Нашамань мне снЕга, нашамань!
Наколдуй, напой, набарабань…
Я в дождях тону, как рафинад,
Собери меня, прошу, назад.
Соберись со мной на край земли,
Где летят с обрыва корабли…

Принеси мне снега, принеси!
Без звонка, сорвавшись, на такси,
Словно рой сонливых белых мух,
Пусть снежинок в люстру лезет пух.
Пусть сугробом занесет постель -
Я тебя согрею, нежный Лель…

Нашепчи мне снега, нашепчи!
Нежными метелями в ночи,
Зацелуй снегурочью тоску
По крупинке, да по волоску…
Снегосчастья пусть короткий век -
Возвращайся, словно первый снег…

Скорпиошка

Узкий, нерусский стан -
Над фолиантами.
Шаль из турецких стран
Пала, как мантия.
Вас передашь одной
Ломаной черной линией.
Холод - в весельи, зной -
В Вашем унынии.
Вся Ваша жизнь - озноб,
И завершится - чем она?
Облачный - темен - лоб
Юного демона.
Каждого из земных
Вам заиграть - безделица!
И безоружный стих
В сердце нам целится.
В утренний сонный час,
- Кажется, четверть пятого, -
Я полюбила Вас,
Анна Ахматова.

Марина Цветаева

Медленно , верно газ
Плыл по уставшей комнате ,
Не задевая глаз,
Тех, что вы вряд ли вспомните.
Бился неровно пульс,
Мысли казались голыми,
Из пистолета грусть
Целилась прямо в голову.
Строчки летели вниз,
Матом ругались дворники,
Я выбирала жизнь,
Стоя на подоконнике.
В утренний сонный час,
Час, когда всё растаяло,
Я полюбила Вас,
Марина Цветаева.

Земфира Рамазанова

Время лечит? Это точно?
Почему ж тогда так ноет?
Почему удары сердца
Все тревожней и больней?
И зачем зараза память
Так услужливо подносит
Все что было очень важно,
А теперь сто раз важней?…

Время лекарь?! Не смешите!
Санитар! Так поточнее…
Капнет йодом… перевяжет…
Забинтует и… вперед!..
И живешь как будто целый…
И на вид вполне здоровый.
Только ноет – ноет – ноет…
и покоя не дает!


Мила

В суете предновогодней
Можно без вести пропасть,
Снегопадом съеден город.
Эй, декабрь, шире пасть.

Люди, ёлки и гирлянды,
Как игривы огоньки.
Гипермаркет манит взглядом,
Прикупи себе тоски.

Мандаринов и креветок,
Разноцветной мишуры,
Чтобы ночкою заветной
Быть готовым для игры,

Для огромного обмана:
«Мол, всё лучшее нас ждёт»,
Новогодней тостом-мантрой
Будет полниться живот.

Навсегда одетой сельдью
И, конечно, оливье,
Ложкой ловкою соседней,
«Вам одну, а может две»?

А потом на кухне где-то,
Этак часикам к пяти,
Пробурчать, что праздник детства
Затерялся по пути.

Не пришёл, не состоялся,
Сдулся, стёрся, обмелел.
Нам достались только яства
На украшенном столе.

Нью-Эвелин

наливают водки - как сводят счеты, не спасешься откупом. не сули
никакому черту - твои чечётки, никакому кули - твои кули.

ты вернешься в пену, в которой выжил, из которой выжат был, без вины
непрощенный голый бедняк из хижин-деревянных- каменных- лубяных.

за постой хозяин не спросит платы, как такую плату -за что- принять
в темноте больничной сухой остаток: ты и бесконечная простыня.

что произошло - никому не важно,плача и царапая кирпичи,
ты в проклятый мир достучался дважды и еще когда-нибудь постучишь.

и при входе бросишь в углу манатки, не пришлись, не выдались ко двору.
что произошло - никому не надо, и никто не хочет в твою игру.

да и спорить не о чем горячо так, все слова расставлены, истин нет.
никакому богу - твои чечётки, бедным лбом отбитые по стене.

