что рассказать тебе друг драгоценный?
книжку купила врача Авиценны.
в форточку дым выпускаю вишневый,
бьюсь так нередко в дверные проемы.

что рассказать? ничего не случилось,
ночью сегодня случайно приснилось,
будто ты рядом, задумчиво-хитрый,
сон-как кино, остаются лишь титры.

что рассказать, чем еще поделиться?
та же работа, и люди, и лица.
тот же браслет, те же глупые кольца,
те же очки от осеннего солнца.

время танцует на мокром карнизе,
мне отказали во временной визе.
страшно скучаю-нельзя передать.

нечего в общем тебе рассказать...

…и ещё один день прошёл,
удалившись ночью во прошлое….

как живешь без меня? хорошо?
настроение как? хорошее?
по ночам, я надеюсь, спишь...
….и кошмары тебя не мучают…
штиль на сердце? в эфире тишь?


а в постскриптуме- так, по случаю:
*Я сегодня попала под дождь,
стало холодно и почему-то,
показалось, что ты меня ждёшь,
на мгновение лишь, на минуту,
мимолётная слабость моя-
плод шального воображения….


попросила душа огня,
получила– самосожжение

Алиса

А ей говорили - дура, следующего так просто не отпускай.
Ты наори на него и за волосы потаскай.
А то ведь видишь - какая теперь тоска,

Поздравляешь её "здоровья, любви, вина"
А её так тянет ответить: "Пошел ты на"
И дергаться, как лопнувшая струна.

А с утра ей стресс, а после в метро ей транс.
В пору кинуться на пол и валяться там, как матрас.
Декабред - это бред, увеличенный в десять раз.

И она смотрит в себя - и там пустота, пустота, пустота,
Белее любого безвыходного листа,
И всё не то, не то и она не та.

И щека у нее мягка и рука легка,
И во всем права, и в делах еще не провал.
В следующий раз она будет кричать, пока
Не выкричит всё, чем ты ее убивал.

Алька Кудряшова

Счастливые леди
Не думают матом,
Закутавшись в пледе,
Бессильно измятом;

Не лечатся виски;
Не спят с телефоном;
Не тянуться к риску;
Не курят с балкона;

Не дышат устало
Чужим никотином;
Не спят с кем попало;
Не пьют аспирина;

Не льют мимо чашки,
Чтоб выпить таблеток;
Не ходят в рубашке
В измятую клетку;

Не рвут фотографий;
Не ищут патрона;
Не плачут ночами
До хрипа и стона;

Не пишут «ответь мне»;
Не верят, как дети;
Счастливые леди –
Их нет в Интернете

Было? Да, было! До боли! До дрожи!
Вновь возрождалась, сто раз умирая.
Ну, а сегодня прокрустово ложе
Я покидаю, тебя уступая.
Может стандарты мои и каноны
Были цепочкой смешных исключений?
Может природы слепые законы
Гнали на поиск иных приключений?
Время пришло очистительной мессы,
Выжгу охранные в сердце пентакли.
Тягостна ролька немой клоунессы
В старом, пропитанном фальшью спектакле.
Не дотянуться "убогой" до "перий" -
Их слишком много, а быть отраженьем -
То не по мне! Совокупностью мнений
Я принимаю своё пораженье!
Я признаю себя полуошибкой,
Полузабавой и полукапризом.
Радуй теперь лучезарной улыбкой
Тех, для кого был желанным сюрпризом.

Было? Да, было! До боли! До дрожи!
Кануло всё, унеслось по наклонной.
Я отпускаю тебя, мой хороший.
Вольному - воля!

Где ж рай для спасённой?

Роняя за словом слово,
Как будто о камень камень,
Один избивал другого,
Словами до крови ранил.
Один другого не слышал,
Не думал, что это больно,
А после шептал - Так вышло,
Всё произошло невольно...

Лидия Фогель

пока ты другим там варишь соленый кофе, куришь или стесняешься снять футболку
я тут упрямо рисую знакомый профиль, узкие губы, лоб под короткой челкой
в ванной дышу на кафель, пишу записки, мол отболело, спряталось, пробежало
мы подпустили прошлое слишком близко, чтоб оно эдак молча теперь лежало

пока ты с другими там примеряешь планы, на Ниццу, Ницше, на "да-да, вот здесь и ниже"
я по стеклу в душевой утекаю плавно, я оседаю на пол, и кафель лижет
меня повсюду, до куда только достанет. и день утекает словно сквозь пальцы жидкость
и я забываю когда уже солнце встанет, что я еще собственно даже и не ложилась.

