Эники-беники, дайте нам

веники,

Мы не работники, мы –

неврастеники,

Нам не помогут пожарные,

скорые,

Мы безнадежно-хронически

хворые.

Ни похвалы не выносим,

ни критики,

Мы – психопаты, типичные

нытики,

Мы не быки, не животные

жвачные.

Мы – дураки. И достаточно

мрачные.

А.Подушкин

Всего-то и дел: один разнесчастный винтик.
И цепь разомкнется - научишься быть счастливой.
Как тысячи барби и тысячи тысяч синди...
Поскольку есть норма – а ты, как зверёк, пуглива.

А ты, будто кошка, царапаешь в страхе руку,
Которой он хочет всего лишь тебя погладить –
И вот разбежались, не глядя в глаза друг другу,
Нырнув кто в постель, кто в приёмный покой тетради...

Всего-то и дел – зачеркнуть всё былое махом,
Привычный оскал в ожидании новой боли
Сменить на улыбку – ведь нету причин для страха...
И вынуть проклятый винтик из лобной доли.

Ты станешь счастливой – как тот дурачок Макмёрфи.
Повяжешь слюнявчик, послушно глотнешь микстуры...
Где нынче достанешь любви ежедневный морфий
Для каждой больной этим миром несчастной дуры?

Я не остыла - просто
устала драться.
Я не люблю ни шахматы,
ни корриду.
Раньше? Так раньше, рыцарь,
мне было тридцать.
Всё было как-то проще:
и вдох и выдох...

К музыке я, конечно,
неравнодушна.
Просто нечасто слушаю
«хэви металл».
Мне бы такое что-нибудь..
повоздушней,
Что-нибудь повальсовей...
ага, вот это...

Милое «раз, два, три»
ностальгией бравой
Острым клинком пронзит
временную бездну:
Штраус, Вы, как всегда,
оказались правы:
Жить – это очень больно,
но интересно.

Первое декабря
приведёт второе,
Третье, потом четвёртое-
как по нотам.
Каждой эпохе памяти –
по герою.
Каждой жене Артура –
По Ланцелоту...

Вероника Сенькина

У старушки все подружки
Похоронены давно.
У старушки есть игрушки -
Кот и старое кино...

Черно-белый телевизор -
Неземное волшебство -
Отмеряет, как провизор,
Ей по капельке его.

Фотография на стенке
Комнатенки проходной...
Поцарапаны коленки
Там у девочки одной...

Бант тяжелый на макушке...
Елка в ящике с песком...
Мама напекла ватрушки...
Носит запах сквозняком...

Гладью вышита подушка -
Неземная красота.
Здесь голодная старушка
Кормит сытого кота.

У фарфоровой пастушки -
Очень детские глаза.
У старушки - три веснушки
И дрожащая слеза...

У фарфоровой пастушки -
Вечный танец с пастушком.
У старушки - три веснушки
И косичка под платком...

Л. Захарченко

Что бы ты ни дал женщине, она даст тебе больше.
Ты дашь ей семя - она подарит тебе малыша.
Ты построишь ей дом - она подарит тебе уют в нем.
Ты обеспечишь ее продуктами - она тебя вкусным ужином.
Ты подаришь ей улыбку - она отдаст тебе свое сердце.
Она умножает и увеличивает всё, что ей дается...
Так что, нагадив ей однажды, будь готов получить в ответ тонну дерьма.

Карлсон больше не хочет летать.
Дело совсем не в вишнёвом варенье,
Дело не в деньгах, дурном настроенье,
Даже не в том, что ему сорок пять.
Силы в расцвете, упитанность в норме,
Евроремонт украшает чердак.
Жизнь удалась, только что же не так,
Он каждый вечер пытается вспомнить.
Как приведение в пыльном чулане,
Ходит по крыше, пугая котов.
Что ему март и кошачья любовь,
Если он сам одиночеством ранен?

В трещинах улиц потоки машин
Из никуда в никуда уплывают…
Трудно принять: Малыши вырастают
И забирают частичку души…

Священник. Очередь. Причастие…
Слова напутствия…
О, жизнь без моего участия
В мое присутствие…
Логины, ники, регистрации.
У всех пароли.
Москва — большая декорация,
А я без роли…
И, кстати, что там за история
О вечной Приме?
О, жизнь! Повсюду бутафория,
А я не в гриме…

Alla Rozwadowska

Страдать и жить сегодня снова помешали им –
опять весна сердца все заново заштопала.
Любовь засела где-то в правом полушарии
и шлёт сигналы SOS ударами… да чтоб она!
Потом поженятся, и будет, чем гордиться им….
Ей – дети дом, ему – карьера, запись в ведомость.
Он будет пить и чтить дурацкие традиции,
она – страдать, что в прошлый раз не исповедалась.

