Длинные стрелы ног,
Гибкие дуги рук.
Женщина - это бог.
Женщина - это друг.

Но наступает срок,
Жизнь превращает в мрак
Женщина - злобный бог,
Женщина - злобный враг.

Нет, не способен друг
Столько доставить благ,
Столько жестоких мук
Не причиняет враг,

Сколько принес добра,
Сколько забрал и сжег
Из твоего ребра
Вырезанный божок.

Виктор Шнейдер

Кивала. Молчала. Ногой качала.
(Между прочим, стройною очень).
Явно скучала. Не отвечала.
Только про водку, что нет, не хочет.

И проклинал он свой нрав угрюмый
Еще сильней, чем ее равнодушие.
Ясно, что, подключи он юмор,
Она иначе его бы слушала.

Но шутить о том, что волнует, -
Это чуть ли не аморально,
А поднимать любую иную
Тему - попросту нереально.

Она уже его раздражала:
Тем, что скучала, что нет ей дела...
Потом на вокзал его провожала.
Потом возвращалась. Потом ревела

Виктор Шнейдер

Выхлопными газами дыша,
Блудная, но все-таки твоя
Мечется бессмыслица - душа
по слепому краю бытия.

Тычится в оконное стекло -
Бабочкой ли, каплей дождевой
Разбиваясь о добро и зло
Не живой природы и живой.

Одно лишь слово сказано не так.
Чуть резче прежнего - совсем пустяк.
Случайно вырвалось. Непроизвольно.
Перед глазами сразу вспыхнул свет -
Такой безжалостный, что хочется в ответ
Глаза и уши намертво зажать - бежать!
Как будто молния во мраке проблестала ...
Одно лишь слово сказано не так......
Пустяк, по-твоему ?
Нет, это - не пустяк.....
Был рядом человек... И вот его не стало....

А.Снегова

Подорваны чувства. Потерян контроль.
Я где-то в массовке, ты главная роль.
Ни капельки счастья. Чужое лицо.
Размазаны грани начал и концов.
Коньяк по ресницам; поплачь, отвернись.
Я серая кошка, ты резвая рысь.
Коррозия сердца. Рассыпана соль.
Ты явно не Грей, я совсем не Ассоль.
Немые часы тянут стрелки назад.
Я не виновата, ты не виноват.
Наш фарс затянулся.
Ты мальчик большой.
Пока,
мой иуда с прогнившей душой.

Время пишет сценарий, стирая повторы, я иду по кольцу гравировкой событий, продолжая любить вопреки приговорам, когда кто-то подпишет приказ «не любите», я иду в темноте, я держу, задыхаясь, каждый нежный изгиб, каждый маленький хрящик … Я могу тебе выложить Вечность стихами, чтоб хотя бы минуту побыть в настоящем. В моих снах, как в архивах, пылится на полках фотохроника всех невозможных итогов, ты не знаешь, как это мучительно долго, ты не видишь, как это отчаянно много – собирать по крупицам, намекам и встречам – словно рваное облако штопает ветер… Я могу рисовать тебя так бесконечно – до мельчайших деталей на темном портрете, я молчу, когда ты исчезаешь бесследно, забирая надежду и ключик от рая…

Я почти научилась любить безответно.

Но еще не умею любить, не сгорая.

Кот Басё

Однажды женщине приснился сон:
Как будто за прилавком магазина
Стоит сам БОГ, и предлагает он
На выбор все блага с витрины.

У тётки тут же захватило дух:-
"Ведь не поверят же, кому расскажешь!
Нет, не подвёл меня сегодня нюх-
Столь чуткий женский нюх на распродажи."

Взяв самую большую из корзин,
(Благословенное из слов-"Халява"!)
Промолвила:"Всевышний Господин,
Отвесь мне Денег,Счастья,Славы...

Да не скупись!-Прибавь туда Любви,
Успеха бы насыпать не мешало...
Всё упакуй мне... и благослови-
Я вроде всё. что нужно заказала."

