То ли, тихо схожу с ума
То ли, право, умнею слишком
Пусть я с виду почти монах
Да в душе я совсем мальчишка

Видно, что-то не так со мной
Или, может, не так со всеми
Пропиши, что ль, настой какой
Мой безжалостный доктор Время

Сделай мне на душе надрез
Чтобы легче жилось-дышалось
А с душой буду я иль – без
Не волнует. Такая малость…

Пропиши мне дурман-траву
И очки, чтоб глаза в тумане
Вдруг, почудится, что живу
Вдруг, покажется, что в нирване

Ты же –доктор. А я - больной
Все труднее дышать и видеть
Доктор Время, побудь со мной
Что-нибудь расскажи на хинди

Мне не нужен уколов курс
В суете проходной палаты
Я ведь к жизни теряю вкус
Пью, курю и ругаюсь матом…

Доктор Время, а может, в морг?
Говорят, что надежный метод…
Ведь полно на тот свет дорог
Только жалко оставить этот…

Д.Рудаков

"Видно, что-то не так со мной
Или, может, не так со всеми
Пропиши, что ль, настой какой
Мой безжалостный доктор Время..."
Дмитрий Рудаков


уходя от привычных мер,
если мир на пороге краха,
излечи меня,а, мон шер?
пропиши хоть стрихнин и плаху...
валерьянка - невинный бред,
а слова - не имеют силы,
если жидкость оттенка red
на бегу застывает в жилах...
не спасет отупевший бром,
это мелочь...на "три-четыре"
грубо кованым серебром
топора размахнись пошире!
слышишь, лекарь, давай, врачуй,
боль такая – тебе не снилась…
ты не родственник палачу?
ты хоть что-то слыхал про милость?
вяло кружится голова -
отсеченной бы так катиться…
если даже судьба права,
отчего безразличны лица
тех, кто близок - и есть и был,
тех, кто мог бы – теплей…а впрочем,
разве стоит им тратить пыл,
если время мое короче,
чем прерывистый нервный вздох…
не дано мне иного права…
сценарист у спектакля - бог.
…только некому крикнуть «браво…»

Вера Ермак

Я так устал бродить среди высоких стен,
где каждый шаг к тебе, - подобен пытке
я так хотел тебя навеки взять в свой плен,
но сам пленен огнем твоей улыбки,
огнем твоей улыбки...
В глухую полночь манит этот свет,
Кто был со мною, - все меня покиньте.
Я заблудился, - выхода мне нет,
В тебе брожу я, словно в лабиринте...
Я заблудился, - выхода мне нет,
В тебе брожу я, словно в лабиринте...

Куда ведет меня очередной зигзаг,
Твоей души?.. Неведомо мне ныне.
На полпути к тебе умолк последний шаг,
И я один, - я в каменной пустыне,
Я в каменной пустыне...

[200x309]
Отчего так предан пёс,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах – всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.

Оттого, что кто-то – сёк,
Оттого, что в прошлом – клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.

Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как пёс, не ошибиться.

Валентин Гафт

Улыбка тебе не идёт - неумелого кроя,
Булавки наружу, натянута наспех, морщИт...
Прозрачную манкую дымку - на сердце нагое -
Ты, болью обив, превратила в ощеренный щит.

Ведёшь разговор на слепом языке многоточий -
Играешь в пинг-понг целлулоидом слов невсерьёз,
Но скомкан у сердца невидимый глазу платочек,
Похожий на камень - тяжёлый и жёсткий от слёз.

Чего ты стыдилась, тем с вызовом стала гордиться.
Тургеневской девушки флёр почернел - до fatale...
"Бальзаковский возраст" - куранты, пробившие тридцать.
На бал не позвали - а ножки обуты в хрусталь.

Не сплёлся венок - одуванчики прочь улетели,
Но всё же на иглы цинизма сажать не спеши
Живущих девятую жизнь в недолюбленном теле
Цветных мотыльков вхолостую любившей души.

Я вижу - ещё не срослись ледяные полотна,
Морозом ещё не заштопана сплошь полынья:
О зубья неровные тесной короны "свободна"
Растерянно бьётся стреноженной птицей "ничья".

От клетки спасаясь, легко угодить в мышеловку,
А у одиночества не королевская стать...
Позволь мне ослабить стянувшую сердце шнуровку,
Пока ты ещё не забыла, что можешь дышать.

