Уже давно не умирают от любви,
И чувства не лишаются от взгляда,
И даже не клянутся на крови,
И расстоянья больше не преграда.
За сотни верст на взмыленном коне
Уже не скачут в ожиданье встречи.
Не ждут, пока лицо мелькнет в окне,
А если и мелькнет - не помнят вечно.
И серенады в тишине ночной
Не кавалеры нам поют, а птицы.
И не тревожа нянюшек покой
С гусарами не бегают девицы...
Разумный век - без страсти, без огня.
Коротких смс-ок звук привычный...
Спешим, нехватку времени кляня,
Считая неудачи в жизни личной.
И только к вечеру, без мыслей и без сил,
Вдруг понимаем, горько, безнадежно:
Так хочется, что б кто-нибудь любил...
Но разве невозможное возможно?

Каролина Дятликович

Ура! Начало марта месяца!
Зима пожитки собрала.
Как тесто, булькает и месится
Сугроб, раскисший от тепла.

Разгром сосулек, ломка наледи,
Полет распахнутых плащей.
В такое время выйти на люди -
Приятнейшая из вещей!

Повсюду продают съедобное:
Пирог с капустой, эскимо,
Томатный сок и булки сдобные.
И что-то новое в кино!

Задрав подол, проходишь павою
Над лужей, а со всех сторон -
"Колеса штяпают и плавают"
(Читайте Хармса — это он!).

Дощечки бряклые закрякали:
В ушах - настройка на волну,
Где звуков бегают каракули,
За струны дергая весну.

Чумазы окна — мыть их губками!
Тереть до визга пыльный мрак!
Покуда беленькими зубками
Прокусят ландыши овраг.


Юнна Мориц

Для весенних весёлых ветвей
Корни более, чем родня…
Берегите старых людей
От обид, холодов, огня.
За спиной у них – гул атак,
Годы тяжких трудов и битв…
Но у старости – ломок шаг
И неровен дыханья ритм.
Но у старости – силы не те.
Дней не прожитых мал запас…
Берегите старых людей,
Без которых не было б вас.

Л.Татьяничева

Поздний вечер. Старенький трамвай
Дребезжит по рельсам прямо к дому.
В небесах луны полуовал
Кажется сегодня незнакомым.
Загляделась в пыльное окно -
Мимо сонный город проплывает.

В голове набатом бьёт одно:
"Только б не расплакаться в трамвае..."

Роберта Ро

Мы все одинаково грустные дети
Мы любим кино и немного поп-корна
Нам нравится жить, но на этой планете
Влюбленных снимают в безбашенном порно

Нам надо любить, без насилия, страха
И нам бы гулять в белоснежной долине
Но только от слез намокает рубаха,
Мечты обретают покой в формалине

Мы верим словам тех, кто лгал нам однажды
Мы делаем боль абсолютно невинной
Но эта планета терзаема жаждой
И мы в безнадеге приходим с повинной

Мы все одинаково грустные дети
Мы любим кино и немного поп-корна
Нам хочется жить на счастливой планете
Где детям нет места в безбашенном порно

Саша Бест

Не желаю смотреться в зеркало!
Мне не нравится то, что я вижу.
За стеклом – уставшая женщина,
И постарше меня, и пониже…

Чуть печальна, И смотрит строго.
И, увы, далеко не красавица.
Да, мне жалко её немного…
Но она мне совсем не нравится!

Я ведь вовсе не сумасшедшая.
Отраженье мое, я знаю.
Это я – усталая женщина.
Где я прежняя? Не такая…

та женщина, которая во мне...
она рисует чуткие портреты, -
не потому, что так ее учили,
а потому, что карандаш в руке,

читает на английском языке,
читает и хохочет вслух над книгой,
поет на кухне, если режет мясо,
чтоб потушить на медленном огне...

та женщина, которая во мне,
с которой я болтаю, как с подругой -
не самой близкой и не самой верной,
всегда предпочитающей мужчин,

та женщина, как правило, молчит
и слушает, и поправляет трубку,
и слушает, и подливает кофе,
чуть улыбаясь левым уголком...

