И ты снановишься старше. Суше. Почти как вобла, чуть-чуть с дымком.
Нет, вобла - грубо. Допустим, суши. Гастрономическим языком
легко, мой ангел, о вечном. Это из тех ироний, которых - тьма.
Сырой рыбешкой плывут рассветы, в крупинках риса стоят дома.
В приоритетах - минет и шоппинг, еще быстрее, на раз-два -три!
И только ночью ты слышишь шепот - проснись, принцесса, заговори,
прокисло время в стеклянном замке, сломались солнечные лучи,
и разбежались твои служанки, и жирный выводок паучих
соткал покровы тебе, принцесса, ты спишь так крепко, что я устал
слагать сонеты тебе, и пьесы, и и мазать известью пьедестал,
у каждой сказки - свои законы, у каждой жизни - открытый счет,
я не убил для тебя дракона, я просто помню тебя еще...
И ты смеешься, глотая горечь - японский ужин, привет, Басё,
сырая рыба должна жить в море, мезима выпью, и все. И все...

Мария Хамзина

Она обожает детей и кошек, их Яндекс приносит, и это славно. Есть коврик пушистый в ее прихожей, и синий кораблик на шторке в ванной. Ее девяносто круглы, как персик, ее шестьдесят - шестьдесят, и точка. Она охраняет себя, как берсерк, хорошая девочка, чудо-дочка. Она, деловито наморщив лобик, идет по фэншую навстречу миру, мужчина пока что - смешное хобби, ей нравится быть для него кумиром. Она обожает кино и танцы, глотает мартини, грызет оливку.Покрыта шелками, мехами, глянцем, не кровь с молоком, карамель и сливки...Храни ее, Боже, в земной юдоли, ведь этот гербарий - твоя засада!

Лазоревый цветик в нечистом поле.
Ведь если не ты...
А меня - не надо.
А впрочем, ты знаешь, что я трусиха, что я избегаю прямого света...Храни меня, Боже, но только тихо. Чтоб я успевала платить за это.

Мария Хамзина

Ребята, скажите - вся эта лажа и вправду цепляет до мандража? Раз клевый чувак про войну не скажет, он больше не клевый, прощайте, жаль? Вся эта кровавая сучья свадьба, направо, налево, равняйся, пли...Мы в детстве читали - все люди - братья. Оплачено братство куском земли. Пятнадцать сестер выдирают серьги из мочек друг другу, где братья, э? Все то, что когда-то горело в сердце, пересчитали потом в у.е.

Заразен пафос, как гонорея, живуч и липок, как таракан...Нет, за столетья не помудрели, лишь помудели, но так, слегка. Кто выйдет в черном, кто выйдет в белом, покрыта карта рубцами лжи. А мама, помнится, так хотела, чтоб мы решили с тобой дружить!

Грузины - бяки, виват, Россия, за ножку Буша, и наших нет. А мама, помнится, так просила, чтоб мы не перлись на красный свет! Пока стреляют по людям люди, пока статистик выводит счет, несут кому-то звезду на блюде, в гарнире - сладости и почет. Пока сочится из пасти пена, пока за холку берут страну, скажу я тем, кто сидит за сценой - засуньте в жопу свою войну!

Кто я такая? Мария, Машка, башкир - мой папа, хохол - мой дед, у осетина куплю барашка, милОму с Дона сварю обед...

Пускай мы даже уже не братья. Наш мир поделен на этажи.
Мы все соседи в одной палате.
Нам хватит места, чтоб просто жить.
"Война до колик осточертела" - все повторяют, как А и Б.
А мама, помнится, так хотела, чтобы война не пришла к тебе...


Мария Хамзина

Я - в целом и я же в частности,и в зеркале - тоже я.
Училась в эпоху гласности, с тех пор не люблю вранья.
Боюсь темноты и старости, шприцов, и немытых шей,
и в школе боялась старосту, зато не боюсь мышей.
Читаю запоем всякое, бывает - запоем пью,
такая я вся двоякая, что встречу - сама убью.
Есть термин "аккомодация", пятнадцатый год учу,
и Гоцмана в "Ликвидации" до обморока хочу.
Ресницы - от мамы - длинные, от папы - рисунок скул,
когда я была невинною, то имидж вгонял в тоску.
С тех пор я обстригла локоны, почти научилась жить,
курить сигареты - блоками, и - да! - пропекать коржи.
Люблю комплименты, пряности, перчености и вино,
люблю пребыванье в праздности, а также курить в окно.
Теряю зонты и комплексы, перчатки, мужчин и стыд,
стираю одежду "Омаксом", надежда еще хрипит.
Аманты легко заводятся, их, в целом, не отследить,
но в самом конце, как водится, останется лишь один.
Ну, в общем, словцом увесистым пусть бросит, кто без греха.
Живу. Улыбаюсь весело. И росчерк - Мария Х.

