Нет памяти у счастья.
Просто нету.
Я проверял недавно
и давно.
Любая боль оставит сразу мету,
а счастье - нет.
Беспамятно оно.
Оно как воздух - чувствуем и знаем,
естественно, как воздух и вода.
Вот почему
и не запоминаем,
и к бедам не готовы никогда.
О счастье говорить -
и то излишне.
Как сердце - полагается в груди,
пока не стиснет боль, оно не слышно,
и кажется - столетья впереди.
Удивлена ты:
я смеюсь, не плачу,
проститься с белым светом не спешу.
А я любую боль переиначу,
я памятью обид не дорожу.
Беспамятное счастье я не выдам,
мы - вдох и выдох,
связаны в одно.
Нас перессорить
бедам и обидам -
меня и счастье -
просто не дано.

М. Луконин

У беды, как у счастья, свой запах:
Не вдыхать бы! Так нет же! Силком!
Боль что подлость: подкралась внезапно
К безоружной ко мне, босиком.

В позвонках профальшивив бемоли,
Протопталась по легкой груди...
В мире нет ничего, кроме боли.
Ничего, кроме боли. Почти.

Как пусты ежедневные страсти!
И обиды надуманы - в крик...
Твердо знаю теперь я, что счастье -
Если боль отступает на миг.

Людмила Свирская

Молодость... Старость...
Привычно, знакомо.
А я бы делила жизнь
по-другому:
я на две бы части ее делила,

на то, что будет,
и то, что было.
Ведь жизнь измеряют -
знаете сами -
когда годами,

когда часами.
Знаете сами -
лет пять или десять
минуте случается перевесить.
Я не вздыхаю:

о, где ты, юность!
Не восклицаю:
ах, скоро старость!
Я жизни вопрос задаю, волнуясь:
что у тебя для меня осталось?
Припоминаю я всё, что было,
жизнь пересматриваю сначала,
Как беспощадно меня учила,
какие подарки порой вручала.
Знала я счастье, не знала покоя,
знала страданья, не знала скуки.
С детства открылось мне,что такое
непоправимость вечной разлуки.
Руки мои красивыми были,
нежными были, сильными стали.
Настежь я сердце своё раскрыла
людскому счастью, людской печали.
Я улыбалась и плакала с ними,
стала мудрее и непримиримей,
Мягче я стала, твёрже я стала,
лгать и завидовать перестала.
Молодость – сила.Старость – усталость.
Думаю, сила в запасе осталась!

В.Тушнова

А всё-таки надо... пусть даже однажды...
достигнув вершины, догнав горизонт,
споткнуться... и падая... клеточкой каждой,
почувствовать пропасти гибельный зов.
И, силы теряя - в ущелье срываться,
кровавыми пальцами камни крошить...
И, вдруг, умирая... в живых оставаться...
... у самого края - в живых оставаться!...
Присесть... Помолчать... Закурить... Рассмеяться...

и думать:
- Как всё-таки здорово жить!

Она говорила:"Я не со сдвигом,я только с помехами",
Писала письма ему,всё время куда-то ехала
Из условного пункта,что домом звала/не_бывшего крепостью/,
Собирала с миру по нитке - чужие нелепости,
Целовала их в лоб,отпускала без сожаления,
Не могла ужиться ни с кем-не хватало терпения,
А одной - как будто бы легче - спина прямее,
И не верить проще,что - с собой - ей всего труднее...

Она знала всё наперёд про всякие обстоятельства,
Которые ей ни к чему.Проверяла их качества,
Искала предлоги,подвергала себя испытаниям,
И форма ,обычно,была не отличной от содержания.
Когда появился он,-точно знала его недостатки,
Остатки других людей,характера неполадки
И плюсы,-ещё: быт,отдых,работу,друзей по субботам,-
Обычный такой портрет...Но в ней не сложилось что-то...

Она по нему замечала хроническое скучание,
Загоняла чувства в тупик,/рифмы делали ей замечания/,
И не знала,что делать с принципом привычного равнодушия:
"Героини должны умирать иначе становятся скучными",-
Не могла для него умереть...Беспросветно -у всех кварталов
Чужих городов выпытывала:"Почему мне тебя так мало?"
Возвращалась в зарёванный дом, к окошечку истеричному,
И писала письма ему о том,как...
Но это личное.

Не взыщи, мои признанья грубы,
Ведь они под стать моей судьбе.
У меня пересыхают губы
От одной лишь мысли о тебе.

Воздаю тебе посильной данью -
Жизнью, воплощенною в мольбе,
У меня заходится дыханье
От одной лишь мысли о тебе.

Не беда, что сад мой смяли грозы,
Что живу - сама с собой в борьбе,
Но глаза мне застилают слезы
От одной лишь мысли о тебе.

Мария Петровых

Ты не жди ни обид, ни упреков

Я тебя не окликну: "Вернись!"

В черной шали стоит на дороге

Одинокая странная жизнь.

Не целуй меня больше, не надо.

Я устала от жаждущих глаз

Из-за темной чугунной ограды

Кто-то пристально смотрит на нас.