мне кажется, ты с нею незнаком.
я и сама едва знакома с нею,
я знаю только то, что быть умею
и ею, и еще - бог знает кем.

Ася Анистратенко

можно сходить с ума,
можно писать тома,
можно глотнуть дерьма -
за пятачок в охотку,
можно - со всем полком...
ради тебя - легко, -
тоненьким каблучком,
гордой такой походкой.

только нельзя уже
переписать сюжет.
поезд от М до Ж
ходит без остановок,
в поезде - кто не спит,
пьют разведенный спирт...
что же во мне скрипит,
что же мне так хреново?

вот же ведь - колея,
узкая, но своя,
пусть далеко не я
рядом с тобой кочую -
вот она я сама:
шпильки, очки, сума.
возле пути дома,
где-нибудь заночую...

мелкооптовый сбыт
недорогой судьбы.
я перестала быть,
Харе развелся с Кришной,
сказочка-то проста.
выверни - я пуста.
что-то кричу, но так
поезд шумит - не слышно.


Ася Анистратенко

Мы построим скоро сказочный дом
С расписными потолками внутри.
и возможно доживем до...
Только вряд ли будем жить при...

И, конечно же, не вдруг и не к нам
в закрома посыплет манна с небес.
Только мне ведь наплевать на...
Я прекрасно обойдусь без...

Погашу свои сухие глаза
и пойму, как безнадежно я жив...
И как пошло умирать за...
Если даже состоишь в...

И пока в руке не дрогнет перо,
и пока не дрогнет сердце во мне,
буду петь я и писать про...
Чтоб остаться навсегда вне...

Поднимаешься и падаешь вниз,
как последний на земле снегопад.
Но опять поют восставшие из...
И горит моя звезда - над!

Геннадий Григорьев

Нет человека... Был мне дороже всех.
И потому, наверное, что дороже,
Взял и нырнул под мартовский мокрый снег,
Слился с текущей мимо толпой прохожих.

Нет человека... Не различаешь лиц —
В этом людском потоке, от снега белом.
Я не успела крикнуть ему "вернись",
Может быть, это счастье, что не успела.

Нет человека... Не было никогда —
Мне померещилось, будто бы самый-самый,
Будто бы снег в ладони, а не вода.

...Руки дырявые, как говорила мама.

Елена Мудрова

Пара розочек в горшке {с пылью} высушеных.
Пачка ватманов в углу {в трубку} свернутых.
Лучше быть такой, как я {внутри} выжженой,
Чем таким, каким стал ты {перевернутым}

Я теперь не для тебя {дама светская}.
Жду с протянутой рукой {снов} на паперти.
Есть причина у меня {слишком веская},
Чтоб стереть тебя (*пятно!*) с моей памяти.

Расстояние {теперь} в часах мерится,
Километрами {секундами?} плавится,
И тихонько ждет {в углу} Sony Ericson,
SMS-ками {"Отправлено"} давится.

Человек Которого Нет

и вот ты стоишь и видишь перед собой
большое озеро, лес, облака,
притом
кукушка тебе предсказывает отбой,
и ты считаешь, а это уже симптом.

не верь кукушке, да где ж ей, кукушке, знать,
и всё же порой поглядывай на часы:
пока ты здесь прохлаждаешься допоздна,
с тебя, между прочим, дерево, дом и сын.

но травы шумят, и слышен ручей вдали,
и, на мгновение с миром утратив связь,
закроешь глаза, как в детстве: чтоб не нашли,
и всё растворится, музыкой становясь.

