Как и все другие вечера,
Этот вечер в восемь начинался.
В девять ты сказал: "Ну, мне пора..."
И опять до полночи остался.

И опять я жарила омлет,
И опять его пересолила,
И опять несла какой-то бред,
Думая, что весело шутила.

А потом махала вслед рукой...
Неужели я была такой?


Екатерина Горбовская

Мутная речка, рваное небо,
Слова твои странные
о доброте.
Ты говоришь -
много горя изведал -
Не верю. Глаза у тебя не те...
Дождик бессмысленный капает вяло.
Что дальше ты скажешь -
знаю сама...
Я этой осенью что-то устала.
Господи боже,
скорей бы зима.

Екатерина Горбовская

Привет, король бубновой масти.
Ты появился в октябре,
И я искала слово "счастье"
В большом толковом словаре.

Напрасно плакали чернила
На строчках странного письма...
Я не спрошу о том, что было, -
Я все придумаю сама.

Я все придумаю, как надо,
Ни в чем не буду обличать -
На лбу твоем - моя помада,
Как всепрощения печать.


Екатерина Горбовская

Одичали
Наши души от тоски
Нас порвали
На цветные лоскутки

Это песня
Провалившихся под лёд
Может, к марту
Хоть один из нас всплывёт

Все желанья
Ослабели, как мороз,
Мы в печали:
Чёртов авитаминоз…

Это песня
Затаившихся на дне
Может, кто-то
И найдётся по весне

АЛЁНА ДЖАСТ

Пленники стен/помещений,
Где каждый – сам себе гений,
Но далеко не Бог.
Жизнь – просто предлог
Не провалиться под землю,
А какое-то время
Топтать пыль прямых дорог.

Люди – куклы из ваты,
Следы на влажном песке.
Были живым когда-то.
Когда-то и где-то… Но где?

Скажи мне, скажи, только честно.
Шепни мне, шепни скорей:
Зачем месить это тесто,
Лепить из него людей?
Они же внутри - сырые.
Они не станут вкусней.
Люди из грязи и пыли,
Похожие на нелюдей.


АЛЁНА ДЖАСТ

Я ищу у тебя убежища,
ласки скудные собираю,
побираюсь в тебе, как беженка,
ты со мной и как будто с краю.

Я себя упрощаю всячески,
в двух цветах — остальное слякоть…
Барби-girl заводского качества
не умеет страдать и плакать…

Все удобства: слова заучены,
перетянуты туго нервы,
сердце мягче сухого чучела,
а лицо розовее стервы.

Мне уютно в холодном тереме,
только скучно и мало ада.
Мы играем в любовь по времени…
Я страдаю, но кукла рада…


ЕЛЕНА ЛУКАНКИНА

Мой разум точат будничные хлопоты,
долги над головой густеют грозно,
а в душу тихо ангел шепчет: жопа ты,
что к этому относишься серьезно.
Игорь Губерман

Кто на дороге моей зажег
Мертвые огоньки?
Губы искусаны - это Бог
Кормит меня с руки.
Вот он - прищурился свысока
В мутный лорнет зимы...
"Дочь неприкаянного полка,
Нитка моей сумы,
Сука, скулящая под окном
На ледяной цепи...
Кровь, закипающая вином,
Скоро ли выкипит?"
"Господи - я говорю ему,
Хватит метафор - пли!
Тоже мне, выткал себе суму,
Рыбами на мели
Бьются в ней нити, лови-держи,
Мертвым не страх, а страсть!
Ты медяками кидаешь жизнь
в липкую нашу грязь,
Ходишь, и думаешь - прорастет
Дерево в райский сад?
Вырастет девочка, и вернет
Яблоко то назад?
Господи, накося - надкуси!
В этом с тобой - равны."
Носят ли Господа в небеси
Те, кто ему верны?

Мария Хамзина

Висит объявленье:
(оно не от скуки!)
«Возьмите котёночка
в добрые руки!»
Без денег! Ведь он
не сиамский, не перс...
Кому-то ведь нужен
в дом кот позарез?!
Возьмите! — Игрушкою
иль мышеловом.
Вам будет сказать кому
доброе слово.
Возьмите для деток, —
заботились чтоб...
С подарком таким
не сравнится ничто!
Возьмите! Он будет
мурчать и мурлыкать.
(Орать под окном, когда вырастет, —
дико!).
Но это — потом!
Вот, пушистый клубок, —
родился! И всё тут!
Иначе не мог.
На счастье, —
пустите кота по квартире!
Вот лапа на дружбу!
Все лапы — четыре!
Неужто, он лишний
на вашем пути?
Хозяева!
Вас ведь так трудно найти!

