Свои черты, штрихи и блики

в душе у каждого и всякого,

но непостижимо разнолики,

мы одиноки одинаково.

И.Губерман

В картины Наташи Виллон хочется упасть как в пушистый рождественский снег. В них розовые закаты перемежаются с ультрамариновыми небесами, вместо фонарей светит луна, жаркое солнце освещает землю, где природа и люди живут в полной гармонии.
Наташа говорит, что писать она научилась на Жостовской фабрике, где старый мастер советовал следовать трем правилам: яркие краски, форма и перспектива. Так, между потоками расписываемых матрешек, самоваров и подносов, зародился не только стиль, но и мировидение.
Когда Наташа приехала в Сиэтл в 2001 году, она стала превращать свои воспоминания в ностальгические картины о России. О такой России, в которую хочется верить всем нам - благодатной, разноцветой, патриархально-сказочной. Где падает теплый снег и девочки взлетают в небеса, чтобы дотянутся до самого спелого яблока.
Многие сюжеты художница берет из своих воспоминаний о школьных каникулах, проведенных в деревне с бабушкой. Простая деревенская жизнь, однако, рисуется полнокровной и событийной, отдохновение городской души. Каждая деталь в ее холстах и тарелках показывает любовное внимание, ни один персонаж им не обойден. Будь это дворнике метлой, жандарм, отчитывающий мальчишку, петух, тянущий шею к полету, торговка тюльпанами, одноногий старичок, играющий на гармошке... каждая миниатюрная сцена складывается в красочный калейдоскоп с удивительной точностью.
[700x522]


[700x529]


[557x700]


[530x700]


[700x527]


[700x343]


[500x499]


[699x373]


[700x524]


[358x339]

Художник-сюрреалист Октавио Окампо (Octavio Ocampo) рисует самые невообразимые метаморфические картины. Это настоящее волшебство!
В настоящее время его искусство является самым оригинальным современным искусством родом из Мексики.
Октавио Окампо родился 28 февраля 1943-го года в городе Селая, штат Гуанахуато, Мексика, в семье дизайнеров. Он учился в школе искусств, и уже тогда его творческие способности пользовались популярностью и спросом. Окампо конструировал фигуры из папье-маше, которые затем использовались на карнавалах, парадах и других фестивалях. Это занятие послужило хорошей школой для Октавио, ведь создавая фигуры он одновременно изучал композицию, техники и материалы.Учась в высшей школе, творческая работа Окампо стала уже более ответственной, он даже рисовал фрески для здания мэрии своего города. Талант художника был очевиден, и знакомые посоветовали ему поступить в школу живописи и скульптуры при Национальном нституте изобразительного искусства.
Таланты Октавио Окампо не ограничивались лишь живописью и скульптурой, он также проявил себя в актерском мастерстве и танцах. Учась в институте искусств в Сан Франциско, Октавио изучал эти дисциплины и пробовал себя как в сфере кинемотаграфа, так и в театре. Но уже в 1976 году он полностью посвятил себя живописи и скульптуре. Теперь Октавио работает в метаморфическом стиле – используя техики наложения и соединения реалистичных и символичных деталей в одном изображении. Нужно долго и внимательно смотреть на живопись Октавио. Чем дольше вы будете смотреть на картину вблизи, тем больше изображений вы увидите внутри нее. И лишь на расстоянии все эти изображения сливаются в единое целое, образуя неожиданные силуэты и очертания. Так, цветы становятся лицами, паруса корабля превращаются в пальцы президента, а летящая птица становится губами прелестной девушки. Работы Октавио Окампо полны символизма, они не перестают восхищать, ведь каждая картина представляет собой целый мир, и каждый видит его по-своему, для разных зрителей он разный.
[347x450]


[550x380]


[331x450]


[353x411]


[525x700]


[500x512]



1.
[318x450]

2.
[400x400]

3.
[315x450]

4.
[450x312]

5.
[318x450]


1.
Читать далее...

[555x700]
А на небе холодная тишь
да гладь
Носом хочется облако с крыш
достать.
И, медведице, в сизый подол -
заныть...

- Если он навсегда ушел –
как жить?

