В наш трудный, но все-таки праведный век,
Отмеченный потом и кровью,
Не хлебом единым ты жив, человек, -
Ты жив, человек, и любовью.

Не злись, что пришла – оттеснила дела,
Не злись, что пришла – не спросила, -
Скажи ей спасибо за то, что пришла, -
Скажи ей за это спасибо!..

Когда удается одерживать верх
Тебе над бедою любою, -
Не волей единой ты жив, человек, -
Ты жив, человек, и любовью.

Не хнычь, что была, мол, строптива и зла,
Не хнычь, что была, мол, спесива, -
Скажи ей спасибо за то, что была, -
Скажи ей за это спасибо!..

Леонид Филатов

Уходит эпоха, mein Liеber, уходит неслышно эпоха,
И в мареве лета ломаются судьбы. Лишь кроха
Осталась того, что цепляло, держало, стирало границы
И в руку ложилось пером пролетевшей жар-птицы.

Уходит эпоха, mein Liеber, но ты остаёшься со мною.
Как глупо мы колкие дни разбавляли войною,
Сжигали мосты и листали разлук неизбежность,
На краешке лета теряя последнюю нежность.

mein Liеber, my darling, мой свет в запотевшем оконце,
Взгляни: слишком мало любви и надежды – на донце.
Кончается лето, уходит эпоха – легко, по-английски,
А мы остаёмся.
…Без солнца и прав переписки.

Всё меньше эмоций, всё меньше желаний,
Всё меньше надежд на успех.
Всё больше сомнений, всё больше страданий,
Всё больше преград и помех.
Всё больше о близких,.. Всё больше о детях,..
Всё больше о чём-то земном.
Всё меньше о звёздах, закатах, рассветах,..
Всё меньше надежд на потом.
Всё меньше здоровья, всё меньше улыбок,
Всё меньше задора и сил.
Всё больше осечек, всё больше ошибок,
Всё больше знакомых могил.
Всё больше уходит,.. всё меньше осталось,..
Всё больше понятен итог.
Всё меньше друзей и всё больше усталость,
Всё сладостней каждый глоток..

Тарадов Александр

У принцессы круги под глазами,
У принцессы ладони как лёд.
Говорят, её сердце из камня.
Ей не больно – но это не в счёт.

Ей бы жить в своей сказке без принца,
Сделав замок похожим на дом.

Ей не больно, она не боится –
Только бродит по залу кругом
И не знает, как скрыться от скуки
По ночам, когда ей не до сна
.
.
.
Под бинтами принцессины руки
Все в уколах от веретена.


Ветер Мой

Закалялась подпольем,
закалялась врагами,
Пустословьем, застольем,
его дураками,
Закалялась недугом -
его торжеством.
И улыбкою друга
за больничным окном.
Закалялась твоим
безразличьем усталым.
Хорошо, что двоим
так страдать не пристало,
Так гулять от души
по годам-пустоцветам.
В закоулках души
пала решкой монета.
Заползаю улиткой
в скорлупку бесстрашья,
Закаляюсь улыбкой
над собственной блажью.
Закаляюсь досадой -
всё не так получилось.
Может, так мне и надо...
что мечталось - не сбылось...
Может, это удача -
закаляться в потерях,
Так чего же я плачу
пред закрытою дверью?
Изумруд Кулиева

Не могу на тебя наглядеться,
На большие как море глаза,
Словно ты прибежала из детства,
Где следы мои съела гроза,

Словно ты прибежала оттуда
С удивленною куклой в руках
И твой бант,ненормальный, как чудо
Безнадежно застрял в облаках.

Зельвин Горн.

В твоём голосе снежность/небрежность/нежность (нужное подчеркнуть).
Любишь пряники, фрукты, конфеты, но всё же предпочитаешь кнут.
Если ты на взводе, боржоми пить поздно – стоит ловить такси.
И когда я с тобой, я то взрослый мальчик, то заводной апельсин.