Мария Хамзина

Ты меня переписываешь опять,
По пять раз на дню, исчеркал всего.
Ты хотел, чтоб я вышел тебе под стать,
По по-до-би-ю... но теперь чего?
Каждый раз мне навешиваешь долги,
То любовь, то ненависть, то петлю.
А когда не могу, говоришь "моги!"
А когда не хочу, говоришь "убью!"
Люди думают, что это я такой -
Как дурак кидаюсь то в пух, то в прах.
Я б давно перестал говорить с тобой,
Но ты ставишь галочки на полях -
Сочиняешь мне то врага, то дочь,
То больничную койку, а то плацкарт.
Всё пытаешься как-нибудь мне помочь,
И, похоже, что даже вошёл в азарт...

Посмотри, ну какой из меня герой?
Я тебе всю статистику завалю!
Но ты так мне веришь, что чёрт с тобой,
Переписывай - потерплю.

Елена Касьян

Посмотри, я ни пряник испечь, ни огонь развести, ни птенцов боронить.
Я от ласки любой застываю столбом соляным и немею...
Да меня этим бабским наукам учить – словно пальцем по небу водить.
Я болтаюсь, как шарик на ниточке, и ничего не умею.

И тебе не понять, что же ноет во мне и дрожит нутряной пустотой
Там, где боль уже выскребла всё добела, подчистую...
Это память, припав к пуповине, тихонько питается мной и тобой.
Отпусти, обкуси эту нитку, пусть кто-то привяжет другую!

Небо падает навзничь, но ты подхвати его на руки, словно дитя.
Подхвати и подбрось высоко-высоко, как резиновый мячик.
А потом просто стой дураком и смотри, как попарно летят и летят
Надувные смешные шары: мальчик-девочка, девочка-мальчик...

Елена Касьян

У меня коса, у меня глаза, у меня хреновая полоса.
Я на полчаса. -
Ведь, как мимо зеркала, так - во вздрог,
как писать, так лучше уж между строк,
целовать - оброк,
обнимать - урок: -
И все встречи мимо, разлад не впрок.
И не в лад, не в склад, невпопад, - а так:
каждый третий - бестолочь и дурак,
каждый первый - враг и кровавый флаг.

У меня болит, у меня горит,
мне на город рухнул метеорит
и такое с домом моим творит,
что в глазах двоит.

Не в обиде, в общем-то не в долгу, -
я сама немало еще могу,
но тому врагу, от кого бегу, никогда не лгу.
Никому не верю и не сдаюсь,
и порою так этим всем давлюсь,
что дивлюсь на каждый случайный плюс
и боюсь. Боюсь.

У меня бесветная седина,
у меня в глазах лишь вина видна,
моя радость вышла или пьяна
и смолит у пасмурного окна.
Я опять одна.

Valka

знаешь, а я почти что пережила. справилась, залаталась вперед иголку,
знаешь, а я придумала вот дела, черт с ними,что ни денег от них, ни толку,
главное - я не думаю о тебе. то есть, конечно, думаю, чаще прочих,
но хотя бы уже не о том, что ты будешь в моей судьбе. а только о том, что было. скучаю? очень

а впрочем нет, не скучаю. уже смогла, уже не вижу в снах, не ищу спины
и не забрасываю придуманные дела, когда говоришь приходи, и до белизны
не отстирываю руками кружева и белье, пока кровь не начнет струится в истертый тазик....
я разделила сердце на вот твое - вот мое, а потом половину твою сохранила в секретной базе

и забыла пароль и логин, пин-код и пак, отключила все телефоны, все почты, аську...
господи, я сделала все, чтобы забыть тебя. так? и вот снова пишу тебе глупое это "здравствуй".....

майя_Koffsky (Марта Яковлева)

Устав от нежности вперед
На десять лет, на слово "жить",
Я ваши реки только в брод
Перехожу. Куда там плыть?
Я задеваю потолки
Из облаков фамильной ваты,
А по воде плывут круги,
А также ромбы и квадраты.

Неспешно кружится волчок,
Считая зимы и простуды,
А мой хрустальный башмачок
Стоит у вас среди посуды.
Не разобьете невзначай,
Не разрешите трогать детям.
Вы просто дуете на чай -
И с ног меня сшибает ветер.

