Мои мужчины - тени и мечты.
Когда-нибудь ты осознаешь это.
Любой из них был дивный Рыцарь Света,
А в прозе жизни оставался ты.

Я виновата: вскормленница книг,
Я все искала призрачного сходства
С туманным идеалом благородства,
А ты питаться вовремя привык.

Теперь под теплым маминым крылом
Ты греешься, уютен и обласкан,
А я все верю небывалым сказкам
И кое-как тянуть пытаюсь дом.

А Рыцарь Света на гнедом коне
Все скачет в ночь - наверно, за Граалем, -
Цель далека, и взор его печален,
И ни единой мысли обо мне.

Анна Котова

Не возвращайся, теперь уже больше не нужно.
Печаль не применяют наружно…
В том море, что нас разделило, у нас и не было шансов.
Уже затопило надёжно подходы к вокзалам,
И если ты хочешь знать, то дело теперь за малым –
Не возвращайся.

Любовь – это орган, внутренняя часть тела,
И там, где недавно ещё болело,
Теперь пустота. Вот такие дела…
Любовь – это донорский орган, и я его отдала.
Не спрашивай, как я посмела.

Ещё нахожу твоё имя в моих дневниках и тетрадях,
Но знаешь, тебя к моей жизни никак уже не приладить.
Рубцы уже не разгладить.
Мой ангел, мой свет, моё нелегальное счастье…
Не возвращайся.

Елена Касьян

Не то чтоб в меня палили из всех стволов,
не то чтоб меня в каморке пытал вандал -
мне кто-то подсыпал в пищу болиголов,
который своё название оправдал.
Цвета слишком резки. Грохот. Парад планет.
Всё злее в мозгу разрывы чужих петард...
Да, я существую. Мыслей же нет и нет.
Вы как объясните это, месье Декарт?
Мой мозг воспалён и вывернут набекрень.
Хоть искры в глазах, но я погружён во тьму.

Прошу, отведи глаза, комиссар Мигрень -
я все преступленья враз на себя возьму.

Александр Габриэль

Она не предлагает выбора.
Сама - закон, устав и правило.
(И ты немой, послушной рыбою
Плывёшь туда, куда направили.)

Она, не слушая: "а надо ли?",
Берётся разделять и властвовать
(И не такие в ноги падали,
Стучась в её чертоги царские).

Она светла и независима,
Ум – дураку, еда – голодному.
Она – единственная истина,
Что делает рабов свободными.

Вознаградив слезами-ливнями
("Я не нарочно, я нечаянно!"),
Ночами тусклыми, предзимними
Она спасает от отчаянья.

"За что?" - Всевышнего не спрашивай,
Вопрос неверно сформулирован.
"Зачем?" - тебе, слепцу вчерашнему,
Вмиг открывается незримое.

И в час, когда она закончится
(Не happy-endом сказок святочных),
Поймёшь над гробом заколоченным:
Была. И этого достаточно.

А.Вайсберг

я лежу на дне с невозмутимым видом подводной мины
он мерцает звездой на небе
в нас всё выдаёт родство
пока он брал свои высоты - я измеряла свои глубины
вместе мы совершенное существо

яркий широкий всплеск на границе воды и суши
мощный взрыв - самую красочную из картин
с побережья увидят туристы
всем без этого было бы лучше

но как лучше мы не хотим

kaitana

Помнишь, по небу скользил самолёт,
А по волнам – пароходик…
Все говорили, что это пройдёт,
А ничего не проходит.
Я заживала, почти зажила,
Не онемела – и ладно.
Кажется, целая вечность прошла…
Целая вечность, мой славный.

Чёрные ветви на белом снегу,
Оттепель – редкая милость.
Я даже выплакать всё не могу,
Что без тебя накопилось.
Я этот город насквозь прожила,
Столько души износила…
Кажется, целая вечность прошла.
Целая вечность, мой милый.

Все говорили, что это пройдёт,
А ничего не проходит.
Просто по небу скользит самолёт,
А по волнам – пароходик,
Жёлтый троллейбус бежит до угла,
Катится красный трамвайчик…
Кажется, целая вечность прошла.
Целая вечность, мой мальчик.

Елена Касьян

Уходя, колебался, но все-таки уходил.
Возвращался, метался и думал опять об уходе.
В зеркалах - непутевый, растерянный крокодил
слезы лил,
человечьи, вроде.

