- Здравствуй!
Жемчужинки слёз утираю рукой,
Сладкие, веришь? И хочется просто смотреть...
Или шептать, как Ассоль: "Совершенно такой",
Вмиг потеряв под ногами привычную твердь.
- З д р а в с т в у й!..
На выдохе, вдохе - не всё ли равно?
Еле заметное эхо вспугнёт голубей...
Я бы смеялась и пела от радости, но
Дождь по щекам - бесконечная нежность к тебе.
- Здравствуй!..
И глупое сердце споткнётся в груди -
Видно, привыкло к трагедиям из ничего:
- Сколько прощаний, любимый, у нас впереди?
Ты улыбнёшься и скажешь мне:
- Ни одного...


Неждана Юрьева

Сумасшествия нити - я их отчаянно рву,
И они подчиняются мне, налипая на пальцы.
Я взрываюсь, взрываюсь и скоро, наверно, умру,
Как игла у слепой вышивальщицы выпав из пяльцев.

Я бегу, я бегу, я успею, я должен успеть,
Если пляска имен мне не станет прижизненным склепом.
Вдоль стены, по стене... черт тебя побери, не хрипеть!
Ты же просто обязан прорваться, и хватит об этом.

Я держусь, я еще... но безвольно слабеет рука,
И безумие дразнит агатовым шепотом в уши.
Видишь цель? Как безбожно она от тебя далека.
Ну, иди же вперед, и не думай, не чувствуй, не слушай.

Впереди - пепелище, и буря, и выстрел в упор,
Позади - слепота и осколки разбитой надежды.
Но пока меня кто-то недобрый из жизни не стер,
Я, конечно, вернусь, только я не уверен, что прежним...

С. Ширанкова

Нет у меня не преданных друзей,
Но есть друзья предавшие однажды.
Их имена на знамени бумажном,
Сдаваемых без боя крепостей.
Есть только слово вечное-люблю,
Есть только сердце в помертвевшей боли
И я сожму тоску в свои лодони
И у обрыва встану на краю.
Обрыва необорванная нить
И небо без конца и без начала
И я сожму тоску, чтоб не кричала
И отойду, чтобы хотелось жить.

Ника Турбина

Ерунда по вселенским меркам.
Просто небо вчера упало,
Просто небо упало сверху,
Словно ватное одеяло.
Стало сразу теплей намного,
В полушубках и шапках жарко,
Стало трудно дышать дорогам,
Тротуарам, аллеям парков.
Наполнялись сосуды улиц,
Деловитым, смешным народом,
Суетился народ, сутулясь,
Отдуваясь, кляня погоду...
А меж тем, ни о чем не зная,
Инстинктивно, упорно, слепо
Пробивалась трава хмельная,
Поднимая все выше небо......

Стас Чайкин

...я с тобой... неразумно... смешно... паранойя...
и режим ожидания дорого стоит...
и в закрытые двери стучать без ответа -
разве правильно это?..

я с тобой... так случилось... и данность иная
невозможна... с чего бы?.. да черт его знает...
но сошлись параллельные быстро и просто
в роковой перекресток...

я с тобой... к тьме и к свету... и с болью, и в счастье...
дни и ночи, сплетаясь в шнурок на запястье,
с каждым часом впиваются в кожу все крепче...
время это не лечит...

я с тобой... не нужны разрешения/визы,
если воздух тобою, как светом, пронизан...
не дышать бы... вот-вот и получится вроде...
нет... опять не выходит...

Елена Ломакина

Сорокалетье – странная пора,
Когда еще ты молод и не молод
И старики тебя понять не могут,
И юность, чтоб понять – не так мудра.

Сорокалетье – страшная пора,
когда измотан с жизнью в поединке
и на ладони две-три золотинки,
а вырытой пустой земли – гора.

Сорокалетье – дивная пора,
Когда иную открывая прелесть,
умна, почти как старость, наша зрелость,
но эта зрелость вовсе не стара.

Е. Евтушенко

Ветер ветками играет -
облетают листья.
Начинается вторая
половина жизни.

Речка синяя мелеет,
высыхает берег:
Не хочу и не умею
этому поверить.

Далеко еще до снега.
Солнцем дни согреты.
А что звезды гаснут - мне бы
лишь забыть про это!