пока ты чинишь машину, и пишешь хокку, заказываешь пиво себе в спорт-баре,
я пробираюсь по горной тропинке в воздух, и улыбаюсь, мать твою, улыбаюсь,
я научаюсь жить в безвоздушном мире, я открываюсь каждому, кто попросит
я перемыла все что нашлось в квартире, и не разбила. хотя подмывало бросить.

пока ты там злишься, ревнуешь, врешь мне, а так же глупо веришь в чужие сказки,
я написала прозы тебе две простыни, я наварила груды вареньев разных.
я одолела боль свою, оседлала, я отняла у нее по тихому все ее силы
я поняла,что я все могу и надо же? даже вернуться, видишь, не попросила


Марта Яковлева

Время летать! Подходите скорей к карнизам!
Ну же, смелей! Мир требует перемены!
Гляньте на крылья – все мы немного птицы
Если не птицы, то бабочки непременно!

Хватит сидеть вконтактах, взгляните в небо
Серое, синее… ласково-голубое!
И улыбайтесь, может, звучит нелепо,
Самое лучшее – быть лишь самим собою.

Время летать! Не держите в темницах мысли
Что вы молчите, думая о морали?
Если и есть вдруг смысл у этой жизни
Это предлог – чтоб только вы полетали.

Так что летите! Чувствуйте нежность ветра
И ощущайте всем существом свободу!
Просто живите! Просто летите к свету!
Как говорится – у моря не ждать погоды!

Время летать! Вперед, журавли, синицы!
Ваши мечты все требуют исполненья!
Птицам всё можно. А все мы немного птицы.
Если не птицы, то бабочки без сомненья!

ловко царапают когти кошачьи
гулкий комок под левым карманом
сильные девочки редко но плачут
рушат мосты и меняют планы

бонни и клайд не проснутся вместе
чаша весов экстремально-низко
море остынет и станет пресным
будет похоже на слабый виски
город живёт по часам неточным
душится в пробках автомобильных

а я ухожу в перспективу ночи
на угрожающих жизни
шпильках

 

Алиса Альварес
 

Так они залезают в твой мир и жрут его,
Чавкая, захлебываясь, вздыхая:
"Можно войти в ЖЖ с твоего компьютера?"
"Можно, я присосусь к твоему вайфаю?"

Я убегаю, прячусь, сижу на корточках -
Но отказал спам-фильтр, дыра в системе.
"Можно, я одолжу у тебя ту кофточку?"
"Можно войти в тебя из твоей постели?"

День пролетит и ночь проползет тягучая,
Серыми клочьями лезет из неба вата.
"Можно, я полюблю тебя и помучаюсь?
Можно ты в этом сама будешь виновата?"

В общем-то, я не дока в вопросах этики,
В общем-то, я могу и послать подальше,
Только не понимаю, что делать с этими,
После того как ты себя всю отдашь им.

С цельными, как молоко трехпроцентной жирности,
С точными, как инструкции генеральские.
В этом лесу совсем не осталось живности,
Нужен хотя бы день для регенерации.

Не отпускают, пытаясь исчезнувший жар грести,
"Где ты"? - кричат - "Мы привыкли, приди, пожалуйста"!
Капают, капают, капают слезы жадности,
Чтобы их обменяли на слезы жалости.

Боже, они внезапны, как водка в тонике,
Люди умелой кисти, скульптурной лепки.
"Можно я разлюблю тебя после вторника?
Можно в четверг поплачу в твою жилетку?"

Как они знают свой текст, как они поют его, -
Будто "Michele, ma belle" или "Who by fire".
"Можно войти в ЖЖ с твоего компьютера?
Можно, я присосусь к твоему вайфаю?"

Нет, ничего такого особо страшного,
Сдать бы отчет и закончить весь этот чат.
Как же мне тоже хочется что-то спрашивать.

Но абсолютно
некому
отвечать.

