Постфевральская кома отпустила, похоже...
Лженадеждой на счастье тёплый воздух отравлен...
Улыбается мило симпатичный прохожий...
Да не бойся же, дура! Ведь знакомые грабли...

Как привычно и ново в каждом слове и взгляде
ощущать притяженье... до последнего нерва...
Почему бы не ехать по ночной автостраде?...
Да не бойся же, дура! Не последний, не первый...

Многоточия те же в каждом новом романе...
Как и в прошлые вёсны - всё по старому прайсу...
А по счету заплатит тот, кто позже обманет...
Да не бойся же, дура! Обмани и признайся...

Пусть всё это продлится лишь от марта до мая...
Расставание надо пережить, как простуду...

.............................................

Обсуждают соседки: "Ишь ты... цаца какая..."
Да не бойся же, дура! Посудачат - забудут...


Елена Ломакина

Песня, спетая на одном дыхании,
Ёлка, в праздник не срубленная, живая,
Радость, пришедшая без опоздания,
Спокойствие при ожиданьи трамвая,
Снегирь на рябине, надутый и важный,
Утро кофейное, согретое солнцем,
В весенней лужице — кораблик бумажный,
Разлука, выпитая до донца.
Чай дребезжащий в прокуренном поезде,
Летние ночи, дождями промытые,
По телефону весёлые новости,
Одежды — купленные или сшитые,
В варежке спрятанная ладошка сына,
Киношные или книжные страсти,
Ветер с озера, обдувающий спину…
Ну, догадались о чём я? О счастье!

Нина Белых

Чай-с-лимоном.Стол.Газета.
Нерастраченные чувства.
Необута,неодета,
Без изюминки,без вкуса.

Утро.Восемь с половиной.
Проспала.Замерзла.Слякоть.
Спать.И пусть отчеты гибнут.
Спать.Чтоб не хотелось плакать.

День.Звонок.Гудки машины.
Чай-с-лимоном.Тост-с-вареньем.
Одеваю кринолины.
Шпильки,пудра,горсть презрения.

Вечер.Взгляд.Толпа мурашек.
Поцелуй.Одежду к черту...!
Час."-До завтра.Буду краток."
Одиночество..Бесспорно.

Никулина Анастасия

режут пятки осколки разбитых иллюзий.
почему они бьются все чаще и чаще?
их прозрачный фарфор не для наших нагрузок?
слишком грубо кантуются? лучше бы в ящик,
в мягкий ворох опилок, в хрустящий пергамент
уложить все, что бьется и — нате, смотрите!
только я, как обычно, босыми ногами
по осколкам иллюзий бреду в лабиринте.


Лариса Грановская

Ты охотник рассказывать девочкам сказки,
но теперешним девочкам нужно другое…
Подремли со мной рядом, без всякой опаски
под зонтом разноцветным, мой Оле Лукойе.
Ты, наверное, тот, кто мне изредка снился,
я пыталась узнать тебя в каждом прохожем,
и несли меня гуси беспечного Нильса.
Ну а может другие, но очень похожи.
Я спала возле печки, в золе и опале,
своё ложе деля с бестелесным морфеем,
я мечтала о туфлях, о принце, о бале,
объявления вешала в поисках феи.
Но горшочек утратил волшебную силу
и не варит. А Герда забыла про Кая.
Я хрустальные туфли до дырок сносила,
покаталась на тыкве, от страха икая -
в полночь тыква исчезла, с ней кучер, и мышки,
лишь осталась последняя, мокрая спичка…

Но когда ослепляет внезапная вспышка,
я всё (дурочка!) верю, что вылетит птичка...

Ольга Разумовская

Прилетает по ночам сокол
в полотно цветистых слов - брешью.
Поменяла бы на зуб - око,
становиться не хочу - вещью.
Той, которую ко дню дарят,
и которая ничто - ночью.
Каждой твари куковать в паре,
мне ж на полочке стоять. Точно!
По колено я в пыли вязну
(не стереть бы черт лица тряпкой).
И зачем тебе моё "здравствуй!",
если в комнате и так зябко.
Леденеют поутру руки.
Ты согрей их об меня, ладно?
Вещи могут издавать звуки,
и людские понимать взгляды...
А любовь вам не стакан сока:
проглочу иль захочу - вылью.
Прилетает по ночам сокол.
...У него теперь мои крылья.

Летят века, в стихах меняя темы —
мильоны фраз меняя по рублю…

Бессмертна
лишь великая поэма
всего в три слова:
“Я тебя люблю”.

Росчерки молний делают мглу черней.
Гром тишину делает глуше вдвое…
Жизнь иллюзорна.
Мы умираем в ней.
Чем отличить мертвое и живое?

