Он моя личная драма,
От него сбоем идёт моя программа,
Он не любит меня ни грамма,
Что же мне делать, мама?

Я посвящаю ему истерики,
У него новая девица, кажись, из Америки.
Между нами материки,
Даже когда расстояние вытянутой руки.

Он пьёт под цвет глаз виски,
Безнадёжность бьёт током в виски,
Эта любовь для меня как тиски,
И вырваться попробуй рискни.

Я стачиваю ногти об стены,
Я выхожу из себя, из ума постепенно,
Я хочу чтоб у моего сына были его гены.
Мне нужно немного его внутривенно.

Он уверенный и кажется всегда всё знает,
Он под описание «мужчина мечты» подпадает.
Жаль, но наверное таких раз в жизни встречают,
В фильмах таких лучшие актёры играют.

Я с ним рядом такая невнятная,
Простая, слабая, неаккуратная,
С дрожью в коленях бестактною
И любовью в сердце необъятною.

И пусть говорят, что не пристало так за ним тосковать,
Так за ним иногда совсем не дышать,
Им ведь не знать, да куда им знать,
Как он смог моими мурашками по коже стать.

Катайся в Ниццу, носи Армани - ему-то, детка, какое дело? Он будет вежлив. Он не обманет.
(Сама сорвешься за все пределы).

Шикарный мальчик. Писать бы оды... Взлетает резко, стреляет в душу; прокачан стилем, обласкан модой, ни слова лести в чужие уши.
Он был бы фейком - но вроде дышит.
Он был бы гадом - но где улики?
Пускаешь слюни?.. Попробуй тише. Без злых истерик, без пошлых криков.

Он стОит рая, с таким-то взглядом... Толпа поклонниц - ревет и воет...
Ну здравствуй, дура. Вливайся в стадо. Скандируй с ними никнейм героя.
И можно биться за этот кубок, и можно ложью прорваться ближе, - но как пророчит ворчун-рассудок, тогда и вовсе проблемно выжить.

Я с ним целуюсь. Во сне. Стабильно. Прекрасный бонус, но жаль, что сольный.
И как сдержаться, когда так сильно?..
И как не плакать, когда так больно?..

...Его прислали в оплату штрафов.
Причем авансом.
Причем без скидки.
И я б забила на весь свой пафос, чтоб просто греться в его улыбке.

Екатерина Балахонова

В августе звезды в ладони стекают с крыш,
В мае до звезд - девять жизней по сотне лет.
Маленькой тайною смотрит в тебя Париж
В рамке настенной. Ты шепчешь ему "Привет!"
Ты улыбаешься - вот наконец весна,
Солнце под куполом синим в серебряной пыли...
Ты улыбаешься людям - "Вы тоже любили?
Нет, вы скажите, вам тоже порой не до сна?"
Ты вспоминаешь, каким был твой прошлый год,
Прячешь стихи от чужих любопытных глаз.
В августе звезды, казалось, ушли на взлет
В мае вернулись - и все еще помнят вас.
Грусть растворилась - остался лишь тонкий шрам,
Но вот осколок навеки зашит в груди
Строчкой из памяти: "Лучше_не_подходи",
Что постоянно вертится по утрам
В мыслях твоих. А в остальном - весна.
Смех и улыбки - по новой идет отсчет.
В августе прошлом со стоном рвалась струна.
В мае уверена - вам еще повезет... (с)

Анна Кулик

Коренные итальянки
Не хранят от кофе банки.
Не закрасит тушью финка
Дырку в сношенном ботинке.
Англичанка в непогоду
Не наденет ватник сроду.
Немка, даже и с приветом,
Ягоды не сушит летом.
Не покроется канадка
Простыней в сплошных заплатках.
Никогда не тащит шведка
Пуд картошки в грязной сетке.
Не положит в суп испанка
Шестидневную сметанку.
Ну и дуры! А для русской -
Праздник все эти нагрузки !

У каждой из нас за плечами - странное детство,
Большая любовь, которая кончилась плохо,
Попытка писать - последнее средство от стресса,
Придуманный друг, чтобы не было так одиноко.

У каждой из нас в кошельке - последние деньги
И нервная мама, и мерзлые руки в карманах...
И каждая осень горчит на финальном забеге,
В попытке найти океан за обычною ванной.

У каждой найдется мечта, но мечтать перестали.
Порой мы встречаемся, что ничего не меняет.
И если вдруг кто-то нас перетасует местами,
Мы вряд ли заметим чужое. Все так и оставим.