Ты не жди -

Продолженья не будет,

Лучше ласково вслед улыбнись.

А снега постепенно остудят

Одинокую странную жизнь.

Лена Моисеева

Это не колдовство, это - выше,
В свой волшебный котел сыплю специй,
Теплотой моих рук прямо - в сердце,
Теплотой килогерц воздух вышит.
Это тоньше чем ночь, лунный профиль,
Яр, вода и земля в танце общем.
Колдовать-чаровать, право, проще!
Это не колдовство, это - кофе.



Алена Ценина

Ты мастер пауз, шокотерапии.
Молчание оценивать смешно.
А знаки судеб видят и слепые,
Их просто игнорировать грешно.
Сегодняшняя пауза – звоночек.
Подумать, оправдаться, изменить.
Любое без-ответие порочно.
Терзаешься: помиловать? Казнить?
Молчанье – демонстрация, уловка,
А выбранная тактика – твой пресс.
Планируется завтра забастовка?
А после целый стачечный процесс?
А в памяти примеры есть простые:
Не золото – молчание, а враг.
И войны начинались мировые
От паузы, расцененной не так…


Злата

Ты брошена, разбита, искорежена,
Над письмами закончился твой пост.
Душа твоя в конвертики уложена
И злобой перетянута внахлест

Ты волосы болванишь, чуть не наголо, -
Смотрите все , а мне на вас плевать!
Ты стала узколицая и наглая,
Слова твои – все «мать» да «перемать»…
Ты брошена, судьба – сплошные дыры,
И голос недоверием изрыт.
Старушка из семнадцатой квартиры –
«Хороших не бросают!» - говорит.

Ребенка незаконного, внебрачного
Таскаешь контрабандой под плащом….
А пошлина давно уже уплачена,
Бессонницей, слезами и дождем.
Ты брошена, ты, значит, нехорошая,
Ты выброшена камушком со скал.
Ты брошена и сплетней припорошена…
А я как раз такую и искал…

А. Кутилов

Медный налет порочности
.......................на крашеных волосах
Сколько в словах – точности,
......................какой в глазах – страх.
Такой надрыв – «мне хочется
......................разбиться о любовь»
Веришь, что все – закончится?
......................Спираль. Повторится вновь.
Наверное, все источится -
......................соленая боль в глазах.
«Хочу творить, как хочется» -
......................не можется сказать..
Кем сердце твое изглодано,
......................зачем так страсть тяжела?
Быть одинокой – холодно,
......................чужого - не позвала.
Смешно и глупо. Может быть,
......................нельзя всю жизнь гореть?
«Хочу чтоб все, как хочется»-
......................осмелилась хотеть…


Ирсон

ты отведешь свои глаза... Ну что ж,
не упрекаю - ни строкой, ни взглядом.
Ты не уходишь.
Ты - перестаешь,
как тёплый дождь над яблоневым садом.
Не объясняй.
Я все и так пойму,
и улыбнусь - спокойно и устало.
Ведь в этой жизни саду моему
лишь тёплого дождя недоставало.


Геннадий Григорьев

Господи, только бы не разреветься на улице!
Ну же, терпеть, ну еще, ну хотя бы до лестницы!
Шаг от бедра, поворот головы, не сутулиться.
Губы дрожат отраженным в воде полумесяцем.

Вот, говорят - королева. О, да! Королева я!
Пальцев марать о чужие грехи не придется мне.
Только ведь руки мои - одинаково левые,
Обе они не в ладах с обручальными кольцами.

Быть бы мне маленькой, слабой, - о, как бы любила я!
Всё отдала б, по частицам – берите задешево!
Ну же, скажите хоть кто-нибудь: «девочка, милая»,
Вместо громоздких речей. Лифт, этаж, ключ, прихожая.

Пить в темноте – света нет. Телефон не работает.
Или не пить, а реветь до истомы в конечностях,
Новопассита и кофе набраться до рвоты бы,
И, зеркала обходя, замечтаться о вечности.

Выйти на улицу – ну помогите хоть кто-нибудь!
Гордость заснула – и черт с ней, сведенной зевотою.
Сударь! Постойте! Желаете странствие по небу?
Ах, вы спешите… Нет-нет, телефон не работает…


Надежда = Nadin = Ёшкина кошка

Забыться к рассвету, проснуться к закату
Под ржавые слезы из крана на кухне…
Смешные слова: унижаться не надо…
Разлука гордыни сильнее… Потухнут

За окнами окна… Я в нынешней эре
Не знаю о чувствах, но помню о боли…
Процесс умиранья от хлопнувшей двери
Слегка затянулся… Глухая я что ли?

А дальше расспросы от близких(,) устала!
«Простишь и оттаешь, ведь сердце не камень»
И я заревев, завернусь в одеяло:
-Идите вы к черту с такими словами!