И одна говорила: "Не отпущу",
а другая: "Я ждать устала".
И мой внутренний голос, немой вещун,
оказался бессмысленнее магического кристалла.

А по городу рыскал шакалом безумный снег, -
ну такой, что ни в сказке, ни в небылице.
Мне хотелось кричать им обеим: "Навек, навек!",
только все же следовало определиться.

Чаще рвется не там, где тоньше, а где больней;
прикорнуть бы, забыть все - на день, на час ли...
И одна говорила: "Ты будешь несчастлив с ней",
а другая: "Со мною ты будешь счастлив".

Это, я доложу вам, классический сериал,
тут бы впору сценарий писать многотомный.
Только те, кто участие в нем принимал,
выгорая, мертвели, как старые домны.

А тем временем снег, успокоившись, капал за шиворот с крыш,
как залог невозможного, дикого, жгучего счастья.
И одна говорила: "Ты любишь ее, так иди к ней, малыш,
но если что - возвращайся..."

Игорь Панин

А я снова промолчу –
Зубы стиснуты,
Звезды ссыпались в постель
Битым стеклышком,
Шестьдесят секунд назад -
Спины выгнуты…
В реках мокрых простыней
Ты – воробушком.

И дыханье не унять –
Мало воздуха,
Разрывалась мягко ночь
Жарким шепотом,
А луна в твоих глазах –
Блюдца всполоха,
Да в висках шальная кровь
Бьется молотом.

Льются пальцы по груди,
Ждут ответного,
Ищут губы – обожгут
Сладкой горечью,
И в звенящей темноте
До рассветного…
До последнего мне часа
Жить сволочью.

Я ж до запаха тебе –
Ближе не куда,
Все, что было в нас с тобой –
Все повенчано,
Да откуда же весной
Столько снега-то…
Да за что ж другая мне
В сердце ЖЕНЩИНА?

Я в глазах ее тону
Словно в омуте,
Мне бы слышать ее стон
Обессиленный,
Без нее, что в серебре мне,
Что в золоте…
Отпусти, я без нее
Обескрыленный.

Не отпустишь - без меня
Счастье выжжено,
Ты ведь веришь, что лишь
Мною хранимая,
И шепчу я кровью губ
В небо искренно:
Как же я тебя люблю… нелюбимая.

Сказоч-Ник

И - нет, я не верю, что однажды мне станет легко,
Мне даже не хочется этой обещанной легкости.
Не стоит ловить мою руку своею рукой,
Не стоит пытаться быть нежным и ласковым, Господи.

Не нужно поблажек, пусть все остается как есть.
Пусть будет - как есть - бесконечность дорог заспираленных,
Бусть будет Голгофа и грубо отесанный крест,
И стертые пальцы, и сердце - в золе и опалинах.

Пускай я заранее все проиграла - неважно,
Пока черноглазый трубач не сыграет отбой,
Приняв пораженье в неравном сраженьи вчерашнем,
Я брошусь в такой же неравный сегодняшний бой.

Пусть влага соленая хлещет по содранной коже,
Пусть буря швыряет о грудь за волною волну -
Не страшно, не страшно! Я только прошу тебя, Боже,
Я очень прошу - не бросай меня ночью одну...

reine de chaos

Как в тот нехоженный овраг,
Как будто в омут,
Мне нужно - слышишь? - сделать шаг
В рассветный город.

На привокзальных площадях,
На перекресках,
Искать тебя, не находя -
Играть в наперстки.

Смеяться городу в лицо,
Судьбе смеяться.
Вертеть Садовое кольцо
На тонком пальце.

Искать тебя, потом найти,
В нелепой позе
Остановиться - мол, гляди,
Пока не поздно,

Запоминай меня живой
И некрасивой.
Дороги - векторной кривой
И пульс курсивом.

Ты знаешь сам, для женских слез
Не нужен повод.
У моих ног, как верный пес,
Промокший город...

А началось все вот с чего

И даже если быть невмочь -
Назло ведь буду!
И снова день, и снова ночь,
И жизнь как чудо.

reine de chaos

мне до твоих куполов – господи!
мне до твоих куполов столько снов, что туман не в моей горсти,
мне до твоих куполов вечный прощай-прости,
вечный туман не в горсти у пропас
ти

мне до твоих метелей – мать честна!
мне до твоих метелей столько, что без валенок путь далек,
мне до твоих метелей сжимать всю себя в комок,
мне до твоих метелей еще вес
на

мне до себя – мне не видно конца пути.
где была я – не знаю. там была, где туман в горсти.
не спрашивай, где была. не смогли там меня нести.
не спрашивай. я сама для себя пластид.