Опять весна, и снова схожие диагнозы.
Опять любовь мечтает вгрызться в сердце каждого.
Ей больше нравится фэн-шуй и ресторан «Янь Цзынь»,
и позабыто всё, чего когда-то жаждала.
Не привыкать: кормить его едой поджаристой,
стирать бельё, водить детей по разным празднествам,
стучаться к Богу: «Дай мне счастья, ну, пожалуйста!
Ты посмотри, какая между нами разница!»

Он входит в май довольный в паре с девяностыми:
костюмы ретро, наравне чтоб быть со «старшими».
Готов к покупке дома где-нибудь на острове,
не для жены…ведь лучше съездить с секретаршами.
Она встречает вновь с бокалами хрустальными,
твердит о том, что можно снова жить по-прежнему,
мол, всё пройдет, мы поиздергались, устали мы…
Он мог понять, он мог попробовать, да где ж ему…

И можно долго говорить, мол, помешали им,
в слезах жалеть, что в прежний мир не возвратиться им.
Опять весна взрывает здания ветшалые.
Опять зарылись в мягкий пух своими рыльцами.
Когда всё прошлое забыто и поделено:
любовь съедает в пять минут безумный кариес,
душа становится суха, тверда, как дерево…
и боль лезгинку пляшет в правом полушарии…

Кристина Эбауэр

когда наши мамы стареют
мы рвемся — куда не вернуться...
себя ощущаем острее
детьми, что испуганно жмутся,
ладошку родную сжимая:
«вот вырасту, стану я старше —
ничто меня не испугает!»..

а мамы — стареют всё наши...

всё верно, мы взрослые вроде,
и страхов уже не осталось...
когда наши мамы уходят,
пугает — до одури!! — малость:
что вдруг разожм...
показать полностью...
когда наши мамы стареют
мы рвемся — куда не вернуться...
себя ощущаем острее
детьми, что испуганно жмутся,
ладошку родную сжимая:
«вот вырасту, стану я старше —
ничто меня не испугает!»..

а мамы — стареют всё наши...

всё верно, мы взрослые вроде,
и страхов уже не осталось...
когда наши мамы уходят,
пугает — до одури!! — малость:
что вдруг разожмется ладошка
и ….
выпустит пальчики.
страшно!!
идти одному по дорожке,
потерянным мальчиком —

дальше...

Скорпиошка

Девочка у зеркала
Хвостики торчком...
Нос в веснушках солнечных,
Губы узелком.

Девушка у зеркала,
Грустные глаза...
И опять непрошенной
Катится слеза.

Женщина у зеркала,
Черточки на лбу...
Поступью несмелою
Я к тебе иду.

Марина Житник.

Помогите разрешить одну дилемму,
Я один ее домыслить не могу!
Рассуждая много лет на эту тему,
Я не в силах разобраться, что к чему.

А душевная трагедия такая:
Только в школе дни каникул настают,
Мои мысли, об учебе вспоминая,
В класс родной меня и тянут, и зовут!

Но едва в любимой школе возникает
Долгожданный воспитательный процесс,
От познаний меня что-то отвлекает,
И к ученью я теряю интерес!

Ситуация в отчаяние приводит, -
Отдохнув, я в школу мыслями лечу,
Только школьные каникулы проходят, -
Понимаю, что учиться не хочу!

Я от дум подобных мучаюсь, страдаю!
Круглый год они преследуют меня!
Вот такая вот выходит непростая
Философская картина бытия…



Татьяна Варламова

Изучив на днях основы биологии,
Я нашла один существенный изъян, -
Как известно, рассуждают очень многие
О былом родстве людей и обезьян.

Но при всем моем к науке уваженье,
Не поверю Чарльзу Дарвину вовек!
Это ж надо допустить предположенье,
Что наш предок – обезьяночеловек?!

И хоть я не признаю родства мартышек,
Чарльза Дарвина теорию поправ,
Я смотрю на перемене на мальчишек
И все думаю: «А, может, Дарвин прав?»

Эволюции процесс безумно тонок!
Мысль о предках гениально глубока!
Я смотрю на перемене на девчонок:
«Дарвин прав про обезьян! Наверняка!»



Татьяна Варламова

Мой знакомый Снеговик
Был здоров, а нынче сник.
Я пломбир ему принёс -
Он вздохнул, повесил нос.
На пломбир взглянул уныло...

И со мной такое было -
В позапрошлый выходной,
Из-за девочки одной.



Наталья Карпова

Осень

Осенний дождик барабанит мне в окошко,
У школы лужи и опавшая листва.
И тучи серые, и мокрая дорожка,
И всюду грязь, и заболела голова…
Льет слезы горести печальная природа.
Тоскливо нА сердце, и хочется поспать.
Ну, как не совестно в ненастную погоду
Уроков школьникам так много задавать?!

