Не в моде Душа сегодня. Цена тебе - гнутый грош…
Спина сиротеет крыльями под камнями.
Но, только, моя безумная, как ты сейчас уйдешь?
Ведь эта планета вкипела в тебя корнями
И вызрела под рубашкой в горячий и сытный хлеб,
Которым теперь делиться – твоя отрада:
По ломтю, для тех, кто голоден /кто так безнадежно слеп/,
По строчке, для тех, чьей ненавистью измята.
Ты плачешь настолько тонко, что стала моей иглой,
По чьим–то сосудам вводящей уменье верить…
Безумная, понимаешь, нельзя уходить домой,
Сегодня, когда так много огня и смерти…
Ты дышишь настолько тихо, что видно неровный пульс,
По каплям вживленный в хрупкую грудь тетради.
И слышно твое безумство, запетое наизусть
Уменьем любить, не думая о награде.
Не в моде Душа сегодня. Цена тебе - гнутый грош…
Спина зарастает панцирем под камнями.
Но, только, моя безумная, как ты сейчас уйдешь?
Ведь эта планета вкипела в тебя корнями…
Прошло почти пять лет, и даже странно, что в этой жизни было что-то до… Ты появился солнечно и рано, ты дался мне тогда таким трудом, за каждый луч, за каждый шаг и слово я заплатила небу, чем могла… Но охраняя сон твой от иного, я от себя тебя не сберегла. Ты повзрослел намного раньше срока и понимаешь больше, чем хотел. Ты странник мой, а я твоя дорога. Я тот закон, граница и предел, что ты однажды тоже переступишь, чтоб прикоснуться к линии огня…
«Что это было? Не знаю. Мне было скучно.
Пусто. Безвыходно. Я состоял из сотни
Странных наречий… Я сам изнутри разрушил
Все, что хранил до этого межсезонья».
Барная стойка впивалась в ребро упрямо.
Он закурил, вздохнул, наклонился ближе:
«Знаешь, тогда… Она выходила замуж.
А я в это время…
просто
пытался
выжить».
Сердце не может просто стучать, не умничать – дурная привычка, нервная ерунда, оно тебя ищет в промокших кварталах уличных, покрепче путает вечером в провода, оно с тобой играет, скучает, сердится, оно желает за горизонт бежать, оно на небе высмотрело медведицу и семь смешных мерцающих медвежат. В тебе бессердечный ум, ледяное рацио, тебя отвлекает нестройная беготня. А ты ладонь к груди приложи и пальцами просто послушай бьющуюся меня.
Кот Басё
#########
Крылатая
Под левым у ней давно все спокойно, ровно
– холодный мрамор, стерильная чистота,
ее заводное сердце ушло из дома –
и кто его знает, кажется, навсегда.
В пустой груди только мартовский стылый ветер,
она так любит – сама себе госпожа,
и будь ты хоть самый лучший на целом свете,
ей на роду написано - убежать!!!
В закрытой комнате слишком темно и тесно,
она так устала от будничной суеты,
и ей бы хотелось на улицу. Если честно,
она из другого теста, чем, скажем – ты.
Она с тобою насмешлива, несерьезна,
но только протянешь руки – отпрянет прочь,
и лучше б тебе не влюбляться /да, знаю, поздно/, -
она ничем не сумеет тебе помочь.
Но ты ей шагаешь навстречу, подставив душу,
как будто не понимаешь – живьем съедят.
… она вечерами ладони к груди прижимает,
слушая... невыносимо бьющегося тебя…
...Странный случай со мной приключился -
я в бездомного пса превратился,
и такую мне дали свободу,
словно дереву или кусту,
я в любую гуляю погоду
и любому доволен куску.
Кто-то скажет: всё это враки,
всё это выдумка и не всерьёз.
Граждане, граждане, все мы собаки-
каждый по своему пёс..
В тюрьму не сесть, в долги не влезть,
себя не пережить
Спасибо, Господи, что есть
о чем тебя просить.
Сны не чисты, мечты пусты,
постыдна болтовня
Спасибо, Господи, что ты
не слушаешь меня.
Убежит молоко черемухи,
и душа босиком убежит
по траве, и простятся промахи
ей за то, что не помнит обид,
и очнется мечта-заочница,
и раскроет свою тетрадь
И не то чтобы жить захочется,
но расхочется умирать.
Девочка ростом с мальчика, сердцем с осень25-04-2011 20:34
девочка ростом с мальчика, сердцем с осень,
голосом с ясный льющийся свет во мраке,
жестами с ветер, тающий в кронах сосен,..
только я враг ей. только, наверно, враг ей.
мне ничего (лишь ртути на семь делений
больше в шкале термометра): как ни права
нервной рукой касаться её коленей,
так и ни сил её не вдыхать отравой.
сложно себя удерживать в том же доме,
сложно ходить разлаженным в том же теле...
господи, если что-нибудь вдруг - укромней
прячь её гердой в розах от всех метелей.
если наставший день вынимает плётку,
всё, что прошу, - её откупи у страха
и забери пока отсыпаться в лодку
тёплых своих ладоней, как в мягкий бархат.