Мы из себя —
из кокона, изнутри —
видим вполглаза, слышим, увы, вполуха.
А тишина вокруг — это громкий крик —
громкий настолько, что за пределом слуха.

А темнота вокруг — это тоже свет.
Яркий такой, что до отказа глаза.
Смерть иллюзорна.
Жизни и смерти нет —
лишь бесконечный опыт всего и сразу.

Коли за выдохом следует новый вдох,
то между ними есть и мгновенье смерти.
И если скажут завтра, что я издох,
можете верить.

Можете…
Но не верьте.

Геннадий Рябов

Счастье в том, чтобы жить, как хочется,
Как умеется, видится, кажется,
Чтобы чувствовать – сердце колотится,
Чтоб на путь не близкий отважиться…
Чтобы просто писать, как пишется,
Чтобы только дышать, как дышится,
Не навязывать, и не связывать,
Пальцем в сторону не показывать,
А смотреть в свою глубь, не париться,
На чужое добро не зариться,
На себя лишь всегда надеяться
По другому мне...не умеется!

Находилось немало причин
обнимать нелюбимых мужчин ,
извлекать миллионы личин из бутылки Шабли ...
Зажигает вечерний неон ...
шумный город, а рядом не Он -
и влияние ближних персон сведено на нули...
Бьются в венах вина и тоска...
Ложь несносна, а правда горька...
Прокляну и меха, и шелка, да уйду в никуда...
В навсегда заколдованный круг,
что связал лихолетьем разлук
теплоту окольцованных рук... не на ночь, на года...
На порогах иных королевств
в переборах гитар благовест...
славит судьбы счастливых невест... А в душе у меня
неизменно тревожный набат...
Сердце плачет... А кто виноват?..
Невозможно вернуться назад, чтобы что-то менять...

...
Улыбнусь и найду сто причин
обнимать нелюбимых мужчин...
Послевкусие счастья горчит, словно капли Шабли ...
Зажигает вечерний неон
шумный город, а рядом не Он...
...и жестокие боги на трон не того возвели...

Елена Ломакина

Чашка ароматного кофе …
Нам с тобой, дружище, неплохо.
Просто изменилась эпоха
И, наверно, чуточку, мы.
Новости всё те же, всё те же,
Правда, реагируешь реже.
И весной не чувствуешь свежесть,
А зимой не видишь зимы.

Ну, а в целом? В целом - нормально.
Все как прежде, или почти.
Ну, а это, в общем, немало.
Так что перестань, не грусти.

Вспомним наши старые песни,
Чтобы жизнь не чувствовать пресной,
Что-нибудь придумаем вместе.
Нам с тобой придумать – пустяк.
Чашечка горячего кофе…
Мир вокруг как тысячи копий.
Я рисую сказочный профиль,
А выходит что-то не так.

Ну, а в целом? В целом - нормально.
Все как прежде, или почти.
Ну, а это, в общем, немало.
Так что перестань, не грусти.

Петр Давыдов

Знаешь, милый, я ведь сидела на окнах,
И рассуждала – «а страшно ли камнем вниз» …
Так мне хотелось от горя навек оглохнуть,
Выпустить кровью из вены свое «вернись».

Как я кричала. Эхом рыдали стены.
Воздух, казалось, пропитан моей мольбой.
Что это - гордость?! Да я б жила на коленях…
Покорной рабыней… лишь бы дышать с тобой.

Это любовь?! Да это скорей бацилла.
Где мы вдохнули это безумство в грудь?
Только тебе одному помогла вакцина –
Трезвые взгляды на вещи… А мне – ни чуть.

Переболелось. Температура в норме.
Новое Солнце. И нынче иная власть.
Но ты появился.
И снова по сердцу штормом.
Видно мутация вируса на-ча-лась…

Спасибо друг что посетил
Последний мой приют
Постой один среди могил,
Почувствуй бег минут.

Ты помнишь, как я петь любил,
Как распирало грудь,
Теперь ни голоса, ни сил,
Чтоб губы разомкнуть.

И воскресают словно сон,
Былые времена,
И в хриплый мой магнитофон
Влюбляется страна.

Я пел и грезил, и творил –
Я многое успел.
Какую женщину любил!
Каких друзей имел!

Прощай Таганка и кино!
Прощай, зеленый мир!
В могиле страшно и темно,
Вода течет из дыр.

Спасибо, друг что посетил,
Приют последний мой,
Мы здесь все узники могил,
А ты – один живой.

За все, чем дышишь и живешь,
Зубами брат держись.
Когда умрешь, тогда поймешь,
Какая штука жизнь.