Алька Кудряшова

Говаривала тетушка Ирена:
"Живем от Мендельсона до Шопена..."
Хранила пачку писем из Парижа -
Их перечтя, шептала: "Ненавижу!" -
И снова ненадолго убирала
В шкатулку, а шкатулку - запирала.
И что-то по-французски говорила,
Раскладывая вечером пасьянс...
А я еще французский не учила,
Но понимала слово "мезальянс".

Екатерина Горбовская

это просто шикарный жест всех невозвращенцев -
уходить оставляя в легких осколок льда.
это хуже, чем перспектива стать извращенцем,
это значит, что я никогда не вернусь сюда.

это просто повод оставить тебе решенье:
две дорожки кокса и можно валить домой.
не желая знать всех паролей и их значений,
заметать следы будто не было нас с тобой.



Не Ее Кокаин

лучше йогурта по утрам
только водка и гренадин.
Обещай себе жить без драм -
и живи один.

все слова переврутся сплошь,
а тебе за них отвечать.
Постарайся не множить ложь
и учись молчать.

Бог приложит свой стетоскоп -
а внутри темнота и тишь.
Запрети себе множить скорбь -
да и зазвучишь.

Вера Полозкова.

Утро близится, тьма все едче,
Зябче; трещинка на губе.
Хочется позвонить себе.
И услышать, как в глупом скетче:
- Как ты, детка? Так грустно, Боже!
- Здравствуйте, я автоответчик.
Перезвоните позже.


Вера Полозкова

на мокрой платформе, без зонтика,
дрожа от простуды зреющей,
стою и пью йогурт "экзотика".
такое вот жалкое зрелище.

такая вот я несчастливая,
несильная и негламурная.
зато я на фотках красивая,
а в текстах, наверное, умная,

а в снах чужих - сексуальная,
а в памяти - добрая-добрая,
в задумках своих - эпохальная,
а намерениях - свободная...

но тут электричка причалила,
и с грацией драного котика
сижу я в ней снова печальная
и пью свой йогурт "экзотика".


Руната

Алиби


Когда, сожрав реликт первопричин,
всех одиночек перебили стаей,-
мы виноваты в том, о чем молчим,
мы виноваты в том, чего не знаем…

Пока закат - художник - некрофил
запястья улиц красит цветом охры,
есть алиби у облинявших крыл,
есть три желанья: кофе, ты, и сдохнуть…



Маша Не

Мурлыканьем пустых часов,
ожогом в солнечном сплетенье,
бескрылым вздохом парусов,
вселенским ветром сожаленья,
там где не устье, а исток морской судьбы берет начало
Ассоли шёпот: "Чтоб ты сдох!
Я ждать немыслимо устала!"
И вдруг...
опомнившись,
мгновенно,
вскрик,
чайкой жалобной,
звеня:
"Не слушай, Господи, меня!
Пусть будет счастлив непременно!!!"



Маша Не

Стихи - не ноги футболиста,
Не первоклассника тетрадь -
Стихов читать не надо быстро:
Их надо медленно читать.

Стихи не всякий разумеет,
Их проглотить не торопись.
Бывает, что стихи имеют
Еще второй и третий смысл!

Николай Глазков

В самой крайней поре одиночества
ты не так одинок еще днем.
Тяжелее всего - это "НОЧЕСТВО",
заключенное в слове самом.
Даже в мыслях представить не хочется,
а попробуй-ка переживи
в одиночку все длинные ночества, -
злые ночи тоски по любви...
Не поется душе, не хохочется.
Одиночество. Ночь. Нелюбим.
А, вернее, вся жизнь - это ночество,
если ты беспросветно один.


Олег Поскребышев

и,
уставая быть сильной,
она
одевалась в синий.
…напевала мотивы нежные,
дождями бродила тёплыми. бережно
туманы лакала густые, молочные, ласковые.
девочка – лапочка, ласточка. сказками
в глазах – море.
в душе – небо.
в сердце – радуга.
в голове – ветер.
за спиной – крылья.

и,
уставая быть слабой,
она
одевалась в алый.
- мало, - кричала.
- мало!
- больше хочу, дальше, выше.
рвалась на крыши.
целовала карнизы.
срывалась вниз, бывало…
вставала.
- все равно, - говорила - мало!
ломало.
ломала.
…бессмысленно…
…по_ни_ма_ла…

и,
уставая быть сильной,
одевалась в синий…