Черный бант мне развяжет она
в косе...
/ты уже никому не должна…/

- Как все…

Но сплелись слезы в тесный комок
в груди..
- так любить меня только мог -
Один…

Млечный путь, что в её ковше,
хлебнуть,
И – навстречу его душе
Шаг
нуть..

Скорпиошка

картина Natasha Villone jolita.livejournal.com/1586137.html

Это цитата сообщения Perepelola Оригинальное сообщение

Журнал мод. Крючок 545

 

Читать далее...

Узкие плечики, пальчики длинные,
Хрупкая девочка с треснутым голосом.
ПОхоть в тебе отрешённо-невинная,
Правда твоя непростительно голая.

Куришь трагически, каждою клеточкой,
Пепел роняешь в чужие пристанища,
Гнёшься надломленной юною веточкой.
Обледенелой - весна твоя та ещё.

Сажа ресниц рук моих не испачкает,
Запаха кожи на мне не останется.
Дни наших встреч опустевшими пачками
Множатся. ....... Каяться, каяться, каяться!

В снах твоих призраки счастья далёкого,
Тёплые руки её, окрик.... "м-а-м-о-ч-к-а".
Чёрт! В подреберье предательски ёкает.
Сильная-слабая дикая самочка.

Долгие ночи мои во спасение -
Кутаю плечи её, чтоб не холодно.
Боже, прости же её прегрешения.
Молодо - зелено. Горько, но молодо!

Недо-смотревшая "Хроники Нарнии",
Недо-игравшая в куклы в песочнице,
Недо-любившая, и недо-парная,
Грубое "недо". И помнить не хочется.

Вымолю: счастье её неподдельное,
Дом в Барселоне и море ласкается,
Мама жива и тепло карамельное ...
Боже, прости ей! И каяться, каяться ...

1.
Папа! Мне мама сказала, что письма доходят.
Выдала лист из альбома и синий фломастер.
Я нарисую тебя на большом пароходе.
Мне подарили такой же, но он из пластмассы.
Как ты на Севере? Там дед Мороз и пингвины.
Умка еще. Ты привет передай ему, ладно?
Мама вернется. Она на углу, в магазине.
Много народа: там очередь за виноградом.

2.
Папа, привет! Я запуталась. Вас теперь двое.
Ты и мой новый. Его можно звать дядя Витя.
Он настоящий. Мы город из кубиков строим.
Он мне вчера дал померить свой списанный китель.
Он из детсада забрал меня после обеда.
Дал подержать пистолет. Он -- майор, но не строгий.
Весело было. Когда ты обратно приедешь,
С ним раздружусь и пойду строить город с тобою.

3.
Здравствуй. Сегодня мне в школе поставили тройку.
Мама сказала, что ты никакой не полярник.
Ты не на Севере жил, а вблизи, в Подмосковье.
Димка Петров мне засунул за шиворот пряник.
Витя и мама хотели родить мне сестренку.
Мама лежала в больнице. Вернулась худая.
Витя с дежурства пришел весь в бинтах и зеленке.
С Димкой Петровым вчера я каталась в трамвае.

4.
Папа, привет! Извини, что давно не писала.
Много уроков. До выпуска год, понимаешь?
Мама и Витя сейчас подъезжают к вокзалу.
Будут звонить каждый вечер. Курю: окна настежь.
Димка придет полседьмого. Шампанского хватит.
Он мне поет на гитаре. Красивый и гордый.
Холодно в кухне как в Арктике. Даже без платья.
Я поздравляю тебя, как и всех, с Новым Годом.

5.
Дедушка, здравствуй. Сегодня, в пять тридцать. Огромный.
Три девятьсот. Брови рыжие. Будет Данилой.
Швы наложили. Мне больно. Пишу с телефона.
Ты забери нас на выписку, дедушка, милый...
Да, он похож на меня. Молока хоть залейся,
Так что не надо ходить по утрам за кефиром.
С мамой таскаем коляску по лестнице вместе.
Мама и Данька смеются. А я -- закурила.

6.
Папа, привет. Я сегодня сменила мобильник.
Вновь увели из кармана. Второй за три года.
Данька в саду до обеда. Он рыжий и сильный.
Просит собаку. Доводит меня до икоты.
Да, все на той же работе. Мы с Дмитрием вместе.
Снова сошлись. Расставаться на время не больно.
С Данькой с балкона вчера я горланила песню.
Ту, про медведей и Умку. Про Северный полюс.