Петербурженка

мы разучились рвать рубахи на груди и песни петь, срывая к черту связки, мы носим гуттаперчевые маски и так устало нА небо глядим, боясь дождя, щетинимся зонтами. откладываем медь на черный день. и, умно обсуждая дребедень, смеемся нарисованными ртами...
...но тянется рука к воротнику, простуженную душу обнажая...
и на подножке первого трамвая навстречу молодому ветерку сорваться вдруг, сорвать себя с крюка, оставить поводки, зонты и маски. и песни петь, срывая к черту связки, неистово валяя дурака.

Щербанова Татьяна

Сpедь оплывших свечей и вечеpних молитв,
Сpедь военных тpофеев и миpных костpов
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастpоф.

Детям вечно досаден
Их возpаст и быт,-
И дpались мы до ссадин,
До смеpтных обид.
Hо одежды латали
Hам матеpи в сpок,
Мы же книги глотали,
Пьянея от стpок.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фpаз,
И кpужил наши головы запах боpьбы,
Со стpаниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Пpинимавшие вой,
Тайну слова "пpиказ",
Hазначенье гpаниц,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.

А в кипящих котлах пpежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на pоли пpедателей, тpусов, иуд
В детских игpах своих назначали вpагов.

И злодея следам
Hе давали остыть,
И пpекpаснейших дам
Обещали любить,
И, дpузей успокоив
И ближних любя,
Мы на pоли геpоев
Вводили себя.

Только в гpезы нельзя насовсем убежать:
Кpаткий век у забав - столько боли вокpуг!
Постаpайся ладони у меpтвых pазжать
И оpужье пpинять из натpуженных pук.

Испытай, завладев
Еще теплым мечом
И доспехи надев,
Что почем, что почем!
Разбеpись, кто ты - тpус
Иль избpанник судьбы,
И попpобуй на вкус
Hастоящей боpьбы.

И когда pядом pухнет изpаненный дpуг,
И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя,
И когда ты без кожи останешься вдpуг
Оттого, что убили его - не тебя,-

Ты поймешь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забpал:
Это - смеpти оскал!
Ложь и зло - погляди,
Как их лица гpубы!
И всегда позади -
Воpонье и гpобы.

Если, путь пpоpубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жаpком бою испытал, что почем,-
Значит, нужные книги ты в детстве читал!

Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если pуки сложа
Наблюдал свысока,
И в боpьбу не вступил
С подлецом, с палачом,-
Значит, в жизни ты был
Ни пpи чем, ни пpи чем!

В. Высоцкий

Давай набьем свои карманы леденцами,
И двинемся дорогой прямо к солнцу.
Устроим в ванне вечером цунами,
И притворимся все, что мы японцы.

Давай из ваты сделаем медведя,
Он от жары залезет в холодидьник;
На неизвестный остров вышлем вредин,
Чтоб никому на свете не вредили.

Давай года заменим месяцами..
А проще:распахнем, давай, оконце,
Набьем своикарманы леденцами,
И двинемся дорогой прямо к солнцу.

Растет кадык, щетина. Хрипнет голос.
Ручонки обрастают кулаками...
Из особей мужического пола
Не все однако станут мужиками,

Ведь признак, он, хотя и выделяет -
Такая несущественная малость...
Мужчину же не то определяет,
Что у него меж ног образовалось.

И сколько в этом мире "украшений",
Гулящих, словно старенькие дети,
Так и не смогших принимать решений,
Их выполнять... и быть за них в ответе.

Всё равно, что за снегом идти в Африку,
а за новой книгой стихов - в мебельный...
И уныло просить со слезой в голосе
адрес Господа Бога в бюро справочном...
Всё равно, что ругать океан с берега
За его невнимание к твоей личности...
Всё равно, что подснежник искать осенью,
И, вздыхая, поминки справлять загодя...
Всё равно, что костёр разводить в комнате,
а гнедого коня в гараже требовать...
И упорно пытаться обнять облако,
и картошку варить в ледяной проруби...
Всё равно, что на суше учить плаванью,
а увесистый камень считать яблоком...
Всё равно, что от курицы ждать лебедя...
Так однажды решить, будто полностью,
разбираешься в женском характере...

Р. Рождественский

Ты знаешь,
Родной мой,
Мне есть с кем спать.
Но как странно
Устроен
Мир :
Мы любим
Тех ,
С кем не можем спать.
И не любим
Тех,
С кем мы спим.

