ни фантазии, ни эвтаназии,
побереги меня Господи, ГРЕШНУЮ
не красивая, не безобразная,
а на деле - ПРОСТО НЕЛЕПАЯ
глаз да глаз за мной.

ум за разум тихонько зацепятся,
ногу на ногу, полегче - ОПАСНАЯ
все закрутится, вспыхнет, завертится
и рассыпется пачкой арахиса
под задорные пОсвисты плети.

ЧТО, НЕ НРАВЛЮСЬ ?...
А ЕСЛИ БЫ НРАВИЛАСЬ ?

ни рефлексии, ни эпилепсии,
побереги меня Господи, ГЛУПУЮ
мне не грустно, но и не весело,
я танцую, а значит я чувствую
как рифмуются нужные флексии.

шаг за шагом, все ближе, КОВАРНАЯ
позади меня вы, впереди меня,
окружите толпою базарною,
дайте имя на имя мне выменять,
может, буду тогда благодарна вам?

ЧТО, НЕ НРАВЛЮСЬ ?...
ДА ЛАДНО !... И ВЫ МНЕ...

Эстер Китс

Скоро уж из ласточек - в колдуньи!
Молодость! Простимся накануне...
Постоим с тобою на ветру!
Смуглая моя! Утешь сестру!

Полыхни малиновою юбкой,
Молодость моя! Моя голубка
Смуглая! Раззор моей души!
Молодость моя! Утешь, спляши!


Полосни лазоревою шалью,
Шалая моя! Пошалевали
Досыта с тобой! - Спляши, ошпарь!
Золотце мое - прощай - янтарь!

Неспроста руки твоей касаюсь,
Как с любовником с тобой прощаюсь.
Вырванная из грудных глубин -
Молодость моя! - Иди к другим!



Цветаева Марина

Возьмите слово за основу
И на огонь поставьте слово,
Возьмите мудрости щепоть,
Наивности большой ломоть,
Немного звезд, немножко перца,
Кусок трепещущего сердца
И на конфорке мастерства
Прокипятите раз, и два,
И много, много раз все это.

Теперь – пишите! Но сперва
Родитесь все-таки поэтом

Раймон Кено

Актриса Весна после тяжкой болезни снова на сцене:
Легким движеньем вспорхнув на подмостки оттаявших крыш,
Читает балет о кошмарной любви и прекрасной измене,
Танцует стихи о коварстве героев и верности крыс.
Овации улиц раскрасили город священным зеленым.
От этой молитвы обрушилось небо лавиной тепла,
Несмолкаемый визг площадей засиренил галерки влюбленных,
В залатанных фраках фасадов заполнили партер дома.
Актриса Весна,
Актриса Весна,
Позволь нам дожить,
Позволь нам допеть
До весны...
Солнце-генсек мусолит лорнет в императорской ложе,
Мрачно ворчит о расшатаных нервах, что греть не резон,
Приподнимает за подбородки улыбки прохожих,
И, крестясь, открывает семьдесят пятый театральный сезон.

Воздух из вены- он так никуда и не денется,
Сколько бы пальцы до крови ни рвать о края...
Просто кого- то любят, на ком- то женятся,
А некоторые - как я

Носятся- воздухоплаванье яркими полосами-
Огненно-радужный, всепоглощающий яд,
Просто одни летают, другие- ползают,
А некоторые - как я

Песнями-танцами, вечными третьими,
Пляска по полю боя без роду-племени,
Просто- порхать по чужим и далеким морям...
Просто кому-то быть феями, кому- то ведьмами,
А некоторым - как я -
Без времени...

Давай, налетай, распродажа задешево.
Товары отличные, цены хорошие:
сорочка, с рождения мало изношена,
сбежавшей принцессы сухая горошина,

надежно зарытые в землю таланты,
судьбы предначертанной инварианты,
пуховый платок обещаний забытых,
безверия биты, короны небитых,

любимые сказки заветных желаний,
и вера в царя , призрак монументальный,
страданья, в которых тонул юный Вертер,
берите, берите, всем хватит, поверьте.