Ты не женщина-вамп и почти не кошка – даже скорее ртуть.
И твой маковый запах – осадком в лёгких – если сумел вдохнуть,
Ну, а коль не сумел, то остался жив и сберёг свои сон и покой.
Ты всегда можешь взять и поставить точку чуткой своей рукой.

Ты – моё либидо/плацебо/небо. Вечный мой Казантип.
Ты легко заменяешь на время отпуска дьявола во плоти,
И резвятся в бездонных глазах-озёрах тысячи чертенят.
Но по большей части ты – вылитый ангел. Перья так и летят.

И помогут мне вряд ли антибиотики, магия или гипноз.
Мне тебя не забыть, не убить. Усилия все мои – псу под хвост.
Но хочу ли я этого в самом деле? – что мне сказать в ответ,
Ведь когда я с тобой, я существую, а так – меня будто и нет...

г

Любовь - души болезнь,
Особенный недуг.
Сначала всё внутри,
Неявные симптомы.
Но наступает день,
И кто-то из подруг
С опаской говорит:
"А у тебя все дома?"

Анамнез, эпикриз
Описаны давно.
Десятки тысяч книг
Посвящены болезни.
Но каждый раз - сюрприз.
Внезапно: вот оно!
И в этот яркий миг
Лекарства бесполезны.

И ты не можешь есть
Ни завтрак, ни обед.
То пробирает дрожь,
То вверх температура.
Забыты долг и честь,
Несёшь ты полный бред,
Потом себя клянёшь:
"Какая же я дура!"

А возрасту, увы,
Не стать щитом от бурь.
И приступы острей,
Хотя с годами реже.
Убрать из головы
Приказом эту дурь
И выплыть без потерь -
Напрасная надежда.

Ты борешься с собой
И гонишь эту страсть.
А чтоб забыться сном,
Используешь таблетки.
И отступает боль,
И разум - снова власть.
Работа, дети, дом,
И паузы так редки.

Вот кризис миновал,
Болезнь побеждена,
В душе звучат уже
Здоровые мотивы.
Прошёл девятый вал,
Отхлынула волна.
Но будь настороже:
Возможны рецидивы!

Алёна Вайсбер

Она крылья раскрашивала под настроение,
Обычно в рыжий, но в период влюблённости
Чёрный казался ей цветом спасения
От боли душевной и незащищённости.
Вот и сейчас она злится и хмурится –
Ну, как ей теперь от себя самой спрятаться?
Дура набитая! Глупая курица!
Снова в любовь угораздило вляпаться!
Рыжие пёрышки, губки как бантики,
Смотрят насмешливо карие звёздочки –
Вот ваше Солнце, мужчины – романтики!
Стройтесь рядами, а я – посерёдочке.
Вам невдомёк, что есть девочки-циники?
Те, что любви не хотят повторения –
Глупое чувство доводит до клиники,
А чьи-то касания – до отвращения.
В круговороте игры в обаяние
Как она взгляд пропустила внимательный?
Здравствуйте, Божье моё наказание…
Здравствуй, негаданно мой замечательный…
Впрочем, влюблённость – болезнь не смертельная,
Можно и в руки – как яблоко спелое,
Разве в диковинку сцена постельная?
Что же ты крылья раскрасила в белое…
Снежные перья, душа обнажённая,
Значит и сердце – мишень для предательства!
Где ты увидела, умалишённая
Вечной любви хоть одно доказательство?
В вену иглой его имя впивается,
С каждой секундой растёт привыкание,
Ты уже любишь как он улыбается,
И ищешь губами родное дыхание…
Хватит! …пока не вросла окончательно…
Дура! Опять доигралась в “приличную”!
А чёрное к карим идёт замечательно –
Ты видел меня хоть однажды циничною?
…А он у окна ждал её возвращения
На краешке мира, любовью согретого,
И знал, что попросит сегодня прощения
За то, что в любовь он не верил до этого…

