Деточка, зачем тебе это всё?
Поезжай на юг, почитай Басё,
Поучись общаться не матерясь-
От тебя же грязь.
Деточка, зачем тебе эти все?
Прекрати ладони лизать попсе,
Не питайся славой, как паразит-
От тебя разит.
Деточка, зачем тебе ты-то вся?
Поживи-ка, в зеркало не кося,
С птичкой за окном,с чаем с имбирем.
Все равно умрем
Вера Полозкова
Подари мне цветы
Просто так, а не к дате.
Пышных роз мне не нужно -
Мне подснежника хватит.
Я обрадуюсь вербе
Или ветке сирени,
Одуванчику в солнечной
Шляпке весенней.
Подари мне улыбку
В глазах чуть усталых,
Чтоб назло неудачам
Вдруг радостно стало,
Чтобы сердце забилось
От тёплого взгляда ...
Ты меня замечай -
Мне иного не надо.
Гаврилова Светлана
запирая нечаянно ветер в оконной раме,
говорение улиц поспешно менять на тишь.
отключать до утра телефонную связь с мирами.
оставлять освещение - долго смотреть, как спишь.
волноваться, не очень ли шумно дышу в предплечье,
не излишне ли жарко, из пальцев сомкнув кольцо
у тебя на запястье, касаюсь. стараться легче.
не отыскивать сил наглядеться в твоё лицо.
быть пьянее, чем можно ответить, пьянее хлеба,
что размочен в кагоре. не помнить уже числа,
дня недели и месяца возле тебя и неба.
улыбаться, ослепнув в объятиях у тепла.
до рассвета лежать, наполняясь горячим воском,
в голове по шагам пробегая досюда путь.
понимать, что тебя у меня не отнять и войском.
думать "всё хорошо. это правда"
когда-нибудь.
lj_el_vertigo
а я бреду под остывшим намокшим небом,
не разбирая дороги, сбивая ветки.
моя любовь присмирела, не просит хлеба,
хромает следом безропотно,
шлёт привет мне.
молчу. хотя и сейчас мне когтит изнанку
черёмухой опоённая волчья стая.
принцесса, словом единым стянуло б ранки,
хватило б взгляда оленьего,
чтоб истаять.
какие песни в твои ледяные ушки
струятся-льются? на шее вздувает венку
на чьей, когда поцелует тебе макушку
и сладкие поцарапанные коленки?
я так не нравлюсь тебе, я тебе и даром
не сдался. глу... золота... ненаглядна... колка...
и с перебитыми лапами спят под старым
седым овечьим тулупом у сердца волки.
корми себя протеинами
чтоб чаще
чтоб гуще
и плодотворней
сливай всё в кукол резиновых
им не страшны аборты
им многое безразлично
они не болеют
любовью
соплями
не чувствуют драм личных
не жалуюцца маме
не пишут стихов глупых
о том что сломалось
порвалось
достало
я тоже была куклой
[но]
просто взрослей
стала
Алиса Альварес
она королева цветочных улиц.
могла без ружья убивать и пули.
ходила как рысь или даже тише.
она не хотела бы жить
в париже.
она выплывала из лимузинов.
была и наркотиком! и бесила!
ревела о не рождённой дочке.
хотелось ей руки лизать
и прочее.
она всё делила на ини-яни.
курила пуды недешёвой дряни.
жасминовый чай заливала
в жилы.
она была так
фальшива...
Алиса Альварес
а звезды по вторникам шепчут
о ерунде
и мысли не те и чувства
в караганде
пора бы всё кончить и каждый –
за свой предел
мы просто две мухи
танцующие в темноте
поставили фишки последние
на зеро
пути разошлись
вагоны вокзал перрон
мне надо забыться
мне надо сменить пароль
хочу быть блондинкой-сукой
мерлин монро
срывать твои сети наматывать
на винты
быть ласковой фей
потом превращаться в дым
любить каждой клеткой
до дури
до тошноты!
но ставятся точки –
не найдено
запятых
Алиса Альварес
я пробовала тебя на ощупь
ощущения странные очень
будто бы южный ветер
кутает в теплый плед
на тысячи лет
хочет от боли и страха тебя сберечь
а сам превращается
в смерч
я пробовала тебя на вкус
было сладко
солёно
потом ядовито и скользко
как змеиный укус
но подлая нежность опять окрыляла
и застилала глаза
господи
где тормоза?!
я пробовала тебя внутривенно
чёрт возьми
необыкновенно!
сначала бодрил как утренний крепкий кофе
[я знала что плохо кончится
приведет к катастрофе
я знала!
я знала!