Карманы наружу и двери открою,
и выверну память прещедрой рукою,
задаром отдам небо, море и сушу...
Возьмите.Но только не трогайте душу.

Лев Сыроежин

У всякой Герды - одна дорога,
но вот дойдет ли - вопрос отдельный,
а одиночеств у жизни много,
и все, как водится, беспредельны.
Прекрасен замок из льда и стали,
поют герольды, свирели плачут,
но если кукольники устали,
то это, друг, ничего не значит.
Пойдешь направо, пойдешь налево,
свернешь в тенета заботы нежной,
не улыбается Королева,
когда ее называют снежной...
И это выбор, и эти путы,
у всех рассветов оттенок странный,
но выбирая, не перепутай -
так отдирают бинты от раны.
Кого оставить, куда вернуться,
и путь свободы с лихвой оплачен -
но постарайся не оглянуться
на Королеву - она не плачет,
она, прощаясь, глаза закроет,
всегда спокойна, всегда при деле,
и, провожая своих героев,
она рассвет им под ноги стелет.

Мария Хамзина

Прошлой ночью… Одна со своим наказанием…
Сердце билось отчаянно, Как в предсмертном испуге…
Слёзы в душу срывались с последним дыханием
Честно… Думала – всё… Но спасибо подруге..

Может это банально – боязнь одиночества…
Может схема затертая: сигареты и кофе,
Задыхалась, всё стало другим… даже творчество…
Никотин – кислородом в моей катастрофе…

Я не знаю, кому люди все-таки молятся…
Предайте, что я благодарна за вечность!..
Даже, если грехи никогда не отмоются…
Есть подруга и шальная беспечность….

Саша Сельцова

Я горю. 39 по Цельсию,
Что ж ты делаешь, необъяснимый?
Просто, если стреляешь, то целься же…
Чтоб до хрипов в груди, а не мимо...

Только так… Чтобы билась в конвульсиях
И рвала от бессилья одежду,
А не просто сгорала без пульса я,
Проклиная немую надежду…

Только ты не звони больше вечером,
Думать. Плакать, курить – нету мочи,
Знаешь, даже сказать тебе нечего.
Не целую. Плохой Тебе ночи.

Саша Сельцова

Я сходила с ума по лестнице,
Спотыкаясь, роняла принципы,
Как не слишком плохая девственница
Поступает, играя с принцами.

Было две души, было весело,
Но одна напрягала: «Прости его».
И я просто ее повесила,
А вторую нашли, под Киевом.

А еще я лишилась слабости,
Отравляю себя-любимую
Никотином и прочей гадостью,
Растворимой и нерастворимою…

Разучилась рыдать без повода,
Для меня каждый вечер – пятница,
Отпечаток большого города?
Может быть… А какая разница?

Саша Сельцова

Ну, выросла же, немножечко… ну, видно же… удивительно…
Не бьет дрожью ручки, драже не глотаю успокоительные…
Взрощаю в себе что-то типа, ну знаешь, привязанности…
Так, чтоб от души… ну и… (черт с тобой…)…без обязанностей…
Осталось собрать в кучу все SMSочки, листочки стихов аккуратной пачечкой
И так вот отдать, разделяя на клеточки, чтоб не украшать, не переиначивать….
Ну, только, отдельно… записку для совести:
«Прости, мол, за глупости, вот…. Последние новости…
Ну, принципы…. Принцы…. Сражалась-сражалась…
Ну, детская слабость…. Ну, не удержалась…»

Саша Сельцова

Вероятно, Ты для нее - неслыханная находка..
У Тебя на уме - постель, у нее - семья..
И, вон та, наивная идиотка,
Что казалась мною,
Теперь - не я..
А со мною рядом - такой Мужчина,
Им любая жаждет переболеть.
Я хочу от него детей!
А точнее сына,
Чтобы он как отец умел на меня смотреть...

Саша Сельцова

Всем казалось, что мы будем друг без друга
Одиноки, усталы и неживы.
Мы и, правда, выцвели от испуга.
Залатали дырки – остались швы.