Наелся, выспался — и попросту сбежал.
Втихую. По-мужицки одинаков.
Пропажу обнаружила, дрожа
От холода осеннего и мрака.
Не верила! Искала — битый час
по всем тропинкам и по всем дорожкам,
и от обиды капала из глаз
роса. Солоноватая немножно...
Всё сходит с рук, как будто с грязных лап!
И грешный сон, как совесть, непробуден!
Я думала, закончился этап,
когда меня обманывают люди.
Но вот, опять, — мышиная возня,
и тяжело, и не спасают стены.
Зачем же было приручать меня
и ластиться тепло и откровенно?
И уверять, что всё наоборот,
и преданность разыгрывать неловко?
...Был нагломордый рыжий Васька-кот
достойно заменён на мышеловку!

Когда на сердце маета —
сгребаю на руки кота,
и иногда, хоть это вздор,
с ним начинаю разговор:
— Ты, Васька, плут! Ты, Васька, гад!
Ты исцарапал всех подряд.
А я тебя, гляди, терплю!
И выделяю по рублю
тебе на рыбу, дармоед...
и Васька жмурится в ответ.
Я продолжаю. Тот же тон.
— Скажи, любить тебя за что?
Ленивый, глупый, шебутной...
Смеются мыши над тобой!
Позоришь весь кошачий род
ты, шалопай и обормот.
Бандюга ты средь бела дня...
И Васька слушает меня!
Перехожу на новый круг:
— Ты, Васька, — враг! Какой ты друг?
Ты ободрал вокруг давно
всё то, что не разрешено,
не понимаешь ни черта, —
моя не вечна доброта!
...Забавна человечья власть! —
на Ваську я оторвалась.
Мой Васька внял свою вину,
перевернулся и заснул.
Дружище, не попомни зла!
Хозяйка — душу отвела.

Я — кот. Я на тебя похож.
Вся та же масть и спесь.
Не выношу собачьих рож,
конфет не стану есть.
И если гажу иногда,
то вовсе не со зла...
Ведь нету пользы без вреда.
Понять ты не могла?!
Хозяйка, я сказать хочу,
Что помню об одном, —
мяукаю или мурчу,
иль вою под окном, —
ты пустишь внутрь, откроешь дверь
и блюдце мне подашь!
Тебе ведь нужен в доме зверь!
И дом — не твой, а наш!
Я, как мужик, живу в раю:
я лазаю везде,
еду мне вовремя дают,
пускают спать в постель...
Я на коленях, в теплоте,
прописан как родной.
Весна? Пора плодить детей?
Кошачьи песни пой!
Мышей ловить? Всегда готов!
Пока их в доме нет.
Я — самый чёрный из котов,
когда потушен свет,
когда во тьме горят глаза,
весь мир очертеня...
Я — кот. Я этим всё сказал.
И не буди меня

Выловить из сумочки разоряющуюся трубу
Выбрать нужную интонацию – метнуть бы мобилу в печь-
Рада слышать, я- видала тебя в гробу-
Скучала, конечно увидимся, о чем речь…


Нет, сегодня никак не могу, но вот завтра – да.
Боже, до завтра куда-нибудь прибери меня!
Губит людей не толуолом разбавленная бурда,
Губит людей пустопорожняя трепотня-


Так до завтра, целую – финита, ***!



Ната Вукувич

Мимо проплывет
Корабликом малиновое детство,
Где плюшевый медведь, который год,
Со мною засыпает по соседству.

Где зеркалам еще не нужно врать,
А день таит в себе по сто событий.
Где слово непонятное "хандра"
Приклеено к обыденному "нытик".

Где ночью снятся Золушка и Принц.
И апельсин - не символ революций!
Где нет смертей, разводов и больниц..
Упасть бы в прошлое..
и..
Захлебнуться..

Тагеко

Простите Любви — она нищая!
У ней башмаки нечищены, —
И вовсе без башмаков!

Стояла вчерась на паперти,
Молилася Божьей Матери, —
Ей в дар башмачок сняла.

Другой — на углу, у булочной,
Сняла ребятишкам уличным:
Где милый — узнать — прошёл.

Босая теперь — как ангелы!
Не знает, что ей сафьянные
В раю башмачки стоят.

Марина Цветаева

в любви не просят этих «стой», «почувствуй»,
«прости», «запомни» - рубленных клише.
кто любит, тот шестым читает чувством,
на пальцах, как по Брайлю, по душе..

в любви не просят... но, и реже, слышат..
пусть за спиной в баллонах кислород..
всегда один на пол-дыханья дышит,
свои пол-жизни не беря в расчет..

а тот, второй, как должное, вдыхает..
дают — бери, пусть даже не любя.