PS:
Ложкой снег мешая, ночь идет большая...

Menthol_blond

Посмотри на себя – не умыта, во что одета?
Короткие ногти, наверно, не знали лака
Месяцами, годами. Какое десятилетие
Будет тебя помечать ни дуэлью,
Так дракой?

Шрамы аж до локтей – от царапин, верно?
Вижу несколько черт от ножей хирурга
И на запястьях. Нет, ты не резала вены,
Но помышляла уйти из заклятого круга.

Что у тебя с лицом? Не улыбка – усмешка.
Право, тебе посоветую не улыбаться.
Как ты наряд выбираешь: орел или решка?
Ты лишена обаяния, такта, грации…

Роста такого, что в транспорте лучше садиться.
В колере черном, будто бы вечный траур.
Молчалива. Резка. И отчаянно хочешь влюбиться,
Но никому не расскажешь об этом.
Мало ли…

Пишешь новеллы о тех, кто до гари выжжен,
Плакать умела, но больше не помнишь – как это?
Если поранят, то в темном углу залижешь,
Ушибы залечишь и с острою злобой – наголо.

Были друзья, пусть не много, и эти – сплыли,
Оставив неровный след из открыток и фото.
Ты не печалилась, знала – придут другие
И так же покинут, уйдут, растворятся к черту.

Вроде юна, тебе только едва за двадцать,
А на висках серебро (только высшей пробы)…

Право, тебе посоветую не улыбаться.
Но,
Умоляю,
Еще хоть разок попробуй.

Тебя не будет...
Они сказали - тебя не будет...
Больничный кафель -
холодным в сердце..
Глазами в стену...
Кровавый росчерк
закаты в траур листвы оденет...
Тебя не будет... Тебя не будет.
Тебя не будет!

Тебя не будет - они сказали...
Тебя не будет!
Горячим - в вену... Кричать и рваться
в бреду наркозном...
Я все решила и все сумела,
но слишком поздно -
Тебя не будет... Тебя не будет.
Тебя не будет!

Звонки и мысли... Цветы и фрукты...
Слова и люди...
Кусочек мира привычно как-то
шуршит в пакетах...
Закройте окна - я ненавижу
теперь рассветы,
Ведь в тех рассветах тебя не будет!
Тебя не будет...

Тебя не будет - они сказали...
Тебя не будет...
Слова, как в пропасть -
беззвучным эхом по коридору...
Они сказали...
Они решили - по приговору
Тебя не будет... Тебя не будет.
Тебя не будет!

Тебя не будет - они сказали...
Тебя не будет...
За что со мною
и как такое могло случиться?!
Забиться в угол... Царапать стены...
И выть волчицей:
Тебя не будет! Тебя не будет.
Тебя не будет...


Кошка Зелёная

Женщина,
что от меня уходила,
чтобы уже никогда не вернуться,
книжки протерла, посуду помыла -
чашки да блюдца;
женщина -
та, что меня покидала
напрочь -
оставила деньги в конверте,
все перештопала, перестирал -
хватит до смерти...
А я -
когда я от нее уходил -
кашу доел
да посуду побил.

Почти сумела. Почти смогла
В тишине не играть в слова.
Без простецкого «как дела?».
У меня внутри от тебя дыра
Как от пушечного ядра.
И сквозит пустотой с нутра…

Через пару каких-то лет
Будет сдержанное «привет».
А пока меня просто нет.
Смысла нет. Абсолютный бред.
Боль на завтрак и на обед.
Графоманствующий аскет.

Всё одно. Сведено к нулю.
Сатисфакция. За «люблю».

Надя Чьятто

На страдание мне не осталось времени никакого.
Надо говорить толково, писать толково
Про Турецкого, Гороховского, Кабакова
И учиться, фотографируя и глазея.
Различать пестроту и цветность, песок и охру.
Где-то хохотну, где-то выдохну или охну,
Вероятно, когда я вдруг коротну и сдохну,
Меня втиснут в зеленый зал моего музея.