Гаэтан

Все как надо. Все в порядке.
На судьбу не стоит злиться.
Счет находок – на десятки,
Счет потерь – на единицы.
Так оно и дальше будет.
Рассветает постепенно:
На чуток повыше люди,
На чуток пониже стены.
На щепоть добра поболе,
На крупицу больше чести.
Что же делать, что без боли
Нам бы не собраться вместе.
Что бедой полны разлуки,
А у выбранного в братья
Так нахолодали руки
Без тепла рукопожатья.
Ничего. Вздохнем поглубже.
Жить живым – ведь это просто.
Через камни, через лужи
Мерить годы, мерить версты.
Драться, плакать и браниться,
Только верить без оглядки.
Счет потерь – на единицы,
Счет находок – на десятки

Ю. Даниель

Мы взрослые люди. Мы лживые люди.
В аду на костре нам пощады не будет.
Мы чувства скрываем, мы мысли скрываем.
Себя сокровенных, увы, забываем.
Живем, как привычно, живем, как удобно.
В себя заглянуть для нас казни подобно.
Мы тех не прощаем, кто правду нам скажет.
Мы мир разделяем на чье-то и наше.
Мы душим все то, что нас делает лучше.
Никто из нас искренним быть не обучен.
Мы бьем без раздумий, особенно близких,
По нервам, по сердцу – без всякого риска.
Они беззащитны, они не ответят.
Мы взрослые с виду, а в сущности – дети.
Незрелы, нечутки, но нам и неважно.
Ты тоже такой. Но – люблю. И мне страшно.


Хелли Хеллстром

Всё меньше эмоций,
Всё меньше желаний,
Всё меньше надежд на успех.
Всё больше сомнений,
Всё больше страданий,
Всё больше преград и помех.

Всё больше о близких,..
Всё больше о детях,..
Всё больше о чём-то земном.
Всё меньше о звёздах,..
Закатах, рассветах,..
Всё меньше надежд на потом.

Всё меньше здоровья,
Всё меньше улыбок,
Всё меньше задора и сил.
Всё больше осечек,
Всё больше ошибок,
Всё больше знакомых могил.

Всё больше уходит,..
Всё меньше осталось,..
Всё больше понятен итог.
Всё меньше друзей
И всё больше усталость,
Всё сладостней
каждый
глоток.

Александр Тарадов

Счастье ...как сахар в стакане...
Когда попадает в сердце,
Становится сладко..странно..
И хочется просто греться.
Ходить босиком по вьюге,
Носить украшений массу,
Потом целовать друг друга,
И медленно растворятся,
Потом уходить зачем-то,
Ложиться в постель с другими,
И ждать только комплимента...
В котором, одно лишь имя....
И утро всегда наступит,
И нежности будет мало,
Зачем этот странный сахар?!
Я в сердце свое бросала...
Ведь будет другой напиток,
Как правило – он текила,
В стаканах, где дно разбито,
В улыбках барменов милых,
Я буду терять сознание,
Ловить облака в ладошку,
Не надо мне обещаний –
мне сахара…хоть немножко!

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было все в нашем сне на любовь не похоже:
Ни причин, ни улик.

Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы - ты и я - принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюбленность - других.

Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.

В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме...
(В нашем доме, весною...) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной - любви

Марина Цветаева

Вскрыла жилы: неостановимо,
Невосстановимо хлещет жизнь.
Подставляйте миски и тарелки!
Всякая тарелка будет - мелкой,
Миска - плоской.

Через край - и мимо
В землю черную, питать тростник.
Невозвратно, неостановимо,
Невосстановимо хлещет стих.


Марина Цветаева

Хочется каких-то ужасно простых вещей:
скажем, твоих рецептов соления овощей
или там глаженого стопкой белья в комоде...
мой кислород оказывается на исходе
и это вне компетенции всех врачей.

Хочется глаз, рук и губ - непременно так,
в этом порядке. иначе нельзя никак,
прикосновений волос к волосам и щеки к щеке,
руки упрямо сцепленные в замке,
слезы под утро сами текут в подушку.
в гладкой картине мира такой косяк.

Марта Яковлева

Кто-то недосмотрел, не закрыл нам газ,
не отключил то, что должно, не смог, не спас
и теперь как забытые тени меж двух миров
мы греем души огнями чужих костров
и что тут поделаешь? только писать про нас...

В словах можно жить, ворошить бесконечное ты,
и пальцами челку крутить, и - плевать на мечты -
молчать, говорить, ставить кофе, курить и реветь
в мечтах ты не больше чем с детства знакомый медведь
и пачкая плюш от смешения туши и слез
упрямо твердить что мне вобщем плевать на цветы...

А хочется, знаешь, ужасно простых вещей:
под вечер упрямого звона твоих ключей
и скрежет метала в усталом моем замке
и руки на шее, а может рука в руке...

Но ты мне не даришь цветы, упрямо кусаешь губы,
и вечером пишешь обиженно чушь в дневнике.

