Не знаю, сколько жить ещё осталось,
Но заявляю вам, мои друзья, -
Работу можно отложить на старость,
Любовь на старость отложить нельзя.

Николай Доризо

«Отмучилась…»
И яблочный румянец
Сползает с утомлённых влагой скул.
А поодаль такой же «новобранец»
Вгоняет неподвижностью в тоску…


«Отмучилась…»
По мученице небо
Стрижом заупокойную звонит,
Бродяга ждёт полста с краюхой хлеба,
И супится под глянцем лиц гранит…


«Отмучилась…»
И мне по следу вдуют
Тремя горстями, просто, не со зла…
Послушайте, пока ещё живую:
Не мучилась я, верите? – жила!



АЛТА БЕЛАЯ

По этому старому жёлтому городу,
В котором улыбчива каждая улочка,
В карманах кочуют каштаны и жёлуди,
И фея шныряет с утра возле булочной.
У входа в метро – пожилая волшебница,
В ведёрке пластмассовом – дрожь гладиолусов.
И в счастье так просто и радостно верится,
И счастье стихами роняю вполголоса.
По этому жёлтому, этому старому
В карманах кочует моё одиночество.
И сладко ладоням – в прохладу каштанную.
И взрослою быть почему-то не хочется.

Алеся Шаповалова

Со мной не церемонятся минуты.
Ко мне немилосердны зеркала.
Зажгла свечу /казалось/ для уюта, -
А вышло,
что спалила всё дотла…
Я кожу, как последнюю рубаху,
Сняла… А сердце вывалилось в грязь…
И кто-то раздавил -
как муху - с маху!..
Над судорогой, немощной, смеясь…
Не плачется. Не любится…
Молчится…
Закрою, в знак ухода, зеркала.

Я - заживо сгоревшая страница
Во лжи
немилосердного стекла...

Алта Белая

Здравствуйте, доктор!
Бинтуете слабые крылья?
Нет?
А мечты, что сомненьем изранены в кровь?
Тоже не к Вам? Не по адресу? А от бессилья
Что-то найдётся у Вас?..
Так болеет любовь...

Сколько по времени?
Я уже даже не помню,
Температурит, наверно, с тех пор, как нашлась.
Так не бывает? - Love story сюжет многотомный...
Так получилось...
О что-то она обожглась.

Доктор, что делать, когда расцарапана вера?
Очень щемимт, если в сердце её поместить,
Может, тут сердце виной, что не хочет знать меру?
Что с ним, скажите, там можно ещё прорастить

Хрупкую нежность?
Не знаете?
Вряд ли?..
Наверно...
Я понимаю...
Конечно...
Но как дальше быть?
Доктор, что делать, когда на душе очень скверно?
Если она разучилась однажды любить?

Значит, не знаете...
И не бинтуете?
Точно?
Может, подскажете всё же, в какой кабинет?
Что? Не подскажете?
Доктор, но мне нужно срочно!
Что ж Вы за доктор?
На всё - равнодушное "нет".

Слушайте, может быть, взять да и просто отрезать?
Крылья имею в виду - а какой от них прок?
Нужен наркоз?
Только местный?
Большие надрезы?
Даже не будет рубцов?
Кто представить бы мог!..

Нужно подумать...
До завтра...
Нет, пару дней...
Можно?
Я не умею так сразу спонтанно решать...
Доктор, скажите, а в принципе это возможно -
Снова решить, что не против летать?

Prosto Zagadka

И когда, наконец, внутри расцветают маки,
И когда во рту покрываются солью звуки,
Я молчу оглушительно, как духовой оркестр.
Кто-то в белом – ангел, доктор ли, парикмахер –
Поправляет скатерть, тщательно моет руки
И меня на завтрак серебряной ложкой ест.


Светлана Ширанкова

Ей не двадцать и даже не тридцать – увы и ах,
Хоть спортзал, хоть Ницца – всюду на каблуках.
На лице нарисована радость, улыбка в тон.
- Ты купила сумочку? Prada?
- Louis Vuitton!

Бизнес-класс, бизнес-ланч, бизнес-пати, коньяк, такси.
Иногда она даже платит, когда нет сил
Задыхаться в дизайнерском кейсе портьер и бра,
За прелюдию, секс и – забвение до утра.

Правда, ходит один надоедливый сукин сын:
Сероглаз, блондинист, наивен. Дракон, Весы.
Дарит чашки с котятами, комиксы и Камю.
«Я люблю тебя, не забыла?» «Перезвоню».

Одинокая старость – глупые бредни, но
Ей в наследство досталась линия Мажино.
Башни, форты, бойницы и флеши врагу грозят.
Ни наружу пробиться, ни внутрь впустить нельзя.

По ночам всё привычней часики, меньше сна,
И троллейбусом в «частника» в голову – влёт – весна,
Размыкает сигнальные цепи (труба блажит),
На дисплее мелькают циферки-этажи,
Будет взрыв, но она надеется пережить.