Прощай! Себя я пережил
В кассетах «Маяка».
И песни, что для вас сложил
Переживут века!

В.Высоцкий

Неужели всю жизнь надо маяться!
А потом
от тебя
останется -
Не горшок, не гудок, не подкова,-
Может, слово, может, полслова -
Что-то вроде сухого листочка,
Тень взлетевшего с крыши стрижа
И каких-нибудь пол-глоточка
Эликсира,
который - душа.

Давид Самойлов

Сон не идёт? Что тебе предсказать?
Белой земли? Лазури? Чёрного хлеба?
Руку сквозь время? Неба – глаза в глаза?
Ты загадаешь. Я окажусь за левым
Левым плечом… В сердце, где льдам не жить,
Теплится искра, зажженная от лампады.
Что остаётся? Чудо огня? Скажи?! -
Падай. Достойный полётов умеет падать.
Сон как струна. Порвётся от этих па.
Пальцев, коснувшихся музыки. Аллилуйя!..
Зрячий не видит, насколько судьба глупа.
Глупый не помнит последствия поцелуя.
Дьяволы пахнут сексом. Любовь – войной.
Ангелы пахнут печалью, тоской и хвоей.
Ты пахнешь небом. Свободой. Ты пахнешь – мной.
Значит нас двое. Нас двое. Нас двое. Двое…

Татьяна Ткачева-Демидова

Продавалась душа -
за неё попросили немного.
Продавалась любовь -
прикупили за ломанный грош.
Продавалась мечта -
ценник резали снова и снова...
Нарасхват уходила
только милая сладкая ложь

И её не хватало!
Ломились прилавки от давки.
Цены резко взвинтили,
а за счастье купить - и не стой!
Но Господь положил
на сей торг очень крупные ставки:
Каждый должен отдать
за иллюзию - Вечный Покой.

Продавалась душа...

Колпов

Продавалась душа...И хорошего качества, вроде...
Там, со скидкой цена получалась нелепо смешной
Только вот не нашлось покупателя,-души не в моде.
Их, бывает используют...редко..И только весной...

И валялась она на прилавке ненужным товаром,
Но какой-то чудак продавца равнодушно спросил:
-Как насчёт пол-цены? Тот ответил, разя перегаром:
-Приходите весной. Души нынче заразно больны.

Вторoпях человек отошёл от лихого прилавка
И уняв, ниоткуда возникшую странную дрожь,
Он рванул в тот отдел, где царили веселье и давка
покупать, как и все внесезонную чистую ложь.

На полувздохе прерванный ноктюрн
Как будто ноты, выдранные с мясом,
Упали прахом в глотки темных урн -
Кремация крещендо контрабаса.
Кренелевидно выгнуты кресты
В излете скорбном дымных поперечий,
И ярче спирта, легче бересты
Сгорает звук и строгий, и беспечный.
Немой закат в погибельной тоске.
Монета солнца скрылась в красной щели.
Остывшие, всё тянутся к руке
Древко смычка и гриф виолончели.
И на душе лежит печать вины
За этот мир бесчувственно-помпезный.
И вновь в провал оборванной струны
Срывается душа, как в вечность бездны...

Олег Горшков

…В лабиринтах памяти и грез,
Где блуждают феи из пластмассы,
Где разводят краски солью слез
И за все ошибки платят в кассу...
Где любовь не делится на ДО,
А тем более не делится на ПОСЛЕ…
Жмется ревность в стареньком пальто
На судьбой оплеванном погосте.
Где слова звенят сильней стекла,
Разбиваясь в пустоте на мысли…
Где летят неслышно поезда
Все назад, в начало старой жизни.
Там встречаются с любимыми, но жаль,
Что итог у этой встречи знают…
Сероокая наивная печаль
В лабиринтах памяти блуждает…
В этом мире скованных теней,
Что по-своему прекрасен, но не боле
Время движется немножечко быстрей
По чужой, незримой людям, воле...
В лабиринтах памяти, как лед
Чувства - лишь проплешенны проталин…
Там тебя уже давно никто не ждет,
Там ты гость, пусть РАНЬШЕ был - хозяин…

Ксения Гаврилова

Она ловила звезды ложкой
столовой, и хранила в чашке
без ручки… на окошке кошкой
сидела, сочиняла сказки,…
Она любила чай зеленый
и принца, что почти приехал
и предложил свой трон с короной,
и руку с сердцем. Ради смеха
Она смеялась, глядя в лица,
и лица с ней играли в прятки,
(им не хотелось веселиться)…
и, в общем, было все в порядке.
Она жила так понемножку,
сама себе читала сказки…
сидела кошкой на окошке,
ловила ложкой звезды в чашки..


Владимир Зуев