Аманита Мускариа

У нее в глазах конопляный дым - сладковатый запах духов и кожи.
Вот такие - взглядами топят льды. Никакая магия не поможет.
Голос - тихий, вкрадчивый, с хрипотцой. Прикует, привяжет, затянет в сети.
И потом попробуй держать лицо: голос рвется пленками на кассете...

У нее в зрачках - чертовщины воз и безумство зрителей на корриде. Ни следа от позавчерашних слез - ой, да ладно, кто и когда их видел?

У нее в душе - то огонь, то лед.
Угадай, попробуй - рискни-ка, милый!
Чуть не так - до пепла тебя сожжет. До холодной грязи гнилой могилы выпьет кровь из вялотекущих вен, будь ты хоть какой богатырь и витязь.

Вы хотели всяческих перемен?
Получите, батенька.
Распишитесь.

Самой высшей пробы - нектар и яд.
Длинный список разного арсенала.
О таких не помнят - боготворят...

...а теперь скажи - ты себя узнала?

Алина Марк

Восток жесток, Восток высок, и чья-то кровь уйдет в песок,
Чтоб вашей жизни колесо сломало обод,
"Подайте нищему кусок!" – взывает детский голосок,
Но ядовит анчара сок, и жалит овод.
Самум, песчаная пурга, взметнул разящий ятаган,
Галеры вертит ураган в огне зеленом,
Молись, глупец, своим богам, пади к Аллаховым ногам, –
Вернуться к милым берегам не суждено нам!

Восток хитер, Восток остер, и руку над тобой простер
Не скандинав – холодный Тор, а джинн багряный,
Шипит жаровнею простор, и дня пылающий костер
С песка шершавой дланью стер ночные раны.
Шипит кебаб, звенит рубаб, в гареме уйма знойных баб,
Но в сердце евнуха-раба тоска застыла:
Скажи, судьба, ответь, судьба, зачем Рустаму Рудаба,
Когда верблюжьего горба иссякла сила?
Восток – бамбуковый росток, клинка волнистый кровосток,
И над вознесшимся крестом – щербатый месяц,
Восток – барыш, один за сто, и указующим перстом
Фортуна тычет в твой престол: измерен? Взвесься!
О мир, где правая рука – взгляд беспощадного стрелка,
Седая мудрость старика, скопца пороки,
Где пыль – уснувшие века, где персик – женщины щека,
Где сколько смерть не предрекай, махнешь в пророки,
Где право – красть, а правда – страсть, где любит власть и губит власть,
Где все равно – взлететь иль пасть, где вкус и запах,
Разинув ноздри, будто пасть, друг другом насладились всласть…
И зло глядит, готов проклясть, усталый Запад.

Ладыженский

Она над водой -- клубами, она по воде -- кругами,
Но я знала тех, кто руками ее доставал со дна.
Любая любовь -- любая, любая любовь -- любая,
Любая любовь -- любая, и только она одна.

Немилосердно скупая, немо--глухо--слепая,
Кровавая, голубая, холодная, как луна,
Любая любовь -- любая, любая любовь -- любая.
Любая любовь -- любая, учу ее имена.

И верю в нее, как в рифму, и верю в нее, как в бритву,
Как верят в Будду и в Кришну, и в старые письмена.
Любая любовь -- любая, любая любовь -- любая.
Любая любовь -- любая, и только она одна.

В.Долина

Он ускорил ходы и старты, чтобы дать ей и хлеб, и дом; а она все тасует карты, да мешает с ликером ром.
Чем удержишь? Деньгами? Страстью? Цепи рвутся по взмаху рук.
Вряд ли кролик отыщет счастье там, где коброй очерчен круг.
Смотрит мимо, смеется громко, плещет ядом в лицо богам. Женский опыт, но стиль девчонки - чтоб ложились горой к ногам футболисты, певцы, мажоры. От бродяг до земных царей. И никак не утихнут споры на пороге ее дверей: что ей нужно, бесстыжей твари? Сколько стоит ее "люблю"?
...Голова у нее не варит, раз все цены свела к нулю...

Безрассудно летит по краю. Видит пропасть - заглянет вниз. Увлеченно с огнем играет, цементирует свой каприз. Он рыдает в бессильной злобе: дура дурой, но так нужна... Зацепила! - но как ни пробуй - не невеста и не жена... И не жить с ней, и не расстаться: держит крепче, чем суперклей. Только с кем за нее сражаться? С бахромой бесконечных змей?..