Пусть мне нечего сообщить этим стенам – им есть
Что поведать через меня; и, пожалуй, минус
Этой страстной любви к работе в том, что взаимность
Съест меня целиком, поскольку тоталитарна.
Да, сдавай ей и норму, и все избытки, и все излишки,
А мне надо давать концерты и делать книжки,
И на каждой улице по мальчишке,
Пропадающему бездарно.

Что до стихов – дело пахнет чем-то алкоголическим.
Я себя угроблю таким количеством,
То-то праздник будет отдельным личностям,
Возмущенным моим расшатываньем основ.
— Что ж вам слышно там, на такой-то кошмарной громкости?
Где ж в вас место для этой хрупкости, этой ломкости?
И куда вы сдаете пустые емкости
Из-под всех этих крепких слов?

То, что это зависимость – вряд ли большая новость.
Ни отсутствие интернета, ни труд, ни совесть
Не излечат от жажды – до всякой рифмы, то есть
Ты жадна, как бешеная волчица.
Тот, кто вмазался раз, приходит за новой дозой.
Первый ряд глядит на меня с угрозой.
Что до прозы – я не умею прозой,
Правда, скоро думаю научиться.

Предостереженья «ты плохо кончишь» — сплошь клоунада.
Я умею жить что в торнадо, что без торнадо.
Не насильственной смерти бояться надо,
А насильственной жизни – оно страшнее.
Потому что счастья не заработаешь, как ни майся,
Потому что счастье – тамтам ямайца,
Счастье, не ломайся во мне,
Вздымайся,
Не унимайся,
Разве выживу в этой дьявольской тишине я;

Потому что счастье не интервал – кварта, квинта, секста,
Не зависит от места бегства, состава теста,
Счастье – это когда запнулся в начале текста,
А тебе подсказывают из зала.

Это про дочь подруги сказать «одна из моих племянниц»,
Это «пойду домой», а все вдруг нахмурились и замялись,
Приобнимешь мальчика – а у него румянец,
Скажешь «проводи до лифта» — а провожают аж до вокзала.
И не хочется спорить, поскольку все уже
Доказала.

Вера Полозкова

Это… так странно: живёшь себе и живёшь…
Хоронишь Его внутри… забиваешь гвозди…
Сначала чего-то ждёшь… А потом не_ждёшь…
Лишь крестик…могильный… в душу… с надписью *поздно*…
Тихонечко вы_жи_ва_ешь… Смеёшься… Грустишь…
Целуешь кого-то в губы… Смотришь вперёд…
И вдруг… как-то утром… встречаешь Его и…. летишь…
И… падаешь… о_со_зна_ва_я, что … вот Он !!!… живёт…
/ куда-то торопится, мчится, смеётся, грустит…
кого-то целует… кому-то клянётся…не мается…/

… А крестик в душе - у тебя… и всё также … болит…
Как сука… болит…разрывает…
и мир твой...ломается…

Распахиваю душу, зализываю раны..
Заглядываю в почту, раскидываю спам.
Стать мудрой как Тортилла – еще, казалось, рано..
Но дурочкой быть тоже – увы, не по годам.

И снова в отношеньях даю тебе карт-бланши,
Доверия – кредиты ссужаю я опять.
Но если не добилась ни разу я реванша –
Мне матерью Терезой – какой резон прощать?

Зализываю раны… в девятой жизни кошки.
Как на собаке – быстро рубцуются края..
Любви невозвращённой – процентов хоть немножко
Мне кем-то Настоящим вернутся, верю, я.

Скорпиошка

И пока сидишь ты вот так на стуле, прям с ногами – беспечная – как цветок,
И пока по-взрослому брови хмуришь, и сестренку локтем вдруг легонько в бок,
Мол, гляди-гляди, как они танцуют, а какое платье, и я хочу,
Я смотрю и думаю: «Боже, дует, из окна, простуду им подхвачу».

И пока ты ерзаешь недовольно, ты устала, конечно, и хочешь спать,
И пока – почти что со взрослой болью – «я когда-нибудь буду так танцевать?»
И тебе на ушко, как по секрету: «Ну, конечно, милая, подрастешь»,
Я смотрю и думаю: «Боже, где ты, почему меня ты не бережешь».