но любит - не просящий, отдавая
без сдачи, не просящему — себя..

Скорпиошка

Ну и пусть. Наплевали в душу. Перерезать и оторвать. Не резон, завывая в душе, никотином тоску снимать и долбить головой обои, саркастически хохоча. Ты сама захотела с горя, чтобы резко и сгоряча.

Велика ли потеря, право? Было время бы, заживёт. А по жилам течёт отрава,словно угольно-чёрный йод; стали лёгкие, словно жабры, и по горлу блуждает ком. Рвётся прошлая ночь на кадры с ног на голову кувырком.

Вспоминаешь детали: кофе, запах простыни, тусклый свет, в ожиданье застывший профиль, слово «да» с денотатом «нет», переходы, прогулки, скверы, вкус шампанского, r’n’b. И твоё «я влюблюсь, наверно». А потом его «не люби».

Как скользили горячей кожей его пальцы по рукавам… А на утро – чужой прохожий: кто в контакте, e-mailы, спам, фотки девушек из альбомов…дежа вю или се ля ви? Пару месяцев вы знакомы. Так чего же тебе ловить?

Онже всё обозначил ясно – (ты привыкнешь, раз он привык) – ты лишь первый его прекрасный тренировочный черновик перед главной, генеральной вспышкой, той, которая правит бал. Ты в него не влюбляйся слишком. Вряд ли ценен такой финал для того, у кого есть сила, магнетизм и Нарцисса стать. Отраженья его красивей, как ни бейся, тебе не стать. Ты не жди,что возьмёшь фигурой и изгибом в своих плечах.

Ты сама захотела сдуру, чтобы резко и сгоряча.

Так не рви сгоряча сим-карту и не скусывай лак с ногтей. Погуляй с ним пободи-артам, барам, клубам; рисуйся, пей, представляй себя королевой,завоёвывай, отгоняй, шли в нокаут одною левой и глазами вокруг стреляй.

И тайком эту рану штопай да накладывай шов, не вой.

Это – просто бесценный опыт. К сожалению, чисто твой.

Лена Лоза

У неё внутри звенят золотые гаечки, гомонят бубенчики, шепчутся шестерёнки.
К девяти утра в палату приходит нянечка, начинает мыть полы и менять пелёнки.
Из-за двери тянет хлоркой, тоской и плесенью; надо ждать, глотать лекарства, считать тик-таки.
А настанет вечер - спустится с неба лесенка, и по ней поскачут львы, козероги, раки.
Дили-динь-динь-дон - ступеньки поют под лапами, голубой телёнок тычется влажным носом...
А врачи кололи руки, светили лампами, подарили куклу (у куклы такие косы,
как у мамы), врали: мамочка стала ангелом и теперь живёт на самой пушистой тучке.
А она на всякий случай кивала - мало ли? - и смеялась: трудно, что ли, соврать получше?
В циферблате солнца зреют минуты-семечки. Бубенцы в груди лишились последних звуков.
Часовщик, кряхтя, встает со своей скамеечки, близоруко щурясь, тянется острой штукой,
улыбаясь, гладит стрелки - щекотно, весело: рядом с ним крылатый кто-то выводит гаммы:

Ей сегодня можно будет взбежать по лесенке и пройтись по тучкам: вдруг там и вправду мама?


Ширанкова Светлана

Она мечтала: - Выстрои мне город
Со шпилями и волшебством заката!
И засыпала, наконец - с укором,
А он курил и мастерил солдата.

Она просила: - Вырасти мне розу,
Простую розу солнечного цвета!
А он писал ночами скучно прозу,
Хотя хотел ей легкости и лета.

Она рыдала: - Ты со мной не весь!
А у него в контракте вместо - РАЙ,
Давно был прочерк и приставка - БЕЗ,
Но он молчал и наливал ей чай.

Она давила: - Будь таким как все!
Ну, что ты все опять молчишь, молчун!
А он бежал по взлетной полосе
Во сне и иногда взлетал чуть-чуть.

Она бледнела: - Завтра я уйду!
И снова собирала чемодан,
А он, разжав ладонь, дарил звезду
И новый, офигительный роман.

ЯНА НЕГА

мне не пишется чего-то, не поётся...
столько страха извела на эти ночи...
мне подруга говорит - да что ты, солнце!
очень многим помогает, между прочим,
если срочно беззастенчиво влюбиться...
(хорошо ей говорить, она умеет)...
под лопаткой у меня гнездится птица...
ровно дышит, потихонечку седеет...
это сколько ж было нежности на ветер?..
сколько мякоти в душе окаменело?..
для того, чтобы тебя сумела встретить,
а любить уже, как раньше, не умела...

Елена Касьян