мне - ничего (пускай лишь её не ищет
зло). я пробрался в список небесных премий
и никогда уже не пребуду нищим:
мне удалось родиться в одно с ней время.
Две старушки - мать и дочь,
Седенькие, старенькие,
Не поймешь, кто мать, кто дочь
Обе стали маленькими.
Доживают век вдвоем
Тихо, однозвучно,
И стареют с каждым днем
Обе неразлучно.
Из-под шляпок букольки -
Беленькие стружки.
Покупают бублики
В булочной старушки.
Как же "так? Я замер вдруг,
Недоумевая,
Ведь одну из двух старух
Родила другая.
Нянчила и нежила,
Умывала личико,
Заплетала свежие
Детские косички,
От простуды берегла.
Это ж было, было...
Женихов разогнала -
Так ее любила.
Почти у каждого из нас бывает драма,
Она, казалось бы, решается легко:
Одна в осеннем городе скучает мама
И этот город расположен далеко.
И мы сначала ничего не замечаем,
И дни разлуки складываются в года...
И обещаем написать и забываем,
И наши мамы нас прощают, как всегда...
А когда-то мальчик был обеспокоен,
Если только мама покидала дом,
И, уткнувшись взглядом в пальмы на обоях,
Ел горбушку хлеба с сахарным песком.
И ждал, когда в подъезде ржавая пружина
Скрипнет, возвращая ласку и покой...
А у нее работа, а потом дружина,
И под вечер с полной сумкою домой.
Как две заботливые птицы, эти руки
Нас успевали защитить и пожалеть,
А мы смотрели с братом только на зарубки
На косяке дверном, мечтая повзрослеть.
И дождик летний капал, и земля парила,
И, как в войну, мы продолжали в жизнь играть,
И все, что раньше мама нам не говорила,
Мы начинаем только-только понимать:
Почему так много было кукурузы,
Почему в апреле запахи острей,
Почему зимою хочется арбуза...
А вообще-то было все, как у людей.
И тот пьянящий запах новеньких сандалий,
И в кульке за рубль десять карамель,
В шариковой ручке радостный Гагарин...
Так ничто не может радовать теперь.
Но раз в году хотя бы, кажется, так просто
Вернуться к тихой радости родимых глаз,
Но мы спешим к вершинам творческого роста
И мамы понимая, не тревожат нас...
И ждут, и врут опять немножечко соседям,
Похлебывая тот же ягодный кисель,
Что, может быть, на Новый Год домой приедем,
А нас несет опять за тридевять земель.
Но, как с пластинки пыльной,
Пляжный визг нам слышен,
Память наша пленкой рвется, как в кино.
И как же мы бессильны пирожками с вишней
Возвратить ту радость детства своего...
Мама, я опять вернулась
К своему городу на побережье
Мама, я забыла гордость,
Но я узнала, что такое нежность!
Мама, я так одинока,
А вокруг меня люди, люди
Мама, у меня сердце не бьется...
Мама.... что со мною будет...?
Снег... на моей голове....
Снег...я первый раз в своем городе....
Снег... а он метет и метет...
Заживет ли мое сердце...?
Заживет ли...? Оживет ли...?
Самолет притянет небо
И поменяется погода
А я хочу туда, где солнце
Я так хочу в другое время года
Ну, что же все-таки случилось?
И что-то снова слева заныло...
А ты еще так и не понял...
Я так еще не разу не любила...
Каркас "Игуаны". Туловище - это кефирная бутылка с песком закрытая крышкой, пропененая сверху.. Голова - стакан от сметаны, кока колы...- пропененый как снаружи так и внутри .
Пропенивается туловище в длинную форму, что- то напоминающего игуанку. ЛАПЫ: - Нарезаются 4 куска трубки - это может быть обычный шланг, в него протаскиваем проволоку (для желаемого изгиба). Проковырять отверстия в местах крепления лап, вставить лапы, зафиксировать пеной, давать время на просушку. Пропенить лапы, нарастить пеной полностью и верх (спинку) и низ (брюшко). ХВОСТ: - Отрезать кусок трубки (можно взять опять же шланг), пропустить внутрь проволоку, задать изгиб хвосту.
Вставляем в лапы когти-заготовки, пропенить. РОТ: Нарисовать маркером место расположения рта. Аккуратно сделать надрез острым ножом, придавая форму "рту". ГЛАЗА - Проковырять отверстия для глаз. Вставить глаза, зафиксировать пеной. !!! Чтобы поделка выглядела аккуратно , не топорного вида..., необходимо пропенить все мелкие отверстия-дырочки. Красить масляной краской, покрыть лаком для яхт.
Поверхность игуаны (кожа), это полоски и шарики слегка вытянутые. Если это полоска, то выдавливаем пену и продвигаемся т.е тянем. Тоже самое вытянутый "шарик" - выдавливаем пену, придерживаем несколько, даём объём и тянем. Потренируйтесь на картонке, у вас всё получится.
В книге даны примеры разнообразных узоров, также объясняется выполнение нескольких техник вязания крючком: ирландской, брюггской, филейной, вязание на вилке и тунисского вязания.