженер,
Лежать не стану на диване я -
Изобрету "Мудакомер"
(Пока рабочее название).

Взорву научную среду -
Проект-то безусловно кассовый.
Сегодня же изобрету -

Девчонки, можете заказывать!

Сола Монова

Лишь тот... Кто в суете бурлящей,
Твоей не выпустит руки -
И есть мужчина настоящий...
Все остальные - сквозняки!

Я мечтала о морях и кораллах,
Я поесть хотела суп черепаший,
Я шагнула на корабль, а кораблик
Оказался из газеты вчерашней.

То одна зима идёт, то другая,
За окошком всё метель завывает,
Только в клетках говорят попугаи,
А в лесу они язык забывают.

У порога встали горы-громады,
Я к подножию щекой припадаю,
И не выросла ещё та ромашка,
На которой я себе погадаю.

от признаний в любви всего пара шагов до "вовсе не интересен"

большинству достается боль. в лучшем случае -

боль и стихи.


когда несколько лет с человеком станут парой любимых песен,

вы поймете, что все состояло

из шелухи.



Жанна Хабанова

Девочка хочет быть лучшей и первой:
Только на грани, только на нервах.
Если уж резать, то резать под корень.
Если уж ранить, то ранить до крови.

Девочка любит чужих и бродячих:
Необоснованных, неподходящих.
Перевирая всё в статусах гневных,
Девочка хочет быть лучшей и первой.

Татуировки, измены, окрасы
Новые, дерзкие, минимум массы
Тела. И максимум дёрганий мимо.
Девочка просто ещё не любима.


Дита Карелина

Давай смеяться до первых слез,
До первой крови, до боли первой.
Уйдешь, и ладно, и с бабы воз,
Не сдали б нервы, не сдали б нервы!

Не побежала б, себя боясь,
Просить пощады не побежала б.
В глазах бесслезных двоясь, троясь,
Глотая воздух и вхлипы жалоб.

Давай смеяться, пока смешно,
До первой боли, до первой комы.
Мне страшно думать, что будет... но
Я привыкаю и не к такому!

Аглая Паюшина

Мой влюблённый, чувственный мужчина
Просто так не может оробеть.
Раз не пишет – значит, есть причина,
Значит, гибнет в классовой борьбе.

Значит, бури, смерчи и цунами,
И другой природный форс-мажор
Пролегли жестоко между нами.
Я молюсь! Всё будет хорошо!

Интернет беспроводной и вольный
Обошёл мужчину стороной –
Верю, как досадно и как больно
Знать, что он не свяжется со мной.

Я справляюсь. Я молюсь ночами:
"Отче наш, еси на небеси,
Береги его, ведь он же – чайник,
Хоть за "Мак" сажай, хоть за "ПиСи",

Научи, пускай поднатореет –
Разблокируй взломанный профайл,
Замени бедняге батарею,
Выведи к источнику вай-фай,

Логику и действенный анализ
В голову любимую вложи.
А ещё вложи оригинальность,

Чтобы врал хотя бы как мужик!

Сола Монова

***
после будет зима (не бывало теплее на свете -
мы растопим камин отвратительным календарем)
и наступит весна. у нас будут красивые дети.

а потом мы с тобой не умрем.
никогда не умрем.

Кукла Саша

ничего не происходит
инерция ведёт меня вперёд
рассеянно ищу ошибку в коде
знакомых ежесуточных забот
все переменные известны вроде
но глаз закономерности неймёт
и кто-то говорит о новом годе
наверно врёт

день третий
мир безлик и пустотел
на горло жмут невидимые клещи
туман ложится в город как в постель
гостиничного номера приезжий
и кажется что мы живём затем
чтоб имена придумывать для вещи
вещей все больше в этой темноте
меня все меньше

день пятый
беспощадный дождь полил
на месте сердца страшная воронка

и поезда с той стороны земли
идут так громко

Ирина Парусникова

Просто будь, человек. Это всё-таки здорово – быть:
Бить посуду (случайно!), удариться дверцей машины.
Это всё-таки здорово: что-то случайно забыть,
А потом, от стыда, вместо первой ступеньки – вершины
Добиваться. Упасть на последней версте
И подняться, ползти, ненавидеть постылые ночи,
А когда соскользнул, то отчаяться. Эти – не те.
И любить по привычке: нет смысла, нет времени. Точка.
Ненавидеть себя. Горько пить. Предавать и терять.
Протрезветь. Отряхнуться. Влюбиться до коликов жадных.
И исправить всё то, что и поздно уже исправлять,
Только быть – хорошо. И весь риск – троекратно оправдан!

Дита Даварская

смешной кораблик...
щепа' да спичка...
да парус... /чей-то проезд в трамвае/
ещё не знает
душа-синичка:
в тазу бескрайнего - не бывает...
ещё не знает,
что ветер смелый
лишь чей-то выдох...
и чей-то разум...
ещё не знает,
что в свете белом
все откровенья -
у кромки таза.