мне до себя – только ты. вот мой белый флаг.
я разжимаю свой вечный разбитый кулак.
я чувствую, как ты пахнешь. туман в горсти
у набережных, с которых меня впусти.

Анастасия Лынник

хочется простых слов от себя – девочкиных,
перестать бы куском сердца чувствовать себя Малевичем,
перестать бы уходить в мир иной за белой косой, как Веничка,
и бухать, и плакать совсем уж мелочно.
хочется от себя рыбы иисусовой,
а вино, наоборот, в воду,
его кровь давно течет во мне уксусом,
и ноги болят на погоду.
хочется ласковых слов от себя – не криков о помощи,
все равно я их ору себе вовнутрь,
все равно меня пена моя изнутри полощет,
все равно каждый сам в себя обут.
шнурки меня в строй: не шарахайся в стены,
иди прямо по тротуару,
а я такой милый бледный неврастеник,
прямо лавандочка по ротару.
хочется от себя простых слов – люблю, мон ами, мол, обожаю,
мол, мне без тебя ни естся, ни спится,
но что я тебя встречаю, что провожаю –
ты давно мне уже не мерещишься принцем.

Анастасия Лынник

Потерям счет открыт давным-давно:
Терять легко -
Вот было и... пропало.
А новый день срисует под одно
Вчера на завтра маленьким лекало.

Терять легко -
Бросаешь старый груз.
Не нужно после жалких оправданий.
И празднует победу мелкий трус
Потом в душе...
А ты рисуешь грани
Неведомых миров в своих стихах
И каешься в смешных и милых штучках...
Терять легко...
Забылось впопыхах,
Как чемодан с отломанною ручкой.

И вот уже и из души ушло:
Нет сожалений,
Нет воспоминаний.
Осталось только битое стекло
Осколками в чужой и рваной ране...

Тагеко

Когда-нибудь и ты устанешь ждать,
И верить, что любовь непобедима.
Ну, сколько лет ещё? Четыре? Пять?
Года крылаты и несутся мимо...
Когда-нибудь, в распахнутом окне,
Над тихим сквером, дышащим предзимьем,
Скупое небо улыбнётся мне
Не цветом глаз твоих, а просто - синим.
Когда-нибудь, в агонии горя,
Любовь тебя отпустит на свободу.
И ты поймёшь, что мы боролись зря,
И улыбнёшься этому исходу.
Когда-нибудь коснётся седина
Моих волос, остриженных по плечи,
И что поделать - не твоя вина,
Что даже время сердце не излечит.
Когда-нибудь ты вспомнишь обо мне,
Как об одной из них, забытых в прошлом,
Потерянных в проигранной войне,
За право называть себя "хорошим".
Когда-нибудь во мне родится зло,
И уподобит раненому зверю...
Когда-нибудь ты скажешь: "всё прошло".
Когда-нибудь я этому поверю...

Ученица Последнего Менестреля

В перекрестье… Распятый… В прицеле…
На мгновенье… Короче, чем строчка…
Не любя, и предать не сумели,
Говоря языком многоточий.
Полувзгляд, полувдох, полувыдох,
Полужизнь, получувства, всё – полу…
Мы лелеем былые обиды,
Мы, при встрече, глаза – только долу…
Затереть. Неудобное. Больно.
Так охота – красиво и ярко…
Серый свет. Лай собак. «Рота, вольно!»
На конверт не наклеены марки…
Не отправим… Не выпустим… Гордо…
Ни письма, ни звонка, ни намёка…
Мы с тобою друг в друга упёрты,
Мы не сдвинемся с места, вот только…
Только снег…
Только холодно очень…
Только смех, пусть не твой,
Только рядом…

Рябь в глазах от сплошных многоточий…
Мы ещё раз не встретились взглядом…

Александр Ланге

И ты, вероятно, спросишь: какого лешего?
А я отвечу пафосно: было нужно.
Ну, в общем, кажется, звали его Иешуа,
Мы пили красное поздней ночью из чайных кружек.

И он как-то очень свежо рассуждал о политике
И все твердил: мол, нужна любовь и не надо власти.
И вдруг сказал: "Ты уж не сочти меня нытиком,
Но я устал, понимаешь, устал ужасно.