Вдыхая призрачные сны,
Лелея собственное вето,
Вы недодали мне весны,
А так же осени и лета.
И бесполезен каждый день,
И неминуема расплата.
И на сегодня ваша тень
Трусливей Понтия Пилата.

И мне воздалось за грехи -
Из башмачков я вырастаю,
Я отпускаю вам стихи
И вас я тоже отпускаю
И я, конечно, буду знать,
(но не смогу остановиться),
Как вы, не смеющий летать,
Глядите вслед лиловой птице.

Елена Бушуева

У меня еще не грипп, но простуда,
Целоваться мне нельзя, но я буду,
По сюжету и во имя искусства,
Но не ешь мою помаду - не вкусно.

Заразить сегодня всех не успею.
В нашем замке батареи не греют.
И тепло в них, словно ток переменно,
Но тебя я заражу непременно.

Что-то мало в жизни чудных мгновений.
Почините мне мое настроенье.
Полюбите меня в память о лете,
Ну хотя бы раза два в интернете.

Что за право непристойные мысли.
Ах, не рвутся электронные письма.
Ах проверьте свой компьютер на вирус,
Если есть, то это я веселилась.


Елена Бушуева

Перед небом и под ним равные,
Что мы поняли в себе, главного?
Что мы поняли в других, в сущности?
В чьих-то крыльях, о стекло бьющихся,
В чьих-то крашенных глазах бешенных,
В чьих-то чувствах донельзя смешанных,
В чьих-то ранах, что лечить некому,
В чьих-то .... Полно, просто нам некогда.
Просто...

Просто никто ничего не понял,
Что там бормочет какой-то ветер,
До одуренья валяясь в лете,
Бросившись пить из моих ладоней.

Просто не рвался никто из кожи
Думать как озеро, всею гладью.
Просто никто не примерил платья
Непостижимой коровки божьей.

Просто никто не хотел признаться
В том, что не знает, как плачут кони.
Просто никто ничего не понял,
Да и по совести - не пытался.

Так вот бредем по зеркальным лужам,
Не понимая, что топчем лица,
Сколько же сон этот будет длиться?
Просто никто никому не нужен.

Просто никто не хотел и не был
Так же огромен, как это небо,
Искренен так, как во сне летаем.
Каждый по своему непонимаем.


Елена Бушуева

Не принимайте меня за посланье Всевышнего.
Не обещайте мне шлейфа из перьев совы.
Вот моя странная жизнь, и как много в ней лишнего:
Дьяволы, ангелы, антигерои... и Вы?

Вот моя глупая суть издыхает под лестницей.
Что ей, бедняге, в дешевом тепле не жилось?
Вот моя вера усталыми пальцами крестится,
Вот - моей совести слишком спокойно спалось.

Я не натравлена Богом на Ваше терпение,
Я - мимолетный сквозняк из чужого окна.
"Скорую" Вам - и лечите свое воспаление.
Вот она я. И на что, кроме грусти, годна?

Что это падает с легким стыдом и смущением
В прелые листья, на хвост уходящего дня?..
Я не посланье Всевышнего - я отвращение
Бога к любому, кто смеет обидеть меня...

Елена Бушуева

На апрель это очень похоже:
Город греет замерзшие кости.
А в моей полутемной прихожей
Что ни день - сумасшедшие гости.
Сумасшедших ловите в апреле,
Им зимой полагается спячка.
Приходил тут намедни Тургенев -
Мы вдвоем поминали собачку.

Это было недавно, а нынче,
Пробираясь ко мне по карнизу,
Заходил Леонардо да Винчи,
Предлагал Мону Лизу.
Я его накормила обедом,
Дело шло в непрерывной беседе.
На беду занесло Архимеда,
Мы втроем затопили соседей.

А во время немыслимых споров,
Имитируя грохот и залпы,
Заходил Александр Суворов,
Предлагал супертур через Альпы.

Ты, наверное, мне не поверишь,
Если честно - так мне и не нужно.
Вот идет Александр Сергеич,
Как обычно закружкой.

"Выпьем с горя, где же кружка?
Сердцу будет веселей".

Елена Бушуева

Мы таковы. Таковы от природы.
Сколько веков таковыми брели.
Ради, порою, единственной ноты -
сколько мы музыки перевели.

Сколько великого в мокрых подушках
кануло даром и в Лету, и в мрак.
Сколько мы строили замков воздушных,
чтоб в результате построить барак.