Бог взял заказ,спустился в погребок,
Пытаясь спрятать в бороде усмешку.
Принёс малюсенький бумажный коробок:
"Держи!-Не обессудь,что вперемешку!

"И это всё?!-Но здесь же очень мало..."-
Спросила женщина у Бога со слезами.
"Конечно, всё!-Ты разве не слыхала,
Что я торгую только семенами...

Памятью сердца – венком незабудок
Я окружила твой милый портрет.
Днем утоляет и лечит рассудок,
Вечером – нет.

Бродят шаги в опечаленной зале,
Бродят и ждут, не идут ли в ответ.
"Все заживает",- мне люди сказали…
Вечером – нет.

Марина Цветаева

Хочу у зеркала, где муть
И сон туманящий,
Я выпытать — куда Вам путь
И где пристанище.

Я вижу: мачта корабля,
И Вы — на палубе...
Вы — в дыме поезда... Поля
В вечерней жалобе —

Вечерние поля в росе,
Над ними — вороны...
— Благословляю Вас на все
Четыре стороны!


М. Цветаева

От точки до точки четыре шажочка
И пропасть от Вас до меня.
Горячее сердце в шершавом кулечке
В ледовой начинке хранят.
Пропитаны щедро прозрачные льдинки,
Пульсирует сердце внутри.
Пробито оно аккурат в серединке.
Я крикну: не бейся! замри!
Закройся! Как глупо надеяться, право...
Не слышит и бьется в ночи.
Горячим комочком в окрошке кровавой
По-прежнему сердце стучит.
Надеется, глупое... Нет бы сломаться
И тихо принять приговор...
А я научусь без него просыпаться
И спать научусь без него.
А я научусь равнодушие Ваше
Не видеть... Я лед отбелю!
Не выйдет, - так краскою белой подкрашу!
Поверю, что Вас не люблю,
Забуду, что сердце пробили заточкой,
Меня же за что-то виня...
От точки до точки четыре шажочка
И пропасть от Вас до меня...


Декабрина

У меня ничего, отчасти.
Даже временем выжгло веки.
Если грусть живёт в человеке,
заходи, дорогая. "Здрасьте..."

Угостить тебя?
Чем же? Нечем.
Нынче слёзы ,- вода. В ней хлорка.
Да и в области человечьей,
вместо чувств залежалась корка.


Подожди.
Посидим немного.
Завтра будет, Бог даст, получше
У меня ничего. Хреново…
Затянувшийся в жизнь, случай…

Тата Тодд

Ей нравились мужские имена -
Холодные и точные, как бритва,
Как олицетворенье вечной битвы,
В которой главный приз - она сама.

Ей нравилась одежда от мужчин:
Рубашки в клетку, свитера, ботфорты,
Мужское назависимое "форте"
Без видимых, казалось бы, причин.

Ей нравилось быть женщиной - назло
Жестокой атрибутике эпохи.
Быть слабой, нежной. Жаль, но очень плохо
Ей удавалось это ремесло.

Клер

Уникальный штрихкод на руке -
Персональная личная фишка.
Я, наверно, останусь глупышкой
Даже с проседью на виске,
Уж куда мне до высших светил!
Я, признаться вам, та ещё дура,
Просто прячусь за маскою гуру,
Чтобы жить никто не учил.

Но – как знать? – уходя на покой
Вдруг порадуюсь я запоздало,
Что жила, и по жизни решала
Пусть дурной, - но своей головой!

Тарасенко Ольга

Весенний дождь на тонких ножках
Шагает робко по земле.
Моя соседка, Бабка-Ёжка,
Руль починила на метле.

Под триста, а летает бодро,
Пугая ночью вороньё.
И два талона техосмотра
Висят на ступе у нее.

Протру полы, помою окна,
От грязи вычищу гараж
И под дождем пойду помокну,
Накинув куртку-камуфляж.