Ей не десять, чтоб верить в сказки. Не семнадцать, чтоб ждать любви. Ведь другим расточает ласки, в темноте наизлом обвив их тела с неподдельным пылом. Каждый жест превращая в стон... Как же взять ее? Лестью? Силой? Чем немил ей конкретно он?.. Дура дурой, диагноз ясен. Плюс бравада и модный бред. Он согласен, на все согласен, - только /черт!/ предложений нет...

...Он шептал ей - опомнись, зайка, я твой мальчик, никто иной. А она натянула майку и бесшумно ушла домой.
Утро встретит весенним ветром. Жизнь прекрасна, твою же мать!..
Но и Тот, кто за нас в ответе, утомился ее прощать.


Екатерина Балахонова

Всегда меня учили жить -
Молчать, ходить и говорить.
Писать учили и считать.
И бегло, правильно читать,
Петь песни, плавать, ездить, шить...
Всегда меня учили жить.

Но удивляться чудесам
Я научился всё же сам!

Случайное сближение с неблизким -
Душевный слом.
В народе лакируют это "Клинским",
А после - сном.

Не можешь подбивать под ближних клинья?
Хвала и честь.
Мы всё-таки не волки и не свиньи -
Друг друга есть.

Меняю и настрой, и аватары.
Но что со мной?
Заклинило меня, как будто старый
Замок дверной.

И если на тебе сошёлся клином
Весь белый свет,
Решение задачи будет длинным...
А может, нет.

В лохмотьях туч полоска голубая -
Мой глупый флаг.
Клин клином - не хочу - не вышибаю.
Пройдёт и так.

Н.Невыразимова

Действительность выносливо-двужильна.
Чего-то не случившегося жалко.
На мне поставлен крест – чернильный, жирный,
а раньше на плече сидела галка.
Наверное, свалилась. Хоп – и в ямку,
где нежность трансформируется в жалость.
С покатых плеч всегда спадали лямки.
И голова с трудом на них держалась.
Твои ладони, правда, как влитые,
лежали там – куда, казалось, деться?
И кто уж тут виновен – я ли, ты ли,
но тоже – с плеч долой. И вон из сердца?
Нет, сердцу трудно верить поговорке.
Оно в печаль впадает и в унылость.
Ты маешься. Распахиваешь створки:
за окнами ничто не изменилось.
Тоскуешь за торжественным обедом.
Плывёт на блюде рыба заливная.
Как над собой отпраздновать победу?
А я – не я. И я тебя не знаю.
И на груди моей – чернильный крестик.
И ты – не ты. А кто же настоящий?
Скажи «халва» раз сто, а лучше двести.
Действительность, возможно, станет слаще.

Ника Невыразимова

Доктор хватит винить себя лучше иди коньячь
Завтра будет похмелье но в целом все кока-кольно
К нам в палату вчера залетал самый черный грач
Осциллографам гаркнул "равняйсь" нашим душам "вольно"

Распили себя надвое если поможет но
Нам уже все равно наши волосы пахнут миррой
Лучше с малознакомой подругой сходи в кино
Анимированных пациентов реанимируй

Хоть рукой золотой щупай где там какая кость
Хоть кантуй день за днем семантические дуализмы
Этих леммингов не удержать не поймать за хвост
Между двух сокращений врожденной сердечной клизмы

Dr.Zo

В тесном «тут», в коротеньком «теперь»,
Между закопченных сковородок,
Строим быт из небольших потерь
И таких же небольших находок.

Замирают стрелки на часах
Между «никогда» и «очень скоро».
На гастрономических фронтах
Льется кровь сеньоров помидоров.

Загнанная в рамочки душа
Рвется из наскучившего дома.
Виртуальность мышкой вороша
Мы плодим в сети свои фантомы.

А когда рассвет - едва-едва,
Мы, сжимая челюсти до дрожи,
Повторяем глупые слова -
Где-нибудь, когда-нибудь, быть может.

Йцукен

Этот дымный город, размытый воздух,
где вокзал спиной к пустоте прижался.
- Ты не поздно? – спрашивала.
- Не поздно.
Уходил и больше не возвращался.

Всё казалось, лето, а это в гору
поднимались воды, смывали небо.
- Ты же скоро? – спрашивала.
- Я скоро.
И кончалось время, и память слепла.