Как мы изжили алтарь и причастье,
Как мы остались на пару с собой...
Сколько мы клятв раздаем в одночасье,
Чтобы нарушить их все до одной.

Время над нами смеется и свищет,
Не удосужив - уносится ввысь.
Как мы кричим, что никто нас не ищет,
Не попытавшись однажды найтись.

Елена Бушуева

Видно, мне судьба: прыгнуть льву на спину.
И хватать за хвост, и трепать за гриву,
И глядеть в глаза, и чесать за ушком.
Мне-то что - игра. Хороши игрушки!
Где уж тут играть, когда полный выдох,
Когда каждый день на сплошных обидах,
Когда небо вдруг перестало сниться...
Ах, не дай-то Бог Вам на мне женится.

Вам пришлось бы стать флибустьером страшным:
Извлекать меня из забитых башен,
Похищать меня с кораблей попутных,
Защищать меня от друзей минутных.
Отучать меня от дешевой скуки,
Получать меня с чьих-то рук на руки,
Выручать меня из больших отелей,
Вынимать меня из чужих постелей.
И хлестать меня по щекам бесстыжим,
По глазам моим неподдельно рыжим,
Угрожать в сердцах флибустьерским словом...
И любить меня с каждым часом снова.

Елена Бушуева

...Вы такая эстетная,
Вы такая изящная.
Но кого же в любовники,
и найдется ли пара Вам...
(И. Северянин)

Ваша поза, сударыня, просто нелепа,
и качается томно и несколько душно
Ваше платье изящное прошлого века.
Но позвольте спросить Вас:
кому это нужно?

И хотя Ваши руки по-прежнему тонки,
кружева на манжетах давно пожелтели.
Незаметно состарилась Ваша болонка,
но позвольте спросить Вас:
чего ж Вы хотели?

Закрывая глаза на сердца и на лица,
Вы проспали всю жизнь на пуху да на вате.
Вы мечтали, не больше не меньше - о принце,
но позвольте спросить Вас:
с какой это стати?

Восседая торжественно в кресле-качалке
в изумительном платье ушедшего века...
Ваша поза, сударыня, просто нелепа,
и, простите, сударыня,
мне Вас не жалко.

Елена Бушуева

На воздушный шар, на гнедую клячу,
Все равно куда - лишь бы быть бродячей.
Лишь бы ветер гнал по ущельям листья...
Я писала б Вам по дороге письма.

Ведь в моих руках часто бьются чашки:
Не смогла бы я Вам стирать рубашки,
Не смогла бы жить при настольном свете,
Собирать всю жизнь по кусочкам ветер...

Я не злюсь, и Вам не пристало злиться,
Но не дай-то Бог Вам на мне жениться.
Свой воздушный шар вряд ли я забуду...
А любить?.. Любить я и так Вас буду.


Елена Бушуева

А он её любил такой,
Какая есть.
И не пытался изменить-
Считал за честь.
И ни за что...а просто так...
А вопреки...
У неба выпросил...у звёзд...
Да у реки...
За каждый миг...За каждый день,
Что с нею был,
Он небеса благославлял,
Благодарил,
Лелеял,нЕжил,баловАл,
От слёз берёг
И без неё не просто жить-
Дышать не мог!
А он её любил такой,
Какая есть,
И не пытался изменить-

Считал за честь...

когда-то же я могла
Утром пыль смахнуть со стола
И послать всё к едрене-фене,
Ни людей не жалеть, ни денег,
Взять билет, побросать дела
И, рукой махнув от крыла,
Обещать, что ещё вернусь...

Я себя до сих пор боюсь:
Паспорт - в стол и ключи - в окно...

Вот такое, дружок, кино...

Горячим кофе лечу душевные муки
Лохматым пледом спасаю продрогшее тело
Живу в сети бесцельно, просто от скуки
Слоняюсь в вирте, курю и маюсь без дела

Зипую мысли в знакомые крепкие латы
Пишу комменты, сую беспардонные фразы
Плюю в экран, забредая в тупые чаты
Ломаю жизнь на бездарные дробные фазы

Сминаю пальцами жесткие кубики клавиш
Глотаю пыль, заедая безвкусным сыром
А в асе строчки: «Ведь ты меня не оставишь?
Давай сойдемся, и все возвратим как было?»

Включая плеер, стенаюсь в бешеном ритме
Теряя крышу, ору неизбитые песни
Вербую друзей, зарываясь в своем алгоритме
И вновь для себя понимаю – что мы не вместе

Саша Бес