Век рыцарей не то, чтоб миновал,
Но близится к концу определённо...
И вот уже устраивает бал
Принцесса, победившая дракона.

Такая невозможная из тех,
Фехтующих и скачущих отлично
За сотни миль чтоб сквозь короткий смех
Сказать: "О, как же Вы мне безразличны!"

Не верьте ей, не верьте никогда...
Она без вас и выстоит, и сможет
Но не идут принцессам, господа,
Доспехи золотой драконьей кожи.

Так дай же Бог, чтоб встретился ей тот,
Кто оградит от горя и дракона
И девочкой по праву назовёт,
Не требуя ни золота, ни трона.

Анна Полетаева

Уйди! Пожалуй, впервые –
Обычно кричу – Вернись!,
Но тут заноза – не вынуть!
Уйди! Пропади! Не снись!
Уйди! Заело, задело
За горло, за гордость, за
Самое лучшее! – Сделай
Милость – Уйди!
Глаза
Устали тебя видеть!
Уйти бы – к любым, к другим!
И память бы всю вырвать,
До самых глубин! Сгинь!...

А он: «Помолчи малость.
Остынь, дуреха. Останусь.»

Юлия Вергилёва

И, если ты уйдешь, – я не умру.
Я знаю: от любви не умирают.
Я знаю: я же падала, сгорая,
И думала – не поднимусь к утру.
Но поднялась. (И даже той же ночью)
Припала лбом к оконному стеклу.
Себе чужая. В розовой сорочке
Мои ль босые ноги на полу?
Моим – всегда до слез любимый голос
Твердил: «Простынешь. Тапочки надень.»
Стою. Молчу. Вот-вот проснется город.
Вот-вот на горло мне наступит день.
И нужно будет жить. Тоска прощаний
Увы, не избавляет от проблем.
О той любви восторженно-печальной
Пытливый мальчик, ты спросил зачем?
К чему тебе мои воспоминанья?
От той меня ты не найдешь следа,
Теперь я избегаю обещаний
И всякий раз прощаюсь навсегда.
Но ты моим молчанием измучен,
Ты хочешь истины, так вот она – лови:
Обжегшийся на молоке научен
На воду дуть. И я боюсь любви
Твердя: «Не сотвори себе кумира!,
Поскольку им и будешь ты убит.»

Но так уж повелось с начала мира –
Запретный плод и гениев манит
И дураков. А я посередине –
Всего-то женщина – изменчива, как дым
И вот уж губы забывают имя
Его. И наполняются твоим.
Но я теперь мудрей и осторожней
Прости меня. Я приняла игру.
И если ты уйдешь,
что так возможно,
Я, дай-то Бог,
быть может,
не умру...

Юлия Вергилёва

Ну что ж, привет, входи скорей,
Конечно, я не ожидала,
Не стой так долго у дверей...
Дела? Да дел всегда навалом,
Работы - горы, жизнь бежит,
Я отмечать не успеваю,
Какой по счёту год прожит...
Что будешь - кофе? Водки? Чаю?
Шампанского? Шучу. Так как,
Хлебнул земного рая?
Определил - кто друг, кто враг?
Кто пишет жизнь, а кто стирает?
Прости. Я снова за своё. -
Ну что тут голову морочить -
Я знаю на сто слов вперёд -
Начальство жрёт, жена - не хочет
Сердечко стало барахлить
Всё чаще. Денег не хватает,
Машину надо б заменить.
Квартиру надо бы обставить.
Поменьше надо бы спешить.
Почаще надо бы встречаться.
Машину надо б заменить...

Схожу с ума. Давай прощаться -
Четвёртый час.
А снег идёт.
И ты стоишь спиной к окну...

Послушай, я двадцатый год
Тебя люблю.
Да ну?!
Да ну...

Юлия Вергилёва

Ну вот и привыкли к разлуке -
Не век же неметь от тоски.
И стали спокойней. И руки
Уже не сжимают виски.
И взоры уже просветлели.
И губы - в улыбке уже...
А думали, будто веселье
Не сможет пробиться к душе.
А вышло - мы тоже не вечны -
И наша печаль - коротка.
Но как обжигает мне плечи
Чужая сухая рука.

Юлия Вергилёва

Всё давно написано и сказано.
Перепето много дней назад.
Я и не могу, и не обязана
Дальше помнить синий этот взгляд.
Я и не могу, и не обучена
Нежной хватке бесполезных клятв.
Я сама тобой себя измучила -
В этой пытке ты не виноват.
Будут дни катиться как горошины,
Не спеша, отсчитывая жизнь,
Я тобой ни найдена, ни брошена -
Просто звёзды где-то разошлись.
Ни вины, ни гнева, ни раскаянья.
Звонким сердцем памятно-горька, -
Что я знаю? - только ожидание,
В общем, невозможного звонка.