Телефон: «Я решила… Мама!!!» Удар и визг,
Сверху падает – камень? ножницы? белый лист?
Разглядеть не дают: тьма-кромешная-вырви-глаз.
Где-то часики бьют – вероятно, в последний раз.


Светлана Ширанкова

И смотрела я в ночь,
Как он спускается с неба,
Вот такого - точь-в-точь -
Я просила: О Боже мой, мне бы...

У него на губах
Отголоски чужих поцелуев.
Не сомненья, не страх -
Зачем, коль итог неминуем?

И его принять-не принять
Решать я, наверно, не в праве.
И себя не постичь, не понять
И уже не исправить...

Он тянул ко мне крылья. И нимб
Обещал что-то светлое что ли....
Я закрыла окно перед ним.
И задернула шторы.

Ева Ловьянова

Мне сегодня немного надо – просто сердце с твоей ладони.
Я повешу его на гвоздик отбивать по ночам минуты.
Каждый раз, уходя из дома, ты становишься посторонним –
Невесомой безликой тенью, саркастичной улыбкой будды.

Коньяком согреваю вечер, посыпая лимоны грустью,
Послевкусие горькой плёнкой покрывает язык и нёбо.
Телефонных звонков отмычки тишину мне ломают – пусть их!
Я придумала злую сказку, где мы счастливы были оба.

Там волшебники и драконы корку неба разносят в клочья,
А герои, в крови по горло, ковыряют чужие раны –
Жизнь как жизнь. Я уже решила – хэппи энда не будет... впрочем,
Только что я разбила сердце. Извини. Вероятно, спьяну.

Светлана Ширанкова

Городом, городом, спазмами, клочьями,
через сплошную – и к чёрту обочины,
воют клаксоны анафему улицам,
боги асфальта насмешливо щурятся,
чёрные, чёрные – стены исчерчены –
линии смерти свиваются смерчами,
пляшут фракталами, кардиографиком,
прямо по горлу верёвочным шарфиком,
холодно, холодно, пальцы неловкие,
мысли – не смыслами, а заголовками,
не успеваю – к тебе или выспаться?
Взгляд твой заряжен единственным выстрелом,
выше прицел – наугад или кнопками?
Наше «сегодня» у жизни за скобками,
время отныне и присно по-местному,
и ненавистное «если бы… если бы…»


Светлана Ширанкова

Кто учил мечтать тебя, скажи?
Кто колол иллюзии под кожу?
Твой хранитель клеит витражи
Из журнальных глянцевых обложек.

Ангел, непроспавшийся и злой,
Вытирает лоб ладонью влажной.
Вкривь и вкось прозекторской иглой
Сшиты крылья бабочек бумажных.

Взгляд стеклянный, поролон внутри –
Чучело мечты по трафарету.
Ангел твой в формате mp3
Слушает эдемские сонеты.

Неживой уродливый голем –
Голос из прекрасного далека.
По звонку стандарта GSM -
Ангела с вещами в офис бога,

Где господь, задумчив и небрит,
На твою мечту налепит перьев
И еще кому-то сотворит
Ангела с дырою в подреберье.

Светлана Ширанкова

осколком разбитого сердца порезала вены
разорванной нитью судьбы вышиваю холсты
в больнице казенным пером искарябала стены,
тайком от дежурных сиделок срывая бинты

не лечится жизнь, она просто светлеет и тает
мне больше ста лет не прожить, и кому их судить
но я научилась готовить отвар из скитаний
и одиночество в ложку по каплям цедить

livejournal.com/users/alensky/

когда-нибудь я не буду грешить
когда-нибудь я не буду любить
к весенним праздникам платья шить,
с детьми твоими в кино ходить
есть колбасу, коньяк распивать,
пьяных друзей укладывать спать
чужих мужей у дверей целоват
и розы на зиму укрывать
на свечке гадать и играть с огнём,
ругаться с придурками за рулём,
смотреть телевизор ночь напролет,
опаздывать в гости и на самолёт
когда-нибудь я не буду спешить,
когда-нибудь я смогу все решить,
когда-нибудь я не буду грешить,
когда-нибудь я не буду жить..

livejournal.com/users/alensky/

Не ныть, не ныть! Не жалиться!
Не хлюздить! Не печалиться!
Не утопать в депрессии,
Не пожирать себя!
Найти кусочек радости
В любом колодце гадости,
Найти свою жемчужинку
И оттирать, любя.
Не звать, не ждать, не пестовать
Печали бесконечные,
Прогнать тоску, сомнения,
Отвергнуть страх и мрак!
А просто соответствовать
Предназначенью вечному -
Быть светом в каждой горнице –
Лишь так и только так!

Наталья Дурнева

До кровавых мозолей натёрла ноги?
А чего ты хотела в хрустальных туфлях?
Доказать, что танцуешь не хуже многих?
Да сидела б себе у печи на кухне!