Кукурме

тяжелое небо над городом виснет так низко - нелетная и голубям.. в кубических метрах сложившейся жизни мне катастрофически мало тебя, до судорог в.. ладно.. конечно, не надо о грустном.. итак уже восемь без сна.. девятая.. хватит! но мозг за команду "вернуться на место" послал меня на..
дурацкий ноябрь.. как сгоревшие плюшки, как важное дело к зубному врачу.. и всё, что должна бы хотеть, под подушкой так тихо лежит, что совсем не хочу.. а всё остальное, как будто в порядке.. чудесная гладь.. благодатная тишь.. такой Плезантвиль густоприторносладкий!.. оливку б!
..а ты мне почти не звонишь..
..и я..
с абонентом пока не связаться.. хотя и в молчании есть еще связь.. ты знаешь, а я перестала бояться "ещё".. это сложно, все время боясь.. и мне наплевать, сколько там до финала.. "люблю" - словно в пропасть, кидаю в оффлайн.. и мне тебя катастрофически мало..
так ка-та-стро-фи-чес-ки мало, что край..

Е.Ломакина

Это цитата сообщения Ленски Оригинальное сообщение

ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком

черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало

расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах

как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом

как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами

расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь

расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтерше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним

расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими

почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали

расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса

вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас

В.Полозкова

Я ангелом не стану никогда -
Они бойцы без страха и упрека,
Мне в херувимах будет очень плохо
И в купидонах - не моя стезя.

Бывало время - я пытался верить,
А веровать, увы, не довелось,
Собой старался все свое измерить,
Но видно что-то, где-то не срослось,

И вот теперь стою на середине,
Ни в ад, ни в рай за даром не берут,
Наверно, это все-таки мой путь,
Но как мне страшно, что наполовине.


Файфер

Всех, кто мне душу расколошматили,
к чертовой матери, к чертовой матери.
Буду по кочкам, полям и лесочкам
душу свою собирать по кусочкам.
И у какого-нибудь болотца
может срастется, может срастется...

Е.Евтушенко

Я рисую человечка – здравствуй, гномик!
Хочешь пряжку золотую в башмачки?
Три ступеньки на крылечке – вот и домик,
Два фонарика у входа – светлячки.
А подсолнухом накроемся от стужи,
Да и в дождь чтобы по стенам не текло…
Будет месяц по ночам смотреться в лужи
И стучаться лунным зайчиком в стекло.
Вот и стол с зеркально-медным самоваром,
Чтобы было чем гостей своих встречать,
И кроватку нарисую с одеялом,
На которой после чая сладко спать.
В колпачке и с колокольчиком звенящим,
Чтобы каждый был шажочек на слуху,
Нарисуешься ты самым настоящим
В синей курточке на беличьем меху.
И ладошки, словно белые ромашки,
И не выросла пока что борода,
Словно яблоки две щечки на мордашке,
Улыбаюсь – ну какая красота!
Мы подружимся с тобою, ты же знаешь,
Мы полюбимся друг другу – я не вру!
И когда-нибудь тебя я (представляешь?)
Вместе с мамкой из роддома заберу…"

Сказоч-Ник

На Рождественской распродаже:
Поцелуи твои, объятья...
Не поверят, кому расскажешь,
Что сняла, как ветошь, как платье,
Я - тебя. Отнеся в распродажу,
Подобрав другую обнову.
А самой - не верится даже,
Любопытно: «Кто купит такого?»

С.Макаренко

Самый женский из жестов:
посреди дороги, беседы,
объясненья, прощанья навеки
изогнуться изящным движеньем
и ладонью вытереть туфли –
новые ж! .. Самый мужской –
эту руку поймать на излете
и прижать ладонью к щеке.

Вера Павлова

Я – тихий омут. Дюжина чертей
(Конечно, чертова) в воде спокойной водится.
Вы пострадали из-за их затей?
Ну, извините, что терпеть приходится.

Я - кукла чертова, игрушка в их руках.
Они за нитки дергают нахально.
И мы порой такой наводим страх,
Мороз по коже! И причем буквально.

А так я тихая. Когда мой омут спит,
Или гостит у чертовой бабули,
Сама невинность я, хоть это мне претит.
Эй, чертушки! Совсем вы там заснули?