Стигматы ноют от любых перемен погоды,
И эти ветки терновые к черту изгрызли лоб.
Или вот знаешь, летом полезешь в воду,
И по привычке опять по воде - шлеп-шлеп...

Ну что такое, ей-богу, разнылся сдуру.
Что ж я несу какою-то ерунду?!
... Я просто... не понимаю, за что я умер?
За то, чтобы яйца красили раз в году?

О чем я там, на горе, битый день долдонил?
А, что там, без толку, голос вот только сорвал.
Я, знаешь ли, чертов сеятель - вышел в поле,
Да не заметил сослепу - там асфальт.

И видишь ведь, ничего не спас, не исправил,
А просто так, как дурак, повисел на кресте.
Какой, скажи, сумасшедший мне врач поставил
Неизлечимо-смертельный диагноз - любить людей?"

Он сел, обхватив по-детски руками колени,
И я его гладила по спутанным волосам.
Мой сероглазый мальчик, ни первый ты, ни последний,
Кто так вот, на тернии грудью, вдруг понял сам,

Что не спросил, на крест взбираясь, а надо ли?
(У сероглазых мальчиков, видимо, это в крови).
... А город спит, обернувшись ночной прохладою,
И ты один - по колено в своей любви.

reine de chaos

Она любит больных и бездомных собак и не хочет терпеть людей.
Ей открыта ночь и не нужен день.
Она любит уйти в закат, но всегда на страже рассвет,
Отчего же ты сам не свой, когда ее нет?

Она бродит по городу вслед за дождем, то и дело меняя маршрут,
И ее не застать ни там ни тут.
Она может сказать "До завтра", и исчезнуть на несколько лет...
Отчего же ты сам не свой, когда ее нет?

Она сама по себе, она не хочет скрывать даже самых простых вещей,
Жаль, что ночь без неё стала ничьей,
Жаль, что голос её растаял, как дым её сигарет.
Отчего же ты сам не свой, когда ее нет?

Андрей Макаревич

С утра ты одета во что ни придется:
В потерянный ключ, что никак ни найдется,
В звонки телефона, в бренчанье воды,
Во множество разной другой ерунды.
С утра ты одета в дела и заботы :
Детей накормить и сбежать на работу
И – как эскалатор нагруженный - день
Уносит твою отчужденную тень ...
Одета в толпу и ненастные лица ,
Как будто летишь на хромой колеснице.
По улицам пыльным, не мытым дождем
Мы долго, пугливо поодаль идем...
Но счастье ,что вечером (так - же любя),
Я суетный город снимаю с тебя.

Дубрик

здесь ангелы не созданы для клеток…
тебя предаст тепло моей руки,
и взмахи крыльев, что как снег, легки
растают в воздухе. и в качестве таблеток

пить горечь дней, не отданных тебе…
кофейных утр и вечеров прохладных
и укрывать от глаз, настырно-жадных
твой легкий росчерк по моей судьбе…

...сказать тебе - не уходи, останься...?
сказать себе - оставь, не смей, не трожь…?
легко наврать, самой поверив в ложь...
оттачивать уменье расставаться…

и ис-че-зать... и рваные края
открытых ран соединить пытаться…
всыпая соль горстями... но остаться
воспоминаньем смутным для тебя…

сказать тебе - не смей смотреть назад…
сказать себе - не оставляй зацепок.
и с прошлой жизни снять посмертный слепок,
слезами выжечь твой последний взгляд…

простить тебе умение прощать,
простить себе неверие и холод.
забыть твой смех, твои слова и голос
и больше ни-ког-да не обещать

с тобой быть рядом.
……………............. крылья потемнели
от крови, снега, слез, воды с небес…

.………………………………………
а кто-то вслед тебе прошепчет: бес!!!
а это ангелы к земле не долетели..…………..


Миранда Грей

Он старался мне понравиться:
предлагал мне сигареты,
говорил, что я красавица,
открывал свои секреты,
говорил, что он - богатый,
говорил о том, что может
и заказывал салаты,
выбирая подороже.

В ресторане было тесно,
шумно, душно и темно,
по мозгам лупила песня...
Вот бы выпрыгнуть в окно...
Нужно, всё-таки, остаться -
он ни в чём не виноват...
Я пыталась улыбаться,
ковыряя свой салат.

Nadine