Юлия Вергилёва

Говорю ж тебе: шутю.
Не скучаю. Не грустю.
Не пишу дурацких писем.
Старых песен не крутю.
Сплю отлично. Пью отлично.
И вполне отлично ем.
В жизни личной и публичной
Никаких тебе проблем.
Солнце светит -
Снег не тает.
Денег – куры не клевай.
Я тебе понаболтаю –
Только слушать успевай.
О высоком, о горячем
О каком-нибудь еще,
Хочешь - водки,
Хочешь – чаю,
Хочешь – руку на плечо.
Только лучше бы ты помнил,
Лучше б ты не забывал:
Я с высокой колокольни
Бью прицельно, наповал.
Этот навык отработан
Безупречно. Наизусть.
Просто плюнуть отчего-то
Всё никак не соберусь.

Юлия Вергилёва

А когда-то же я могла
Утром пыль смахнуть со стола
И послать всё к едрене-фене,
Ни людей не жалеть, ни денег,
Взять билет, побросать дела
И, рукой махнув от крыла,
Обещать, что ещё вернусь….

Я себя до сих пор боюсь:
Паспорт – в стол и ключи – в окно…

Вот такое, дружок, кино …


Юлия Вергилёва

Уходи. Не смотри в глаза.
Всё останется так, как есть.
Если рядом с тобой - нельзя -
Значит, будем - ты там, я - здесь.
Значит, надо зачем-то - врозь.
"По двум разным концам земли".
Только б счастье твоё сбылось
Хоть в какой-нибудь там дали...
Я сильней тебя - отобьюсь.
Слёзы высохнут как вода.
Одного, мой родной, боюсь -
Отпустить тебя - в н и к у д а...

Юлия Вергилёва

Ни обид, ни тревог, ни вопросов –
Время признано лучшим врачом.
Мне с тобою, сегодняшним, просто
Безмятежно болтать ни о чем.
Соломонов рецепт «Все проходит»
Мной и понят, и принят вполне.
Я с тобой говорю о погоде,
О бушующей в мире весне.
Хочешь, буду о снах и диетах,
О картинах, о марках машин…
Мне легко – и о том и об этом,
Не касаясь тревожной души.
И - ни слова о боли и страсти.
Будут речи прозрачно-легки,
Чтоб капризное, нежное счастье
Не вспорхнуло с раскрытой руки…

Юлия Вергилёва

Переболеть тобою, что ли?
Пора уже в конце концов
Бросать ходить по кромке боли,
Надев беспечное лицо.
И так ли важно – был ты? Не был?
Зачем пришел? Куда исчез?
Апрельским снегом сыплет небо–
Вполне достаточно чудес.
На самом деле очень просто
Поставить точку, ангел мой, -
Вопрос останется вопросом.
Мечта останется мечтой.
И никаких тебе загадок,
Красивых слов, высоких фраз.
Нормальный день: и сер, и гадок,
И пуст. И пусть – не в первый раз.
Блажен достигший фазы «пофиг».
Мой Бог, меня – побереги!
Сейчас допью дурацкий кофе
И встану с правильной ноги.
И буду жить, дышать апрелем,
Шальной, дурманящей весной...
Клянусь тебе: ПЕРЕБОЛЕЮ.

Но до тех пор – побудь со мной…

Юлия Вергилёва

Ну, что ты, милый, ну, что ты, что ты?! Свои, мой друг, у тебя заботы, свои долги и свои тревоги, свои пороги, свои дороги. Конечно, я не умру без взгляда, конечно, знаю – вот так – не надо, конечно, знаю – ломать - не строить, и мне не меряно будет стоить вот эта блажь, невозможность, чудо, вот эта дерзость «хочу и буду», вот эта малость, ошибка, вечер, не встреча даже – возможность встречи... В уме считаю: минута – вечность… минута - вечность… минута – вечность…

И время - чёрт! – ни черта не лечит! -

Минута – вечность…

Но я – ты знаешь - привыкла к риску – мне небо – близко, и бездна – близко, я, забывая про осторожность, твержу молитвенно: «всё возможно», живу на грани, иду по краю, взлечу – не знаю, сорвусь – не знаю. И не пугает, что ветер - встречный, наступит время – за всё отвечу. Но это – после, потом, когда-то - долги, расчёты, дела, расплаты, счета, запреты, обеты, боги, друзья, враги, города, дороги, большие планы, чужие люди, осколки прежде разбитых судеб….А, знаешь, выигравших – не судят – и будь, что будет, – и будь, что будет….

Огонь со мною опасно шутит….

Но – будь, что будет…


А жизнь - прекрасна! – звенит и льётся. – И, знаешь, – выбор всегда даётся:

Отважным – небо,
Пугливым - клеть –

Смотри вперёд –
И не бойся

Сметь.

Юлия Вергилёва

Лимон луны в остывшей чашке ночи,
Крупинки звезд нетающих на дне.
Спит город-торт, край блюда оторочен
Златой каймою мкадовых огней.

Хозяин очень щедр, но нелюдим.
А мы, как в том затертом анекдоте,
Сидим, покуда не надоедим.
- И что, и даже чаю не попьете?