Лемешкин Станислав

Я скучаю без тебя,
Веришь?
Ты мне звездочкой в ночи
Светишь,
Закричу, и ты мне эхом
Ответишь.
Позвонишь, поговоришь –
Лечишь.
Мне так трудно без тебя,
Знаешь?
Ты во снах ко мне моих
Прилетаешь,
Даже, если я молчу –
Понимаешь,
По глазам моим, как в книге,
Читаешь.
Я замерзну на ветру –
Обогреешь,
Оступлюсь и разобьюсь –
Склеишь,
Я когда - нибудь приду –
Терпишь,
И постель на нас двоих
Стелишь.
Ляжешь, долго не уснешь –
Помнишь,
Где - то поздно хлопнет дверь –
Вздрогнешь,
Может, письма перечтешь,
Сложишь,
Со щеки слезу смахнешь –
Боже!
Знаю, ты меня давно
Любишь,
Может этим ты себя
Губишь?
Даже если это так –
Не осудишь,
Даже если что не так –
Не забудешь.
Я скучаю без тебя,
Веришь?
Я мечтаю, что ты мной
Бредишь.
Я когда - нибудь приду,
Встретишь?
Поцелуешь меня в губы…
Умеешь?

Сказоч-Ник

Вот и ты, весельчак и насмешник!
Соизволил опять опоздать...
Наша встреча была неизбежна,
Я Тебя не могла не узнать.
Сколько жизней мы ходим по кругу
Неизбежности встреч и разлук!
Окажи мне простую услугу,
Мой любимый таинственный друг,-
Улыбнись мне одними глазами
И руки моей нежно коснись.
Кто теперь Ты, мое наказанье,
Христианин, язычник, буддист?
Кем, скажи мне, пиратом, поэтом
Ты пришел этот мир покорять?
И кого Ты во времени этом
За меня умудрился принять?
Знаем оба, незримый мой спутник
По эпохам, морям, городам,
Никуда Ты меня не отпустишь,
Ни-ко-му я Тебя не отдам!!!
И разлука над нами не властна, -
Что нам, вечным, года-города?!
Никогда нам с Тобой не расстаться,
Хоть и вместе
Не быть
Никогда…
Нам разлука на тысячу жизней
Заповедана… Но... задержись…
Я сегодня считала, мой нежный:
Это
Тысяча
Первая
Жизнь...

А.Ахматова

Опять они поссорились в трамвае,
Не сдерживаясь, не стыдясь чужих...
Но, зависти невольной не скрывая,
Взволнованно смотрела я на них.

Они не знают, как они счастлИвы.
И слава Богу! Ни к чему им знать.
Подумать только! - рядом, оба живы,
И можно все исправить и понять...

Маргарита Алигер

Не твое собачье дело – почему молчу весь вечер,
почему не зажигаю в темных окнах теплый свет.
Опоздала, задержалась, не купила соль и гречку,
а теперь молчу устало – никаких желаний нет.

Никого и ниоткуда не позвать и не дождаться
гор невымытой посуды, куч нестиранных носков.
Молча подаю команду: поздним вечером заняться
ты – остывшею сосиской, я – строфой плохих стихов.

Знать не хочешь, и понятно - не твое собачье дело,
что немыслимая сложность парные хранить ключи.
Мне такая злая ясность невозможно надоела.
Ты приляг тихонько рядом, вот вдвоем и помолчим.

Не поздравишь с днем рожденья и откажешься от чая,.
но своим умом собачьим сможешь главное понять:
что блестит в шкафу посуда, не твоя вина собачья.
.............................................................................
Я сниму с крючка ошейник и сейчас пойдем гулять.

О.Егорушкина.

Отрывается плоть от плоти –
внутриклеточно, каждый час.
Вы легко без меня живете,
я легко отпускаю вас –

или приступ сезонной лени,
или мертвое не болит…
Лобачевский, конечно, гений,
только прав все равно Евклид.

Так давайте не ждать ответа,
не стучаться в чужие сны,
мы на двух полюсах планеты,
мы на разных концах весны.