Елена Солод

***

«Да будет свет!» - сказал собачий бог…
И я сквозь череду реинкарнаций
Прошёл…
И на растерзанном матраце,
Примерив душу, к мамке под бочок
Проковылял…
Родня уже жуёт,
Скулит, но бодро чавкает при этом…
Я крут…
Я поднимаю пистолетом
Короткий хвостик…
С богом, и вперёд!
Который день еда сменяет сон,
А сон еду…
Прозрел уже и хнычу,
Среди цыплят нашел себе добычу,
Но очень страшно…
Грозен и силён
Старик петух, гоняет со двора…
Бегу…
Одна из лап коротковата,
Поэтому хромаю, и куда-то
Всё не туда…
Смеётся детвора…
Идём к реке…
Хозяин впереди,
Взял на руки…
Теперь-то примет в стаю!
Лизнуть его хочу, но так мешает
И тянет вниз подкова на груди…
…Ну, вот и всё…
Свиреп собачий бог…
Исправился. Могло ли быть иначе…
…Вода была холодной и прозрачной
Дорогой вдаль…
Не худшей из дорог…


Владимр Плющиков

каждый счастлив в меру своих способностей
в меру вбитых с детства в башку ограничений
и невозможностей
ровно настолько,насколько хватает смелости не одернуть себя
не заткнуть рот лейкопластырем "но"
каждый смотрит одно и тоже кино
абсолютно разными душами/глазами/страхами
совершенно по-разному охая-ахая
смеется и плачет в самые неожиданные моменты
тут важно упиться кадрами
до окончания ленты

Любовь Ки

Я любила - да КАК я любила!!!
Поднималась до неба рывками.
Было б надо - украла б, убила
И в убогого бросила камень.

Попросил бы огня - я б из ада
Зачерпнула ладонями лавы,
Поманил бы меня - и не надо
Ни надежды, ни воли, ни славы.

Босиком побежала бы, милый,
Ноги в клочья камнями сбивая,
Я любила. Да как я любила?
А теперь не люблю. Так бывает...


Мари-Ша

Она придёт, устала и больна,

С отёчными, гудящими ногами.

Ей трудно добираться четвергами

В свой тусклый дом. Поэтому она

Идёт пешком, сбивая каблуки,

Листая дни, дороги, лужи, скверы.

Не то, чтоб дефицит любви и веры,

А просто больше верить не с руки.


А дома пусто.

Раньше спаниель

Её встречал весёлым громким лаем.

Теперь он похоронен за сараем…

Холодная постылая постель,

Испитый чай, креплёное вино,

Дырявый плед, цветастая подушка,

Да шёлковая (новая!) ночнушка.

А он ушёл. Не то, чтобы давно,


Не то, чтоб навсегда, не насовсем.

Не то, чтоб муж, не то, чтобы любовник,

Афганом покорёженный полковник,

Исполненный порывов и проблем.

Их радость, жажда рук, сердец и глаз

Заканчивались быстро, хоть и пылко.

Он доставал початую бутылку

И молча напивался. За спецназ.


И это было даже хорошо –

Ни ревности, ни ссор с битьём посуды.

Ну, разве что, соседей пересуды,

Что приходил, что бросил и ушёл.

А ей уже совсем немало лет,

Но как извилист путь её удачи…

Она вздохнёт и жалобно заплачет,

Закутанная в свой дырявый плед.


Алексей Порошин

Мы были вместе восемь дней,

Неделю с лишним,

Мы целовались средь огней,

Мы ели вишни.



Хлестали алое вино

Под птичьи трели,

Бросали камушки в окно

И песни пели.



Мы улыбались небесам,

А ночью звездам.

Мы засыпали в три часа,

Вставали поздно.



Бежали наперегонки

По переулкам,

Жевали мы за две щеки

Сухую булку.



Лакали в шутку молоко,

Как два котенка.

Дышали гордо и легко,

Смеялись звонко.



Благодарю в который раз,

Тебя, Всевышний,

За тот сияющий алмаз,

Неделю с лишним.

Любил... Спасибо тебе за это.

Грущу? Бывает, но я справляюсь.

Ты сам внушил мне стальное кредо.

Оно осталось, а я меняюсь.


Меняюсь к худшему? Не поспорить.

Учусь плохому быстрее, чаще.

Я знаю методы пульс ускорить,

Но ни один из них не щадящий.


И вот расклеилась, как конвертик,

Смешалось прошлое с настоящим.

Я так и буду до самой смерти

Беречь «люблю тебя» во входящих?


Любил... Не эту меня. Другую.

Зачем волнуешь ее? Она же

Предельно чувствует и тоскует,

Ты ей сегодня приснился даже.


Ты был... Спасибо тебе за это.

Касался трепетно, аккуратно.

Но жизнь не просто тобой задета,

А перевернута многократно.


Златенция Золотова

Какое счастье, Господи! -
в простом не видеть сложного,

и жить - не по-колхозному,
свободно - нестреноженно.

Вставать слегка растрёпанной,
с чуть-чуть помятым "личиком",

смешной и нодотёпистой,
но не личинкой - ЛИЧНОСТЬЮ.

Катя Селюк

Чудес не бывает. А раньше – как-будто случались.
Большая Медведица черпала ковшиком время…
И ночь маттиолой пропахла и острой печалью…
Горячая кошка спала на прохладных коленях…

Чудес не бывает. Оставим туман многоточий.
Поставим конкретную точку, уколом в бумагу.
И звезды – как дыры на небе. Сквозь них сколько хочешь
Любуйся на рай. Но запомни – твоя колымага

Везет лишь привычным маршрутом. Оскоминой будни...
И хочется плюнуть. На все, что заставило верить....
Чудес не бывает, и счастья наверно не будет....
В моей единичной. И в кошкиной, с номером девять.

Ника Алифанова