Волшебства, хоть убейся, не выйдет, детка!
Фея дряхлою стала для новых трюков:
Практикует по просьбам, но крайне редко.
Принц женат и супругой, увы, затюкан -

Головой то ли в омут, а то ли в петлю –
Ясен сокол решает, как сдохнуть лучше.
Во дворце, ясен перец: интриги, сплетни.
В общем, очень и очень тяжелый случай.

Ты не суйся! Корми на задворках птичек...
А из тыквы полезную сваришь кашу!
А про счастье, которое в жизни личной,
Улыбнись светло... ничего не скажешь!

Елена Агеева

Вчера при посадке в вагоне метро
Со мною протиснулось счастье
Оно мне опять подмигнуло хитро
А я ему весело – здрассте!

Мам, это невыносимо.
хроническая клаустрофобия сердца…
у меня нет сил, участились срывы.
никуда не деться.

Мам, почему так больно? Мне страшно.
Возьми меня за руку. Хотя... неважно...
Ты же мне говорила, что время лечит.
Ты же мне обещала, что станет легче.
а доктора твердят все одно, все лекарства мимо:
нестерпимое одиночество не-из-ле-чи-мо!
А ты говорила…
Ты ведь говорила, что это он во всем виноват.
Мама, скажи, разве он был рад,
что все так вышло страшно, больно, истерикой?
...я же собиралась открыть свою Америку...
Мам, почему ты не предупредила,
что сердце моё остановилось и остыло?
А ты говорила…
что такое у всех бывает.
Мама, я знаю!
Я знаю, что от любви не умирают,
а я умираю!

Мам, это невыносимо.
Капельницы делают свое дело…
но я помню, что я хотела родить ему сына!
а может быть, дочку?.. хотела.

Мам, понимаешь? Все очень серьезно,
пациент сходит с ума. С исповеди на курьезы.
Ты же сама…
была не права и упряма шибко,
но, мама, ведь ты совершала СВОИ ошибки.
…ты не веришь, а меня в следущей жизни накажут
за рвотную правду, не выкрикнутую однажды.
Проглотить может каждый, промолчать, как чужой, тоже.
но только не я, не человек без кожи…
МАМА, Я СОЛГАЛА, ЧТО НЕ ЛЮБЛЮ ЕГО БОЛЬШЕ.
…почему нас не научили в школе
выстраивать любовные амплитуды?
почему нет профилактики как против гриппа
или простуды?
Мам, ведь столькие могли бы выжить,
не я одна… от любви не сходят с ума?
Но все психбольницы заполнены дополна…
До того, что некоторые больные от тесноты вываливаются из окна…

Мам, это невыносимо.
Диагноз не совместим с жизнью, но я жива.
Ты только не плачь, пожалуйста, береги силы.
я выплачу все сама.

Ася Калаус

Проживи меня дольше хотя бы на вздох…
Ты дыши, эту жизнь продлевая.
Я молюсь за тебя.
И пока что не сдох,
Я люблю тебя, слышишь, родная!

Я врываюсь в твой стон, утопая в тебе,
Всю, как есть, до конца принимаю.
Никому не отдам, даже стерве-судьбе!
Потому что роднее не знаю.

Если тысячи мук уготовлено мне,
Всё приму, ни на что не взирая.
Лишь бы только тебе не пройти по золе
Босиком, свою нежность стирая.

Проживи меня дольше… хотя бы на вздох.
И запомни – мы не умираем.
Как бы ни было трудно, мы встретимся в срок,
На удачу опять загадаем.

И расплачется небо над нашей судьбой,
Вдруг зимою пролившись дождями…

Каждый вздох беспокойный наполню собой,
Лишь дыши мной…
дыши мной, родная!

Вячеслав Кирсанов

Талантливые и ненормальные,
Из глины коекак сотворенные,
Веселые, грустные, печальные,
Всегда в кого-то влюбленные,
Гордые, высокомерные,
Любители всякого чудачества,
Легкомысленные, неверные,
Зазнайки высшего качества,
Такими мы были, помните,
Не поздно ли в зыбкое ринуться?
Веселимся в прокуренной комнате,
И кто-то уже просит подвинуться.



Надежда Болтянская

Так, красивой женщине не обязательно быть молодой,
А достаточно просто ехать домой с работы
И, не слыша колёс сравнительно скользкие обороты,
Изредка ногтем поскрёбывать о ладонь.
Да, у неё не такая уж искренняя походка,
Но ведь сейчас она, собственно, никуда не идёт;
В транспорте душно, у неё растеклась подводка,
И это как-то по-новому ей идёт.
Шесть часов, но лето, и пока ещё не темнеет,
И так жарко, что впору открыть окно,
Люди входят, и всё становится безотчётливее и теснее,
Так, как будто бы стало совсем темно.
В горле сухо, суетно и неловко,
Чьи-то спины в потоках потного серебра,
Так безудержно хочется кашлять, но это её остановка –
И она останавливает себя.

Евгения Риц