Приходи,
любить тебя больше нечем,
больше нечем биться в грудную клетку.
Я теперь на целое сердце легче,
я совсем невесомая стану к лету…

Елена Касьян

Еще не вечер, друг, еще не вечер,
еще – написан, но не читан «Вертер»
(уж я молчу про список кораблей)
еще не все обкусаны цукаты,
еще не все обсосаны цитаты,
и одинокий парус все белей,

и белый лист еще влечет и манит,
и, говорят, по-прежнему ума нет
(кто говорит – сам тоже не Сократ)
еще нам светят звезды - это греет,
еще вон кто-то где-то гордо реет,
и мы не хуже, гордый мой собрат!

Еще не время делать круг почета,
еще не время нам платить по счету
и не пора в коробку на бочок,
еще мы будем счастливы, наверно,
но в наши дни и воздух пахнет скверно:
раскрыть окно – что мусорный бачок...

Akc

...и каждый вечер когда за окном луна
она остается одна совершенно одна
ей очень страшно в своей колее канве
она устала от зряшных попыток сна
ночами летает вниз достигая дна
под злые синкопы ветра в пустой листве

включает телек там пошлое бла-бла-бла
и тени глядят из каждого из угла
и трудно дышать как будто бы грудь в тисках
и думает это ж надо к чему пришла
но знает что в мире нет ни добра ни зла
всего-то кофейник тостер и боль в висках

a где-то в других вселенных гламур лямур
надежды планы и прочий подобный сюр
долой из сердца этот ненужный сор
всё этo обманкa пластик и радж капур
услада еще живых и счастливых дур
её же авто без тормоза и рессор

ей весь этот джаз какого соблазна для
ей надо лететь и знать впереди земля
а все ее слезы чушь сериальный вздор
и там в параллели просто начать с нуля
читать как впервые маркеса и золя
и чтоб никаких хирургов и медсестер

Александр Габриэль

Как праздник все не кончится никак
Дней счастья увлекательная нить.
Жаль в полной мере от возможных благ
Долги и дети не дают вкусить.

Ни пряник не работает, ни плеть.
Что впереди, что позади – ни зги.
От мыслей - тупо взять и умереть,
Удерживают дети и долги.

От крайности до крайности влачась,
Сквозь доброе и злое волшебство,
Вдруг понимаешь - наша с миром связь -
Долги и дети. Больше - ничего.

Йцукен

Девочка-ощущение.
Ожидание прикосновений.
Зеркало без отражения.
Замок без привидений.
Девочка-гений
в области выяснения отношений.
Все та же -
парфюмерная,
эфемерная,
неверная
и случайная.
Девочка на грани отчаяния.
Девочка-воспоминание.
Девочка-мания
к воскрешению
старых историй.
Иммунитет к забвению.
Априори
в ссоре
с течением времени.
Девочка-спринтер
в погоне за убегающим кофе.
Девочка-профи
по катастрофам
в масштабах взятой отдельно личности.
Девочка с попытками необычности,
с пытками ежедневностью,
не-вы-но-си-мой нежностью.
Девочка-хакер
разбившая панцирь,
сломавшая пальцы
взламывая код доступа
к твоему равнодушному телу.
Растворяюсь подобно мелу
в молоке, черным котенком
в потемках.
Таю в воздухе горьким запахом миндаля.
Девочка-мертвая петля
без страховки.
Время лечит.
Или калечит.
Эффект зависит от дозировки.
Девочка, увязшая в ожидании чуда,
как в болоте,
при переходе
в никуда из ниоткуда.

А. Коломиец

Детка, давай на крышу, давай покурим.
Ты не кричи – услышат. И скажут: «Дуры».
Детка, давай за тех, кто всегда был рядом,
Залпом за них за всех. Разбивай стаканы.

Это всё им на счастье, пусть спят спокойно.
Те, кто клеймил запястья, их недостойны.
С глянцевым розовым будут лежать в постели.
Вытри же, детка, слёзы. Мы их сильнее.

Плюшевый мишка, кофе и Тарантино.
Тропы ведут к Голгофе не без причины.
Нам же намного проще – к другим на встречи,
С ними не спим две ночи и пьём под вечер.

Детка, давай на лестницу – ближе к небу.
Нам бы с тобой повеситься, да всё некогда.
Детка, бери ключи и пойдём покурим.
Детка, кричи. Пусть услышит и скажет: «Дура».

АнгеЛ в КеDаХ Natus