Она раскрасила губы огнем карминным, чтоб стать, как все, чтоб быть - под одну гребенку. Она отвыкла, чтобы ее кормили, она выбирает ежиков в "Детском мире" - и продавщицы спрашивают "ребенку"?

Ее цвета - оранжевый с темно-синим, она сейчас тоскует, но тем не менее она умеет выглядеть очень сильной. Она давно не казалась такой красивой - чтоб все вокруг шарахались в онеменьи.

Не то чтоб она болеет - такое редко, ну, раз в полгода - да и слегка, негромко. А вот сейчас - какие ни ешь таблетки, в какие ни закутывайся жилетки - царапается, рвет коготками бронхи.

Она обживает дом, устелив носками всю комнату и чуточку в коридоре. Она его выкашливает кусками, она купила шкафчик и новый сканер, и думает, что хватит на наладонник.

Ее любимый свитер давно постиран, она такая милая и смешная, она грызет ментоловые пастилки, она боится - как она отпустила - вот так, спокойно, крылышек не сминая.

Она не знает, что с ним могло случиться, кого еще слова его доконали. Но помнит то, что он не любил лечиться, и сладкой резью - родинку под ключицей и что он спит всегда по диагонали.

Она подругам пишет - ты, мол, крепись, но немного нарочитым, нечестным тоном, разбрасывает по дому чужие письма, и держится, и даже почти не киснет, и так случайно плачет у монитора.

Она совсем замотанная делами, она б хотела видеть вокруг людей, но время по затылку - широкой дланью, на ней висят отчеты и два дедлайна, и поискать подарок на день рожденья.

Она полощет горло раствором борной, но холодно и нет никого под боком. Она притвориться может почти любою, она привыкла Бога считать любовью. А вот любовь почти что отвыкла - Богом.

Всё думает, что пора поменять системку, хранит - на крайний случай - бутылку водки. И слушает Аквариум и Хвостенко. И засыпает - больно вжимаясь в стенку - чтоб не дай Бог не разбудить кого-то.

Алька Кудряшева

Наблюдать, никого не трогая,
выпивать ни за что, не чокаясь,
чертыхаться, не злясь, а Бога не
поминать ни всуе ни… Окнами

закрываться от дыр во времени
и часами стихи расчесывать,
чтоб торчали. И быть беременной
не от милого а от четного

дня недели. Пример? От вторника
или от четверга. По пятницам
отдавать все долги. Исторгнутым
из субботы – не верить. Странницам

не давать ни еды ни повода
говорить о своих трагедиях,
регулярно ходить на проводы
волка – к зайцам, а Маш - к медведям, ведь

лечат кризис среднего возраста -
недолизанной чупа-чупсиной,
вырождением мыслей в возгласы
превращением крыльев в щупальца.

Галина Давыдова

Как обычно, беда с вопросами.
Разреветься сейчас? Да запросто.
Говорю что-то очень взрослое,
А в глазах –сплошное пожалуйста.

Правда, милый,помочь друг другу нам
Больше нечем.Блеснет нечаянно
Солью из-под ресниц испуганных:
“Не теряй меня,не теряй меня...”

...Через пару часов забудется.
Успокоиться, чаю выпить и
Удивиться недавним глупостям.
Задремать, не снимая свитера,

Примостившись на подлокотнике,
Словно сделалась снова маленькой...
А проснуться – и вголос, тоненько,
Так, как плакала в детском садике,

Не боясь, что подводка смажется...
И не то чтоб меня обидели –
Просто восемьуже, и кажется,
Что за мной не придут родители

Ёлка Моталка

Боже мой,распускаются веники
.Что-то нынче весна преждевременна.
Я сварила на ужин вареники
И призналасьтебе, что беременна.

Ничего не ответил мой суженый,
Подавился улыбкою робкою
И ушел,отказавшись от ужина,
И оставил конфетыс коробкою.

А на что мне они,шоколадные?
-Мне бы кислой капусты, как водится.
Ох, любовь моя -песня нескладная,
Там, где сшито, -по шву и расходится.

Остывают вареники синие.
Я их выброшу к чертовой бабушке.
Я красивая,гордая, сильная.
Я на завтрак сготовлю оладушки.