И пока ты с нежностью обнимаешь, и лицом мне в волосы – сладкий сон,
И пока мне шепчешь: «Ой, мама, знаешь… А Сережа мне подарил кулон….»,
И тебя держу – обнимая сильно – и боюсь на миг даже отпустить,
Я смотрю и думаю: «Боже, милый, ты, надеюсь, сможешь меня простить…».

И пока в маршрутках, лицом прижавшись, прям к холодным стеклам – почти что спишь,
И пока внутри – и любовь, и жалость, ну такая кроха, такой малыш,
И пока дерет почему-то горло – все равно ведь вырастет, черт возьми.
Я молчу и думаю: «Боже, больно, дай ей счастья – всё мое отними».

Да и к чёрту чужую нежность, чумную жалость,
Оголтелую жажду, жасминовый летний снег –
Это финиш, девочка. Выдохни: добежала.
А теперь – на старт, начинаем второй забег.

По загривку – дрожь, неизвестность хохочет в спину.
Настигают, слышишь? Быстрее, ещё быстрей!
Позади асфальт закипает и воздух стынет,
Осаждённый город плавится на костре,

Из багровой тьмы выбираются смерть и голод.
Как бледны их кони, как вычурны удила!
Но страшнее всех та, что следом спешит на волю.
Да беги же!!! Впрочем, поздно. Она пришла.

Всё равно догонит, обрушится смрадной тушей,
Подомнёт, раздавит, сломает тебе хребет.
Да, любовь. Увы, такая. Бывает хуже.
Я прошу, поверь – бывает намного хуже…

Нет, прости, нельзя показывать на себе.

Светлана Ширанкова

Знай одно: никто тебе не пара —

И бросайся каждому на грудь.

Знай одно: что завтра будешь старой,

Остальное, деточка,— забудь

М. Цветаева

Бусы порвАлись, рассыпался бисер,
Все собирать по лужайке накладно...
Как-то не так всё...поломанный миксер
В старом буфете валяется...Ладно.

Синее платье в белый горошек,
Черные стрелки. Вуаля "Демократка".
Шпильки дырявят поверхность дорожек,
В речи же самое главное-краткоть...

Книга "Набоков" положенна в сумку.
Внешность под лозунгом "Лучше и выше"
Главное, чтоб не направиться в дурку,
Если его где-то рядом увижу...

А хочется счастья, простого такого, женского,
когда домой приходишь, звонишь в дверь, а он открывает
и охватывают чувства, что похлеще мороза крещенского,
который до самых глубоких венок тебя пробирает.
Когда в календаре лето и всех пчел манят пустырники,
он гуляет с вашей собакой, а ты на кухне дома,
думаешь что приготовить и жаришь любимые сырники,
или когда тебя потолстевшую на улице ждут из роддома.
Когда уставшая, среди подгузников, лежишь на диване,
он целует в макушку, кладет на подушку плиточку Венского,
с работы приходит домой, открывает дверь своими ключами
и вот такое счастье будет покруче любого вселенского.

Нецветаева

красная шапочка третий год встречается с серым волком,
у волка бизнес: поставка мафии волчьих ягод.
он дарит шапочке платья турецкого голубого шелка
и стережет каждый шаг ее - коварней и злей чем яго,
стерег отелло и дездемону. в любовь ее он не верит,
и не пускает одну даже к бабушке или к маме...
в густом лесу красной шапочке соболезнуют даже звери,
она их кормит конфетами и свежевыпеченными пирогами.

аленушка вышла замуж за чокнутого кащея.
надеялась, что ухитрится остаться вдовой богатой.
но вместо этого проживает в замке с ним и хмелея
кричит ему - мол, еще я наставлю тебе рога-то.
днем же робеет, краснеет, его не пускает в спальню,
и целый день вышивает чьи-то портреты шелком...
интересно, она стала бы нежнее с ним или нахальней,
когда бы знала, какая в руках у нее иголка?

царевна-лягушка вернулась к себе на болото.
оказалось, что там интереснее, чем во дворце ей,
они с подружками судачат о разном... как Пепилотта
она не хочет взрослеть, быть замужней и новых целей
пока не видит. вот скачет себе по кочкам,
мечтая о том, как завтра увидит солнце...
ни одна из девочек не родила ни доченьки, ни сыночка
и не планируют. сказка, кажется, так вот и оборвется.

Марта Яковлева