Зима

Земля окутана хрустальной пеленою,
В сугробы белые ныряет детвора,
Коньки наточены, и лыжи предо мною,
Метель закончилась, и в лес давно пора.
Полно на улице веселого народу!
Зима-проказница зовет в снежки играть!
Ну, как не совестно в морозную погоду
Уроков школьникам так много задавать?!

Весна

Лучи весенние всю землю отогрели,
Повсюду буйствует зеленая трава,
И разливаются над нами птичьи трели,
И светит солнце, и кружится голова!
Манит в объятия волшебница-природа!
Гляжу на улицу, и хочется гулять…
Ну, как не совестно в хорошую погоду
Уроки нам, несчастным детям, задавать?!



Татьяна Варламова

Повсеместно, каждый день
Мне в делах мешает лень!
Ходит, словно хвост, за мною!
Не дает ни в чем покою,
И всему наперекор
Вечно лезет в разговор!
Вот пример: в трамвае еду
Пообедать в гости к деду,
Входит бабушка в трамвай -
Лень мне шепчет: "Не вставай!"

Утром в школу собираюсь,
Не опаздывать стараюсь:
Две контрольных впереди!
Слышу шепот: "Не ходи".

Дома делаю уроки -
Снова гнусные намеки:
Лишь пример я написал,
Лень мне шепчет: "Ты устал!"

Я хочу помыть посуду,
Подмести, убрать повсюду,
Будет дома радость всем!
Слышу шепот: "А зачем?"

Лень - коварное созданье!
Нет для лени оправданья!
В том, что сплю я целый день,
Виноват не я, а лень!



Татьяна Варламова

Он был бесконечно отважен, сражался в боях,
и шашкой рубал виртуозно налево, направо.
Он точно не знал, что такое – испытывать страх.
Спокойствие было натуре его не по нраву.

На месте сидеть – незавидный, плачевный удел,
его привлекали всё время крутые вершины,
он в самую гущу событий извечно летел,
он был образцом, идеалом, примером мужчины.

Безмолвно сносил постоянно ранения, боль,
и стискивал зубы, ни разу не выдав стенанья.
Стекала, быть может слезинка одна исподволь,
когда нестерпимыми вдруг становились страданья.

В глазах его серых огонь неизменно горел,
смотрел он открыто на всё и чуть-чуть горделиво.
И что из того, что он был пятилетний пострел,
вершинами – горка была, а врагами – крапива?!



Ося Беленький

А мне бы не сидеть, приплющив нос
к морозному застывшему окошку,
а мне бы в снегопад, во двор, где пёс
снежинки ловит… мне б сейчас в ладошку

поймать бы горстку пуха… языком
слизнуть – он леденечно-мятно-сладкий,
потом скатать упругий хрусткий ком,
пульнуть его в прохожего украдкой…

слепить бы посмешней снеговика
с весёлыми глазами-угольками,
задиристо подпершего бока
тонюсенькими ветками-руками,

а мне бы по скользАнке –
шустро –
р-р-р-р-р-р-р-а-з! –
неси меня, ледовая дорожка!

Но болен я ангиною сейчас,
поэтому сижу – гляжу в окошко …



Ося Беленький

Эх, мальчишкам не понять,
Что за наслажденье —
Косы длинные растить
Чуть ли не с рожденья!
Косы холить и беречь,
Пестовать-трудиться
Крупнозубым гребешком,
Дождевой водицей.
Детским мылом промывать
Или земляничным,
То настоем диких трав,
То желтком яичным.
Ах, как сладко поутру,
Сидя на постели,
Туго-туго их плести
Или еле-еле,
Чтобы этаким торчком
Встали над плечами
Или плавным ручейком
По спине журчали...
Как приятно выбирать
Шёлковые ленты
И от бабушек чужих
Слушать комплименты!
Нет, мальчишкам не понять
Счастья непростого —
Косы длинные носить
Класса до шестого,
А потом пойти, занять
Очередь на стрижку
И решительно сказать:
«Режьте под мальчишку!»



Марина Бородицкая

Это цитата сообщения Vredina_Sabrina Оригинальное сообщение

 

 

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

Читать далее...

Никогда не кончиться детству, голубому шару не сдуться,
Детство будет манить загадками и заветными звать местами,
Баба с дедой не поседеют, мама с папой не разойдутся,
И пломбир в стаканчике вафельном никогда дороже не станет.

Никогда семья и работа в перспективе не замаячат,
Никогда с одежды парадной не исчезнут банты и рюши,
Никогда не сломается кукла и не лопнет любимый мячик,
Никогда не умрет артистка, говорящая голосом Хрюши.

Будет обувь всегда на вырост, будут слезы обиды сладки,
Никогда любимого мальчика не заменит любимый мачо
...а река обретает форму безутешной плюшевой лапки
и несет в открытое море мой веселый и звонкий мячик.

Анна Русс