Е.В.Казанцева

Кто за аборты? Ликуйте! Я с вами!
Я как и вы за убийство в зачатке!
Он не ребенок в растерянной маме,
Он - только клетки бездушные в матке!

Еле заметный, почти невесомый,
Глупый, никчёмный, нежданный подарок,
Просто твои и его хромосомы,
Счастье, не нужное матери даром.

Кто размышляет о Божьем веленьи?
Он - только клетки без нервной системы,
Просто издержки экстазных мгновений.
Он - исключение из теоремы.

Неосторожность вкупе с невезеньем.
Дело минутное - раз, и готово...
Мы за аборты! К чему угрызенья
И устаревшее Божие слово?

Бог или есть, или нет, мы не знаем.
Нам ни к чему. Мы - вершители судеб!
Мы убиваем и мы проклинаем
Маленький сгусток под женскою грудью.

Он ни к чему. Мы привыкли к свободе.
Нам не нужны ни дитя, ни затраты.
Мы за аборты! Он нам неугоден,
Жалкий комок, без вины виноватый.

Мы с вами сила, способная ставить
В чьей-то судьбе без сомнения точку.
Мы не боимся, что совесть раздавит...
Вместе мы сила! А кто в одиночку?..

Кто из нас знает про долгие ночи
В старости, слезы скупые украдкой?..
Вот когда вспомним невинный комочек,
Новую жизнь, зарождённую в матке.

Вот когда кара настигнет! Но поздно...
Вот когда боль закупорит аорту,
Кровь затвердеет в извилистых венах...
Кто за аборты? Так кто за аборты???

Декабрина

Я заливал за воротник
в своей трясине...

Как в сказках, «жил, да был, старик,
имел три сына».
И старший — парень ходь куда,
и средний — крепкий,
а третий — горе-лебеда,
подсолнух в кепке...
А за калиткой тополь рос -
в их три обхвата.
И 41-й тихо вполз
повесткой в хату..
Один — под Ладогой, второй
под курской пылью.
Две похоронки. Два героя.
отслужили.
И не известно, где сейчас
последыш.. третий

А я победу — 40 раз
уже отметил.

Сосед на тополь привязал
качели - внукам.
Перекрещусь на образа,
бутылку — в руки.

В окно «славянка», шум и смех.
Зажмурюсь. Вздрогну.
И два холма набрякших век
опять намокнут.
И три горбушки на троих
на рюмках стынут..

Как в сказке, «жил, да был, старик,
имел три сына..»

Сккорпиошка

И стишата мои - бабские,
И слова-то мои - лживые,
А что я с тобой не ласкова,
Так, на то и нелюбимая.

И глаза мои не омуты,
И краса моя - неброская,
И не мною околдован ты,
А ундиною заморскою.

И живу-то в чистом поле я,
И слыву-то лихоманкою..
А не быть тебе, соколику,
С полюбившейся русалкою.

Как бы вы с ней ни поладили,
Ваша карта - карта битая.
(Не гадалка я, а гадина,
Временами - ядовитая.

Ядовитая-живучая,
Словно сорное растение.
Изведу тебя-измучаю,
Не по злобе - от безделия).

Напророчу от бессонницы,
Как привидится-почудится:
Что ни выйдет - все исполнится,
А не выйдет - и не сбудется.

Заморочу, как понравится,
Расстелю дорогу скатертью
И - катись, покуда катится.
Все равно вернешься,мать твою!..

Разве ты знала о смерти больше,
нежели мы? Лишь о боли...Боль же
Учит не смерти,но жизни. Только
То ты и знала,что сам я. Столько
Было о смерти тебе известно,
сколько о браке узнать невеста
Может.Не о любви-о браке.
не о накале страстей-о шлаке
Этих страстей. О холодном,колком
Шлаке.Короче,об этом долгом
Времени жизни...О зимах,лЕтах.
Так что сейчас в этих черных лентах
Ты-как невеста. Тебе,не знавшей
Брака при жизни,из жизни нашей
Прочь уходящей,покрытой дерном,
Смерть-это брак. Это свадьба в черном.
Это те узы,что год от года
Только прочнее,раз нет развода.

Иосиф Бродский