Эй, несущая околесицу!
В небо - по
Верёвочной лестнице,
Юбки - парусом на ветру!
Не пеняй весне за неряшество:
Ей в апреле так свистопляшется,
Ей любить - ничтоже сумняшеся,
А кого - не вспомнить к утру...
Эй, живущая - сразу набело!
Сколько душ сегодня ограбила,
В одуванчики заманив?
Пусть бесстыдница наиграется!
Будет май - будет время маяться.
Только лёгких стихов останется
К небу тянущийся курсив...
...Бросит яблоко, надкусив,
Подопрёт кулачками щёку
И пожалится:
Нету сил...
О-ДИ-НО-КО...

Разлука не беда, покуда есть
У нас с тобой надежда на свиданье.
И впредь мосты над бездной в нашу честь
Возводит пусть благое упованье.
Всем сердцем рвусь к тебе издалека,
Стихиям разыгравшимся перечу.
Над пропастью по лезвию клинка
Готов пройти, назначь мне только встречу.
Но если разлюблю, оплачь меня
В числе погибших, чьи затмились очи.
С любимой ночь бывает ярче дня
А с нелюбимой день - чернее ночи.

Расул Гамзатов

Мне снился сон: под звездной рябью,
Как в поле крест, стою одна я
И проклинаю долю бабью,
За всех живущих проклинаю
За тех, кто плачет ночь в обиде,
За тех, кто в крик кричит , рожая,
За тех, кто слез своих не видит,
Весь век в дорогу провожая.
За стервенеющих на кухне,
За увядающих до срока,
За тех, чей праздник рано рухнет,
Чья удаль облетит без прока.
За беззаветных и кричливых,
Земных забот хлебнувших вволю,
За несчастливых и счастливых
Я проклинаю бабью долю.
За всех, рожденных с искрой божьей,
Чтоб век тянуть упряжку рабью,
За всех, кто мог бы - да не сможет,
Я проклинаю долю бабью!..
Проснулась я от плача дочки,
Вставало солнце в чистом небе,
Благословляя мой бессрочный,
Мой трудный, мой прекрасный жребий.

И.Снегова

'Двевещи наполняют нашу Душу самым большим удивлением, чем более мывсматриваемся в них: звёздное небо над нами и нравственный закон внутринас'.(И.Кант)

Маленькой девочкой босиком,
да по полю.
Нежною девушкой налегке,
да с мечтою.
Наивною женщиной под венец,
ах, в неволю.
Мудрою матерью по ночам,
Бог со мною...
Зрелою странницей на ветру,
боль в глазницах.
Все одолею, и все смогу,
что ж не спится.
Ключ найти бы с живой водой,
да напиться.
Знать бы книгу своей судьбы,
вновь родиться.


Агата Сафо

Весна шагнет в посыпанный песком
И солью снег - и снег растает сразу,
И тот скворец, что мне давно знаком,
Протараторит радостную фразу.

А ты в родной покинутой стране
Засунешь шарф подальше в антресоли -
И так пойдешь дарить себя весне,
Легко ступая в смесь песка и соли.

Песок и соль забили мне гортань,
Песок и соль выталкивает глотка...
Я без тебя... Ну, хватит, перестань
Банальности твердить, как идиотка!

Я - без тебя, но ты давным-давно
Оглох, ослеп, и не найдешь ответа.
И я смотрю, смотрю, смотрю в окно,
В котором скоро снова будет лето.


Ольга Родионова

Свободна. Совсем. Абсолютно. Безумно.
Как ветер в полях, как морская волна.
Лишь звезды, рассыпавшись в небе безлунном,
слагают прелюдию нового дня.
Весна по земле расстелилась дождями,
предчувствие лета смывая в асфальт.
Былые надежды остались словами,
что были озвучены вечность назад.
Свободна. Отчаянно. Слишком. Свободна.
От всех, от всего, от того, чего нет.
Кому-то так, видимо, было угодно...
А в окна стучится безмолвный рассвет.

Луч солнца лёг наискосок
на ковыли.
Рисуют сны: кому — Ван Гог,
кому — Дали.

Играет ветер бахромой
твоей сумы,
а ты мычишь, глухонемой,
свои псалмы.

Пусть не панбархат на плечах,
простая бязь
и запинаются в речах,
вослед крестясь —

тебе и сытно, и тепло,
от одного:
всем лицемериям назло,
ты — комильфо...

Своей приличен светлоте
и полон слов —
в святой наивной простоте
вполне здоров.

Кому какою масть легла
произрасти:
кому — охапкой барахла,
кому — в горсти.

...Луч солнца лёг наискосок
на ковыли.
Рисуют сны: кому — Ван Гог,
кому — Дали...