Лето, лето!..
И беспечны
чайки над водою.
Буду вечно, буду вечно,
Вечно молодою!

Сердце тоже.
Силы те же.
Так же крепки руки.

...Только встречи стали реже
и больней - разлуки.

Все, как раньше,
Все, как было, -
сны, надежды, мысли.
Но вторая наступила
Половина жизни.

Лорина Дымова

В надежде постоянной:
Успеть, схватить, догнать,
Отважно строим планы
На год, на два, на пять...

Мечтаем о покупках,
Ждем важного звонка,
Забыв, что сердце хрупко,
Как с миром связь хрупка.

Сосулька рухнет с крыши,
Откажут тормоза -
И ты уже не слышишь,
Пусты твои глаза.

А часто нужно меньше,
Чтоб оборвалась нить:
Достаточно кому-то
Два слова обронить...

Лорина Дымова

- А дальше как будет?
- А так вот и будет.
Тревожное небо не рухнет на плечи.
Привычно потянутся серые будни,
И в них
словно праздники
редкие встречи.
Как праздники горькие,
с мутным похмельем -
но все-таки праздники,
все же не будни.
Веселье - как пропасть,
как горечь - веселье...
- И вечно так будет?
- И вечно так будет.

- А может, случится не так, а иначе?
- Да, может, все будет совсем по-другому!
Подарят нам ключ от пустующей дачи,
На даче знакомых мы будем как дома.
Нас будут встречать онемевшие птицы,
замерзшая печка, на стенке двустволка.
- И снова таиться?
- И снова таиться.
- И долго так будет?
- Не знаю...
Не долго...

- Послушай, а может, не так и не эдак?
А может, бывает какое-то третье?
- Пожалуй! Расстаться.
Исчезнуть бесследно,
как делают люди однажды в столетье.
- Но это же глупо -
отречься от счастья!
Мы будем с тобой на земле -
как калеки!
Вся жизнь
на осколки,
на брызги,
на части...
И это надолго?
- Да, это навеки.

А может, без дач,
без разлук и тревоги?
А может, открыто -
сквозь ливни и зимы
уйти по прямой,
по блестящей дороге
к великому счастью?..
- По трупам любимых?

Лорина Дымова

Кусочек неба в арматуре.
Ватин изодранной дохи.
По фиолетовой глазури
Ветвей короткие штрихи.
Мешки.
Гнилые шкурки лука.
Напротив - серая стена.

На свалке умирала кукла.
Вот всё, что видела она.

Аникина Ольга

Страна ли родная виною?
Наследственность что ли причиной?
Мы вечно воюем - с собою,
С погодой, с любимым мужчиной.

За глупое счастье быть стервой,
За тяжкое право быть битой,
За то, чтобы выглядеть первой,
Владея разбитым корытом.

Пусть это покажется вздорным,
С улыбкой печального мима
Я стану тиха и покорна -
Пусть трупы проносятся мимо.

Клер

я следила за ним по наручным часам,
я жила по его расписанию,
изменяла своим часовым поясам
с отдаленными, на расстоянии.

пропустив свой рассвет, не заметив закат,
зеленела глазами нездешними
бормотала стихи о любви невпопад,
дни осенние путала с вешними.

удивляя знакомых, рулила на пирс,
где под шум океанский просоленный
бородатый играл среди брызг гитарист
и девчонка звенела бемолями...

а теперь я встаю, как и все, в нужный час.
жизнь веду, словно бюргер, размеренно.
потерялась астральная тонкая связь
или села в часах батарея?

Клер

Список стремлений становится краток -
время и бремя дают окорот.
список потерь - все длиннее. И взяток
для уменьшения жизнь не берет.

Скоро и ты из разряда желаний,
праздничной жизни и ярких надежд
переползешь в листинг воспоминаний,
пройденных тропок и старых одежд

Есть своя логика в смене сезонов:
надо порою трясти гардероб!
выбросить напрочь - и это резонно -
молью побитых мечтаний сугроб.

Но в результате все те же остатки,
та же цепочка прощальных огней:
списки стремлений все более кратки,
списки потерь все длинней и длиннней...