Нам, двоим, отчаянно не везло,
Под глазами вечно – круги и сырость.
С виду, в пору, солнце, но как назло:
Я всегда примеряла Тебя на вырост…

И всегда маячила на краю,
И от этого силы мои ослабли,
Я, наверное, просто Тебя убью,
Если мы еще раз - на те же грабли…

Саша Сельцова

Бестолковая.
Разве Ему дело есть до тебя?
Сколько бы ночей он с тобой не тратил,
Ты одна проснешься в пустой кровати,
А он только сморщиться, уходя…

Эту жажду бы переплавить в повесть,
Чтоб таким же дурам подать урок…
А так хочется отыскать в нем совесть
Или хоть какой-то ее кусок.

Сумасшествие – это, когда не больно,
Это глаза застывшие будто лед…
И все твои «грусти» не лечатся алкогольно,
А ты думаешь: «Ну, еще минуточку и придет….»


Саша Сельцова

И все-то тебе в нем нравится:
Глазища – на пол лица,
Как изредка вырывается
Гортанная хрипотца…
И даже его красавица,
Похожая на отца.

И ты ему – нежность тоннами,
Но это - дурной сюжет,
За стенами, за бетонными
Тебе не принадлежит.

И жизнь эту однотонную
Разбавит другой мужик.
А ты теперь пей и вой,
На все, детка, воля Божия,
И это зовут судьбой –
Споткнуться на бездорожье…

Семь вечера. Сороковой.
Шеф, сколько до Запорожья?

Саша Сельцова

Мы умеем играть в "молчанку",
Чтоб казаться друг другу хуже.
Я леплю из себя "засранку",
Типа: "Ты мне совсем не нужен..."

На твоих мыслях три печати,
Гриф "секретно" и семь паролей,
И ты явно не хочешь, кстати",
Чтобы я была в главной роли.

И, наверное, лечишь скуку
Мною... вот это страшно,
Но ведь держишь же мою руку,
И, по-моему, это важно.

Саша Сельцова

Просто сил не хватит на эти беды!
Скоро «это всё» меня доконает…
Вон, Твоя готовит Тебе обеды,
А Мой обо мне еще и не знает…

И пока ты мыслишь: Какого Чёрта
Светофор ворует твои секунды?
У меня уже отрастает чёлка,
И я поменяла свои – на фунты…

У Тебя - работа, семья, контракты:
Вот таки-и-и-е ставки, больш-и-и-е доли,
Позвонить бы что ли, спросить: « Ну как ты?»
(Или как Она в моей главной роли…)

Саша Сельцова

Всем нам приходит полный… умолчим,
В последний раз друг друга по плечу.
Мы хлопаем. Руками. Мы летим?
Нет - я лечу.

Ты в чашке свой заваришь крепкий чай,
В оконной мути прошлая зима.
Мы спятили? Хотя, не отвечай.
Лечись сама.

А мне так интересней, как впервой,
Я долго не умею на замке.
Ты выберешь «Отмена». Выбор твой.
А я – «ОК».

Белый пух, горячий ветер...
- Спишь?
- Скажи, зачем мы здесь?
- По секрету?
- По секрету.
- Спички есть?
- Конечно, есть.
- Чиркни спичкой, станет ясно:
мы пришли...
- Не надо вслух!
- ...чтобы вспыхнуть и погаснуть,
словно тополиный пух.
- Что ты! Тише! Будет вечер,
чай, пирог, луна в окне,
чашку в руки, плед на плечи...
- Вечер - твой, а вечность - мне?
- Вечер - наш, а вечность - к черту.
- Чиркни спичкой.
- Ты опять?
- Проще быть живым, чем мертвым,
проще плакать, чем молчать.
Вдох. Как граппа ветер крепок.
- Я почти исчез, а ты?
Самый сладкий, напоследок,
выдох - время жечь мосты.

А на плечах твоих белеет атавизм -
о бабочке щекочущая память.
Ты вверх летаешь и летаешь вниз,
умеешь реять и не больно падать.

Но чувствуя, что ты везде чужак,
что эту тайну все давно раскрыли,
стесняясь, мнешь и прячешь под пиджак.
Ты ищешь дом, где удаляют крылья.

Наталия Тебелева