Сосед-лешак тропинки выгнул,
Но мне-то, право, наплевать:
Взмахну платком, на кочку прыгну -
Стрелу нечаянную ждать.

Первых морщин колея неглубокая –
Легче слезинке бежать.
Время копытцем по зеркалу цокает –
Ни оседлать, ни сдержать.

Лета и весны им были обещаны,
Далей распахнутых синь.
Смотрится в зеркало времени женщина,
В зеркало первых морщин...

Ей бы хватить его оземь, в осколочки,
Да каблуком притоптать.
Грима чуть-чуть, сарафанчик с иголочки,
Вот и опять двадцать пять...

Чьей-то улыбкой в пути окрыленная,
Гордо глядит на мужчин.
Ночью у зеркала слезы соленые
Ищут дорожки морщин...



Ирина Карцева

Даже самой…из самых сильных
Очень больно бывает тоже…
Холодок пробежит по коже
От неправильных слов стерильных…
От стеклянных чужих улыбок,
От того, что не дома ужин,
И никто по ночам не нужен
Кроме плачущих молча рыбок…

И наконец дочитаю Сартра.

Завтра всё будет иначе, правда!
Стрелки часов разойдутся мудро,
В разные стороны брызнет утро
Каплями счастья, и их не надо

Прятать в кавычки, в усмешки, в шутку,
Путать метафорой и алогизмом.
Завтра достанусь кому-то призом,
Пусть и другим будет радость жуткой.

Камнем на грудь никому не лягу,
Но на песок, белоснежно-пресный,
Где-нибудь на островах окрестных,
Лягу как есть, как вода из фляги, -

Без запятых, без цветных деталей,
Только в единственном будущем завтра.
Я не прощаюсь"... И подпись: автор.
Почерк не женский, почти истаял.

он зависим от времени суток и лунной фазы;
полусвет, полутьма, - ходячий театр теней.
"всё не так однозначно" – его любимая фраза;
вроде хочет меня увидеть,
а вроде – не.

полуискренность, полудоверие, полуправда;
не откроет карты – и не соврёт в глаза.
вроде рад он, а вроде – вежлив. и вроде – рядом,
вроде – сам по себе; не против, но и не за.

не отталкивает, если в спину впиваюсь пальцами
и смотрю – до изнеможенья – в его лицо...

мне, наверное, проще было бы с ним остаться,
будь он чистым бесом, подонком и подлецом.

вроде так решил он, а вроде – совсем иначе, но –
безупречным белым, зима, заметай мой след!
так устроен мир, –
всё чертовски неоднозначно;
вроде есть я, а вроде как
меня больше
нет.

Екатерина Михайлова

Звезды падают и затихают в снегу,
Заглушая свой крик по наитию.
Звезды падают – значит, что Там, наверху,
Кто-то главный подрезал им нити…

Кто-то счел, что пора – и посыпался дождь,
Разбиваясь об землю снежинками.
Звезды бьются, а ты – все еще что-то ждешь?
Собираешь слова паутинками…

Звезды падают, значит, стемнеет к утру.
Звезды бьются – какие желания?!
Вон и наша…неслышно кружа на ветру…
Ниже, ниже… Успеем? Поймаем ли?..

Все будет хорошо. Поплакали - довольно.
Растаял черный лед. И черный год прошел.
Все кончилось давно. Уже почти не больно.
Все будет хорошо. Все будет хорошо.

Какое дело нам, кто там рукою вертит,
Галактики ли ось, судьбы ли колесо.
Безудержная жизнь не думает о смерти,
И это хорошо. Ведь правда, хорошо?

Но чур, не вспоминать, о том, что было прежде.
Ни словом, ни кивком, что было, то прошло.
Вот вам любовь-морковь. Не хочете - не ешьте.
Все будет хорошо, все будет хорошо.

Р.Абельская