Клер

Чаша рухнула с полки,
словно всхлипнула:"Ой!"...
Я гоняю осколки
по квартире метлой:

очень мелкие части,
нахожу их с трудом...
С полки рухнуло счастье
и усыпало дом

сотней мелких, прозрачных
и коварных кусков.
Каждый - мне предназначен.
Каждый - впиться готов

то в ладонь, то в колено,
словно маленький гвоздь,
чтоб больнее болело:
образумлюсь, авось.

Все я раны промыла,
пол протерла везде.

Зря я счастье хранила
на такой высоте...

Аникина О. Н.

Телефонный звонок, будто нервная дрожь,
словно голос в ночи о пощаде
и … сознанья сигнал: – «Это – новая ложь!
Не бери телефон, Бога ради!
Ты не выдержишь снова … и снова простишь,
ставя на сердце злую зарубку.
Есть возможность спастись, а всего - только лишь
не бери телефонную трубку!
Возвращаться не нужно на скользкий виток -
жизнь – бесценна! К чему эскапада?
Это – твой Рубикон, но – всё тот же порог!
Умоляю, возврата НЕ НАДО!
Нет! Ни шагу! Ещё не остыла слеза
от вчерашней сердечной обиды…»

Что за женщина!
Снова отводит глаза…
Телефон…
Междометья…
Коррида…

А. Стебаков

тем, кто родились психами,
пофиг любой закон.
страшно - линяй по-тихому
с видом, что не знаком...

теша свои иллюзии,
ябедничай судьбе.
мир я до точки сузила:
он заключен в тебе.

вспомню (какого лешего?!)
наше с тобой вчера...
думать пора и взвешивать,
лишнее затирать.

память - подруга скверная:
факты туманят ум.
станет ясней, наверное,
если настроить zoom.

сны отпускаю в плаванье.
нет от тебя вакцин.
я в неприметной гавани
тихо отдам концы.

чувства под слоем копоти.
ты вызываешь лифт...
виснет картинка.

господи, не нажимай delete!


Наталья Маржан

На годы память перемножена,
ни облегченья, ни лечения.
Мужчинам плакать не положено,
но есть, порою, исключения.
В уединении, в ночи,
так зверь израненный рычит.

Дорога жизни искорёжена
рубцами прожитых утрат.
Мужчинам плакать не положено,
но где бессильны гнев и мат,
стыда запреты не нужны,
лишь кулаки до белизны.

До камня голого исхожена
тропа «За что и почему?»
Мужчинам плакать не положено.
Глаза распахнуты во тьму,
но верен шаг, пряма спина.
На слабость роскошь не дана...

Илья Цейтлин

У моей луны осенний цвет
И осенний рыжий взгляд, чуть грустный.
Мы вдвоем с ней воем на рассвет,
Золотя дорожкой лунной чувства,
Дышим в такт бессоннице ночей,
Делим на двоих свою ненужность,
Красим, что в порядке всех вещей,
Грусть свою под псевдоравнодушность.
Мы друг другу обещаем: «Жди!
Будет все! Иначе быть не может...»
А в ответ – осенние дожди
Золотыми нитями по коже...

Н. Балуева

Все мелочи пройдут – запомнятся основы,
И будут наши дни прекрасны и легки.
Я всюду за собой таскаю лишь три слова:
Живу Благодаря, Согласно,Вопреки,
Нет, мир не эксклюзив, хотя, конечно, разный.
Но пусть его глаза моим огнем горят.
Неправде вопреки, но совести согласно,
Живу я, эту жизнь за все благодаря:
За череду моих закатов и рассветов,
За веру, за любовь, надежду и стихи,
За то, что я теплом друзей своих согрета.
Живу Благодаря, Согласно,Вопреки......


Alla Alla

До обидного жизнь коротка,
Не надолго венчают на царство, -
От глотка молока до глотка
Подносимого с плачем лекарства.
Но меж теми глотками - заметь! -
Нам немало на выбор даётся:
Можно дома за чаем сидеть,
Можно пить из далёких колодцев.
Если жизнь не легка, не гладка,
Если в жизни шагаешь далёко,
То не так уж она коротка,
И бранить ее было б жестоко.
Через горы, чащобы, пески,
Не боясь ни тумана, ни ветра,
Ты пошел от истоков реки -
И до устья дошел незаметно.
Вот и кончен далёкий поход, -
Не лекарство ты пьешь из стакана:
Это губы твои обдаёт
Горьковатая зыбь Океана.

Вадим Шефнер