Елена Лазарчук

Оглянулся, и вот тебе уже сорок,
За спиной маячит веселый ворох
Разноцветных картин бытия, но порох
в пороховницах еще с запасом.
Пережил обретения и потери,
поутратил в душе, но прибавил в теле.
Кто есть кто, сам себе доказал на деле,
чем не повод обмыть это все не квасом.

Сколько раз, крутя через голову сальто,
пролетал в сантиметре от асфальта,
но пока, гляди, в твою пользу сальдо,
чего не скажешь, увы, о многих.
Впрочем, каждый, пока его бренные кости
не нашли пристанища на погосте,
продолжает искать жемчуга в компосте,
ибо вера в чудо сильнее логик.

Ведь земля не кругла, а скорее поката,
оттого все время несет куда-то.
Одиноко мерцает в углу лампада
осеняя стену твоею тенью.
Затяни на себе поясок потуже,
для того и дана нам надежда, друже,
что вторые сорок не будут хуже.
с днем рожденья тебя,
с днем рожденья.

Елена Лазарчук

Однажды устану ждать я.
Тогда поутихнут грозы,
Статисты изменят позы
И сменят цветные платья -
Какая, однако, проза! -
На джинсы и кардиганы.
Однажды устану ждать я.
Умолкнут тогда тимпаны,
Литавры, трубы, органы,
И страх разожмет объятья,
А нежные марципаны
В ржаной превратятся мякиш.

Ты плачешь?!
Зачем ты плачешь?..

Алена Сократова

Я с утра побожилась не писать тебе больше,
Не писать, не тревожить ни намёком, ни строчкой.
Так вопила душа, оглушённая болью,
Что её мне пришлось придушить в уголочке.

А мосты полыхали - любо-дорого глянуть!
Я давно не видала таких спецэффектов.
Ты без страха-упрека, я, считай, без изъяна, -
Отчего же у целого столько дефектов?

Уж и рады бы в рай - да грехов накопилось,
А с грехами, рекут, не положено рая.
Вот стою - а зачем, ну скажите на милость? -
И взираю лениво, как мосты догорают.

Алена Сократова

Не страсти палящей бременем,
Не исступленьем в тоске –
Я просто буду все время
Иголкой в левом виске,

Нечаянным сбоем ритма
Сердечного поутру,
Вечерней тихой молитвой,
Подсолнухом на ветру,

Рассеянным ожиданьем,
И трепетом влажных век,
И чем-то странно-желанным,
Как осенью – первый снег,

Чуть видимой дрожью пальцев,
Попыткой считать до ста…
Распяла судьба на пяльцах,
И вышивка – вся в крестах…

Алена Сократова

- Предана - значит, предана.
Что там шаманишь, полночь?
- Жить, ничего не требуя,
Жить, ничего не помня...
- Звезды цветущим вереском
Сыпались на ладони.
- Если кому-то верила -
Значит, не посторонний...
Видишь - рассвета зарево
Небо поджечь готово.
Трудно поверить заново?
- Знаешь, проще простого...

Алена Сократова

Плачь, Золушка, плачь...
Тебя снова никто не желает позвать на бал,
И твой взгляд бесконечно уставший, а голос пропал,
А твой принц за окном вновь пронесся куда-то вскачь.

Терпи, Золушка, терпи...
Твои туфли - хрусталь, а вот слезы твои - вода,
Твоя сказка стара и так скоро уйдет в никуда,
Если сможешь бежать от себя, поскорей убеги.

Жди, Золушка, жди...
Твоя крестная курит в окно и забыла о волшебстве,
Она больше не будет менять повороты в твоей судьбе,
И ты даже представить не можешь, что ждет тебя впереди.

Верь, Золушка, верь...
Верь и в тыкву, и в крыс, если выйдет - то в чудеса,
Поднимаясь с колен, широко распахни глаза,
Ведь ты навеки принцесса, а не загнанный в клетку зверь.

Знай, Золушка, знай...
До полуночи - шаг, тот, который длиною в жизнь,
Как бы ни было сложно - дыши, держись,
Ведь когда-то такие как ты попадают в рай.

Спеши, Золушка, спеши...
Торопись перебрать пшено, нанести макияж, посадить цветы,
Об одном не забудь - острожной должна быть ты,
Оставляя на лестнице к счастью не туфлю, а долю своей души.


Лампочка

Большая девочка с ванилью на губах
Меняет скорость с каблуков на кеды,
Сжимает страх до боли в кулаках,
Соизмеряя беды и победы.

Большая девочка умеет колдовать
И молчаливо-тихо западает в душу.
Ее когда-то научили выбирать,
Кого беречь, а кто уже не нужен.

Большая девочка кусает губы в кровь
И клеит счастье из обломков мыслей,
Не любит, не прощает, только вновь
То обретает, то теряет смысл жизни.

Большая девочка боится темноты,
Но вечерами греет руки чаем с мятой
И обладает редким видом красоты
И никогда ни в чем не виновата...

Лампочка