Вы оба вцепились в нелепое «может»,
Как будто в клубок из нервущихся ниток!
Не надо о нем - ни плохой, ни хороший:

Я стала слабей…
я не выдержу пыток…


Славяночка

Я потеряла Ангела-Хранителя
В толпе той, белокрылой и большой.
Корить теперь себя? Винить его?
Какая разница... Он не пришёл домой.

Разжала руку я неосмотрительно
На перекрёстке жизней и дорог
И потеряла Ангела-Хранителя...
Как на меня теперь посмотрит Бог?

Я написать могла бы объявление:
"Стою на том же месте. Буду ждать."
Но я ушла. Себе на удивление.
Тогда ушла. И вот пришла опять.

Стою одна на перекрёстке судеб я,
На перекрёстке жизней и дорог,
Мне без тебя спокойствия не будет.
Вот если б ты ко мне вернуться мог?

Я без тебя не вижу отражения,
Не слышу поступь собственных шагов,
У нас с тобой - один ведь День Рождения!
Ну, как же, как ты потеряться мог???

Плохая мать? Никчёмная подруга?
Кем стала на поверку я тебе?
Ведь раньше не теряли мы друг друга,
И голова мы спали к голове...

Я жду тебя. Стою на перекрёстке.
Под солнцем, снегом, градом и дождём.
Я без тебя - потерянный подросток.
Вернись скорей. И мы домой пойдём.


Юлия Хрустовская

Ты не веришь в таинственность радуги
И загадок не любишь совсем.
Ты сегодня сказал мне, что яблоки -
Это тот же коричневый джем.
И глаза у тебя улыбаются,
И презрительно морщится нос.
Ведь у взрослых ума не прибавится,
Если к ним относиться всерьез.
Ты не числишься в сказочном подданстве
На седьмом от рожденья году.
Это яблоко - самое позднее
Из оставшихся в нашем саду.
Это яблоко - солнечной спелости,
Как последний счастливый обман,
Дарит Вашей Взрослеющей Светлости
С уважением, - Ганс Христиан.

Л. Филатов

Бывает, что-то странное приснится,
невольно подытожив день вчерашний.

...Я видела себя свободной птицей,
родившейся в курятнике домашнем.

Большие крылья в пестром опереньи
и за спиной, и в сердце вырастали,
а родичи, крылатые с рожденья,
ни разу выше крыши не летали.

И чудилось: небесные дороги
глазами обреченными терзаю...
А мне: "очнись! не спи! гляди под ноги!
поторопись, твой завтрак уползает!"

Невыносимо!!! Но куда я дену
земные корни, любящие лица?
Мне никогда не вырваться из плена!
Для них освобождение - измена.

Уж лучше было вовсе не родиться,
чем проклинать беспомощность до гроба,
моля свободы для души и тела.
Вот если б не любил никто... давно бы...

Да нет. Не умерла - а улетела

...и она выдыхая, сжимает озябшие пальцы.
от безмолвных истерик до крОви искусаны губы.
но она заставляет свой рот по утрам улыбаться
и бежит на работу, а после - на встречи, в театры и клубы...

но ночами ей кажется время тягучим и вязким,
и она расставляет на полках безмолвные книги
и стоит у окна в ожиданье нелепой развязки
и плюсует друг к другу минуты, мгновенья и миги...

иногда её сны запирают в себе, как ловушки
и она начинает простукивать тонкие стенки
телефон-автомат продает голоса ей за двушки
и она душит трубку ладонью с трепещущей венкой...

и порою ей кажется, будто чуть-чуть и все рухнет,
и она, засыпая, ныряет в безликое Завтра,
где, она обнаружит Его с сигаретой на кухне,
он шепнет ей "Привет"… улыбнется и сделает завтрак...

и она замирает… и ждет его целые сутки.
он сжигает мосты, но на выдохе тянет стоп-кран
и торопится к ней в запоздалой последней маршрутке
из каких-то квартир, городов и прокуренных стран.

и срываясь на крик в темноте телефонной кабины,
он звонит ей когда, от бессонницы сходит с ума,
и твердит ей «Люблю», превращая свой голос в руины.
а она из окна смотрит в небо, в котором зима…

и забыв пустоту от уходов и невозвращений,
от его «Я устал», «Ты прости, и, наверно… прощай»,
губы щепчут «Люблю», и её сотни тысяч прощений,
как снежинки, летят, как чаинки, спускаются в чай.

и она снова ждет… у двери замирает и взгляды
отправляет в подъезд через линзу дверного глазка,
чтоб закрыть за ним дверь. вновь сорваться. и падать, и падать….
А потом снова ждать в полутемной квартире звонка…
Ирвин

И он медленно, но так верно,
Вязнет в сердце её все глубже.
У неё на пределе нервы,
А порой её слезы душат.

Но при каждой короткой встрече,
Совпадают шагов их звуки,
Январем её смех очерчен,
Как обычно замерзли руки,

А в глазах её сине-странных,
Он теряется раз от раза -
Там галактики, а не страны.
Он не смеет признать, что связан

С этим взглядом печально-нежным,
И с её неземной улыбкой…
…Пробудился, а небо снежит…
Тает образ, родной и зыбкий…