Это больше не поле боя –
наша мирная не-война,
кредо каждого: "Бог с тобою".

Бог с тобою.

А я - одна

Кот Басё

А я сегодня душу продаю
Кому нужна – да хоть за так – берите:
На пике сверхразумности наитий
Перечеркну восторженность свою…

А я сегодня сердце отдаю
Да просто так, ни капли не жалея:
Возьмите кто-нибудь, как панацею
От бед и хворей доброту мою.

А я сегодня крылья подарю
Тому кто первый к ним протянет руку,
И вместе с ними передам науку
Летать. И настежь двери отворю.

Свою любовь сегодня предаю -
Прочь от себя пинками отгоняю,
Но сможет ли, в обиде улетая,
Она простить вину и боль мою?

Я стрелки на часах остановлю
И спрячу их куда-нибудь подальше.
Останься в них, живи- как жил и раньше,
А я... ... другие ходики куплю…

Наталья Серафимова

Подари мне, Бог, эту женщину!
И не дай никогда ей раскаяться...
Я за каждый вздох, с нею скрещенный,
Буду в ноги тебе всю жизнь кланяться.

Одолжи мне, Бог, её горести,
Если станут они неизбежностью.
Чтобы мог финал её повести
Я украсить заботой и нежностью.

Укажи мне, Господь, грусти трещины
На душе её слишком доверчивой.
Я люблю, я хочу эту женщину...
Вот и всё... больше мне просить нечего...

Помоги мне, Бог, стать единственным,
Пусть не первым, но лучшим и стОящим
Её нежных губ, глаз таинственных,
Её тонкой души сокровища.

Подскажи ей, Бог, что я - суженный,
Её брат, её муж, её копия...
Не случайный друг, не отдушина,
Не ночей одиноких утопия...

Я хотел бы слить без сомнения
Две Судьбы на счастье помноженных...
Дай же силы мне ждать... Дай терпения...
Ведь длинна к тебе очередь, Боже мой...

..Я недругов смертью своей не утешу,
чтоб в лживых слезах захлебнуться могли.
Не вбит еще крюк, на котором повешусь.
Не скован. Не вырыт рудой из земли.
Я встану над жизнью бездонной своею,
над страхом ее, над железной тоскою...
Я знаю о многом. Я помню. Я смею.
Я тоже чего-нибудь страшного стою...

Ольга Берггольц

Как же он любит-то, господи, любит-то, любит как!
Вот оно, главное, важное , помни о важном .
Что ж ты всё крутишь детальки, как кубики Рубика,
к белому утру пытаясь добавить витражность.

Будто прощенья просил, а за что – не сказал,
розы охапками – помнишь? – цветущие, влажные…
Вот и сиди, как сова, округляя глаза,
и вспоминай про хорошее-вечное-важное.

Любит, не любит – какая теперь уже разница?
Сколько их, любящих, ставших, похоже, прохожими.
Даже твой ангел хохочет и, кажется, дразнится:
«Как же он любит?» Да любит ли, господи-боже-мой?..............

Макошь Елена Кабардина

самое лучшее слово - люблю!
самое трудное слово - прощаю!
самое грустное слово - скорблю!
самое горькое слово - скучаю.
самое сладкое слово - дарю!
самое нежное слово - мечтаю!
самое мудрое слово - творю!
и триумфальное слово - летаю...

Хрупкая женщина в облаке штор -
Хрупкая птица в проеме окна,
Больше не верит во весь этот вздор,
Что на земле и любовь, и весна.

Тихо стоит на втором этаже,
Город развесил огней паутину,
Ей не смешно и не грустно уже,
В окнах напротив немые картины .

Там, за стеклом, любовь и беда,
Там, за стеной, разлуки и встречи,
А у нее только мимо года -
Утро и вечер, утро и вечер...

Будто по сцене движутся мимы,
Снова в объятьях замрут силуэты,
А для нее время катится мимо -
Осень и лето, осень и лето...