но это сильнее страха]
потом был кайф
[под кайфом снилась железная плаха]
потом были ломки
море из слез
и опять внутривенное
я пыталась против оси
раскрутить вселенную!
я пыталась бежать от себя
пряталась в норах
лисьих!
но слишком поздно
это наркотик
ЗА-ВИ-СИ-МОСТЬ
Алиса Альварес
Мы же сильные девочки, что нам плакать и голосить?!
На свято место всегда претендентов найдётся уйма.
Не хочет? Не надо! Бери пальто, вызывай такси.
Подрастём и напишем о нём в мемуарах: «Три вялых дюйма».
Мы большие девочки. Больше всех этих помещений.
Пусть стучатся в трубу. И наш адрес отныне таков:
Город стёртых и неотвеченных сообщений,
Улица длинных, не принятых нами звонков.
Мы бродящие девочки из дрожжевого теста.
Мы любой январь проживаем сочным густым июнем.
Ну, полежим под его квартирою в знак протеста,
Зато потом встанем, поправим чёлку и гордо сплюнем.
Мы же сильные девочки. Где хотим, там и плачем.
От кого хотим, от того и рожаем детей.
Мы стольких людей послали к чертям собачьим,
Что теперь даже как-то боязно за чертей.
Мы же взрослые девочки. Мы познаёмся в воинстве.
Проигравший, как водится, ловит с окна манатки.
Если мы говорим о каком-то твоём достоинстве,
Значит, мы уже знаем о каждом твоём недостатке.
Мы хорошие девочки. Мы не гордимся победами.
Мы не строим гробниц в чужих душах, не жаждем Голгоф.
Наши враги всегда с нами делятся бедами.
Потому что нам нравится быть причастными к бедам врагов.
Я звучащая девочка. Я мелодия всех гармоник.
Я сама себе друг, сослуживец, кумир и обитель.
Я маленький, бедный, замёрзший слоник.
Пожалей меня, мальчик, пока никто не увидел.
её характер – сахар
с тёртым в крошку стеклом
она любит так
как никогда никому не везло
она налетает как смерч
и уходит тихо без слов
она – нерешаемая задача
из игреков и иксов
её жизнь похожа на глобус –
без финишей и начал
она доверяет тайны только
лучшим врачам
она отмывает грехи в самых
святых ручьях
она всеми страстно любима
и бесконечно
ничья
Алиса Альварес
у него без неё остывает эспрессо-маккьято
где-то в центре москвы, в опустевшем под вечер кафе
так случается пятую осень. и есть вероятность,
через год он поставит ещё один прочерк
в графе...
у неё без него поутру леденеют ладони.
листья падают вниз, оставляя круги на воде.
возвращаясь домой, она едет в последнем вагоне.
так случается пятую осень
и есть ли предел?
всё течёт как всегда -
без эмоций, интриг и загадок.
в ночь с субботы на зиму опять переводят часы...
у него без неё чреда аварийных посадок.
у неё без него и посадочной нет
полосы...
Алиса Альварес
я проникаю через кожу
как змеи
плавно
осторожно
смертельно жалю а потом
меняю шкуру на наряды
[тебе мартини?
или яду?]
неважно
главное со льдом
я проникаю через вены
и на глазах у всей вселенной
тебя заковываю в цепь
молчи
[признания бесценны]
мы оба из одной плаценты
две жертвы в замкнутом
кольце
Алиса Альварес
мне без тебя почти уже хорошо.
раны рубцуются
[нитки-иголка-шов]
нью-ухажёр на красном лихом 'пежо'
струны души настроил
на до-мажор...
струны души натянуты так, что ах!
часто фальшивят
[но только совсем слегка]
то, что слегка выходит за берега,
новый бой-фрэнд исправит!
пока. пока!
он не такой как ты, всё наоборот.
лобик расшибла - бац! приложили лёд.
холит-лелеет-боготворяет-ждёт.
но...
мне без тебя не спится который
год...
Алиса Альварес
Санта, дай мне вместо дыры в груди
Ощущение чейности и причастности,
Чтобы больше так не вносили ясности,
Как 8 августа и 21 декабря. Чтобы я в пути,
И, конечно же, все впереди. Плюс не зря.
Санта, дай моей маме хорошего мужика.
Береги ее, она умница и красавица.
Уже все, ей пора отдышаться уже и оправиться.
Это видно особенно остро издалека.
Дай друзьям моим золотым еще больше джаза.
Чтобы как-нибудь нам собраться всем вместе, разом,
Делать глупости, петь, не спать, хулигански ржать.
Санта, пусть им такой пустоты никогда не знать.
Санта, пусть лучше будет много всего и взахлеб.
Лучше больно и остро, чем тихо и нежило.
Я умею теперь: поболело - да зажило.
Это как на кольце соломоновом "Все пройдет".
Я запомню мой самый первый серьезный год
По влюбленному маю, сложному августу, мясом-навыворот-декабрю.
По тому, как Мишка мне в волосы - пятерню.
По ночному питерскому дождю
Где-то в том июле. По воробью,
Что из рук выклевывал хлеб во дворе КиТа.
По "жива-молода-горда".
Никаких, разумеется, рыб из пруда без труда.
Но фартило магически. Мэир-живая-вода,
Этот год с тобой, мой хороший, и про тебя.
А иначе я просто бы не дожила до весны
В яме, полной глупости и попсы.
Мальчик-что-звал-меня-по-своей-фамилии,
Мальчик-глаза-зеленющие-черные-кудри-и-чертовы-лилии,
Мальчик-как-пуля-навылет -
Все эти солнечные удары меня хранили
От вот этой теперешней пустоты.
В общем, Санта, я тут вела себя хорошо:
Мыла руки, учила уроки, мамины поливала цветы...
Залатай мне, Санта, в груди решето,
Как умеете только Он и ты.
Елена Пуговкина
у всех свои драконы в головах,
синицы - в небе, а в ладонях - камни.
коль суждена счастливая судьба мне-
то мёд и смерть уравнены в правах.
теченье дней то сумрачно, то ясно,
то плачет ливнем, то щебечет птицей.
а донна Анна льёт на рельсы масло-
и кто-то снова головы лишится...
Это теперь не моя забота, не моя головная боль.
У меня семья и работа, я сдалась, на табло ноль-ноль
Если фото – то в пол оборота, если слезы – такая роль
Если хочешь сказать мне что-то, я послушаю, мой король…
Я могла - три хода и в дамки, но устала от твоих королев
Быть бы самкой - с такой осанкой ты теперь окончательно лев
Или прав - душа наизнанку, под касаньями разомлев,
Синеглазой простой селянкой подношу молоко и хлеб.
Ты же знаешь, я девочка на любителя, как амаретто и марципан
У меня своя жизненная политика и собственный жизненный план
Я себя сама собирала по винтикам, выгружала ненужный хлам
Я – механическая балерина, обезьянка и ее барабан.
Что тебе до моей терпкости, до пьянящей горечи миндаля?
Не клянусь тебе в вечной верности, ухожу, тебя не кляня,
Утопить бы в своей ревности, но ты твердо стоишь у руля,
У моей океанской крепости нет причала для корабля.
Меня нужно любить внутри, не на продажу, не напоказ.
Это как блик на хрусталике самых бездонных глаз
И если ходов будет только три – вперед, отдавай приказ
У меня для этой доски заготовлен последний вальс.
- Как поживаешь?
- Тысяча Хиросим,
И извержений Везувия - как-то так…
Палку перегибаю? Да хрен бы с ним,
Ладно, не тысяча.
Но и не меньше ста.
- Что происходит?
- Внутренний лабиринт
Даже без минотавра –
зверей орда.
Что против адова жара
твой аспирин?
Впрочем и он, разумеется, божий дар.
- Переболеешь?
- Я же для всех пример.
Кофе к рассвету допью,
подлатаю нимб…
Было бы больше последних
надежд и вер,
Чтобы хватило
на «умерших подменить».
Елена Агеева
Среди человекообразных зверюшек
(Конечно, мы Божьи,
но все-таки - твари), -
Кто в рясах, кто в ризах,
кто попросту в рюшах, -
Есть звери,
с которых три шкуры содрали.
Они то хохочут, то воют, то стонут,
Когтями (пером ли?) царапают двери,
И то, что дано –
им дается лишь с боем.
По вере ли,
по исключительной мере,
По сговору, по приговору ли своры.
Вчера, и сегодня, и присно -
всё дышат.
Зачем? Да хотя б ради тех,
кто расслышит
В их вопле тишайшее,
горькое Слово.
Елена Агеева
Писано по воде вилами
Это твоё «Ты же умница!»
Дал бы собраться мне с силами:
Спину держать-не сутулиться-
прямо смотреть-не пятиться-
и ничего не спрашивать.
(Сны с четверга на пятницу
Стали особо страшными).
Это любовь по-взрослому,
И без сопливой лирики!
(Бросить стихи и прозой бы –
Боже, как скользко! – вырулить!)
Хочешь помочь? Пожалуйста,
Сделать осталось мелочь-то –
Взять и прикончить
(сжалась вся)
Вечную во мне девочку.
Елена Агеева