поймите же…
мы…
не такие как все…
не надо пугать нас размытым эфиром!

/в роскошных квартирах, в вонючих сортирах,
в обшарпанных норах,в звучащих минорах
(для робких дебилов и библиофилов),
плевав на банкиров и их «командиров»,
И НЕ СОТВОРЯЯ СЕБЕ КУМИРОВ/

мы правим миром!

мы…

семейство Кошачих, человеками неправильно истолкованное!
из другого теста выпеченные, из неопознанных нитей связанные!
не для нас гладкое и дистиллированное!
не просящие, не обещающие, никому ничем не обязанные!

потому и жизнь наша - без промежуточных
/или летать, или послать все к черту!/
«ацкий отжиг» на краю бездны нешуточной…
с криками и воплями /да так, что на разрыв аорты!/

мы…

теплые, нежные, дУши согревающие, свет дарящие
черные, белые, рыжие… хитрые бестии…
на ваши «чувства» пушистым МУР отвечающие
но! если сами не захотим рядом быть - лучше не лезьте!

мы…

музыка неба, свободолюбивые твари!
в глазах – следы безумства и глу-би-на…
а если не верите, то… смотрите на аватаре!
истина в том, что жизней у нас по-прежнему девять, а у вас все так же - одна…
......Одна



Своя Кошка

девочка тонет в музыке, смотрит смешное кино.
радужным выкладывает мозаичное панно.
касается нежно, бережно, чувственно.
любит когда темно.
сухое вино.

…девочка – прелесть, девочка - чудо, но…

кошковость жрёт изнутри. жмёт виски. отдаёт в бедро.
девочка носит шпильки, не любит платья и серебро.
мало спит. много курит. читает Марту Кетро.
завтракает в бистро.
входит в метро.

…девочка умница. девочка учится на своих. она больше никому. никогда. не расскажет про…



Своя Кошка

Если меня не баловать, я начинаю баловаться сама… :)

Вышла на балкон, туман, ничего почти не видать… Взяла и крикнула: Лошаааааадкааааа… а мне в ответ: Ёжииииик… настроение на весь день есть.

Бельтайн*, как водится, проспала –
смотрела звёзды и в шаль зевала.

Ночь, отражённая в зеркалах,
манила роскошью небывалой
и обещала чего-то там –
греховно-томное и пустое,
но если возраст уже к трёмстам,
и ты не ходишь по облакам –
тебе что первое, что шестое.

Варила кофе, перчила щедро –
давно привыкла, взамен корицы,
но пахло странно – лимонной цедрой.

Хотелось к морю – возможно, в Ниццу.
Хотелось пальцам песчаной неги,
хотелось солнца и апельсинов,
но тяжелели, смыкаясь, веки,
и снились снова к печали реки,
и тот, кто в вечном тумане сгинул.

В семь тридцать хлопоты, как обычно –
надела морок "почти под сорок",
потом, подумав, четыре вычла –
"слегка за тридцать".
Вдруг дальнозорок.

Влилась в костюмчик из трикотажа.
Конечно, шпильки.
И – райской птицей,
синиц обраченных будоража.

Почти под триста?
Никто не скажет!

Ах, впрочем, что там...

Хотелось в Ниццу.



Уже Другая

[640x489]
А ведьма на всё забила,
зашторила окна глухо,
напялила чёрные шпильки
и шёлковый пеньюар.

Тянула неспешно Chianti.

Надрывно поддатый ухарь
орал под окошком что-то...

Вечер - нежный муар
скользил переливчатым фоном,
тихо трещали свечи.

Она улыбалась тонко
и только самой себе,
забавилась с рыжей прядкой,
грела озябшие плечи,
в небо макала кисти,
правя помарки в судьбе.

Ночь за окном шумела,
давилась попутным ветром,
манила луной.

Напрасно...

Ведьма решила давно -
будет лишь этот вечер:
томик любимых поэтов,
вино, пеньюар и свечи,
зашторенное окно.

И пусть до утра товарки
целуют Ему копыто,
сидят себе в Круге Силы
в костюме "в чём мать родила",
и пусть пылают Стожары,
сжигая чьи-то орбиты -
она ведь на всё забила...

И, в общем, была права.



Уже Другая

Корзина стоит на растрескавшейся земле.
Лучи, словно нити, пропущены сквозь листву.
Каждое утро седой заклинатель змей
играет на флейте. Змеи не слышат звук.
Зеваки толпятся, внимая мотиву, в такт
качаясь, как кобра… Кобра следит за ним.
Сила удара таится в его руках.

Но флейта торопится…

Кобра считает дни.


Кот Басё

[502x346]
Гнетёт состояние – чуждое, странное.

Душа беспокоит ночами всё чаще –
грозится уходом в благую нирвану,
а тело буянит и просится в ванну.
Безвылазно там – ну, куда уже чище?

И что характерно – вот это не лечится
ни флиртом, ни шоппингом...

Аут, похоже.
Похоже, совсем нездоровая женщина...

Трепещется что-то.
Вздыхается.
Мечется.
Боюсь, даже секс здесь уже не поможет.

По косвенным признакам думаю худшее –
дурацкое, майское, предмотыльковое.

Какое-то чудо прибилось заблудшее
и шепчет, и шепчет: "Я самое лучшее...",
и ангел молчит.
Очевидно, что в сговоре.

К чему мне всё это?
Гореть синим пламенем?
Так я же не Феникс – довольно символики.

Надеюсь, сезонная страсть к полигамии -
такое проходит зимой неприкаянной,
путём добавления к вечности нолика.

И всё же...
И всё же...

Гнетёт состояние,
и снится такое – смешное и странное.

Прибилось же... чудо!
И жаждет признания,
и даже притихло болевшее ранее.

И шепчет, и шепчет...
Живи, безымянное...


Уже Другая

Идеальная пара — это когда взаимно устраивают недостатки друг друга!

Я легко вычёркиваю людей из своей жизни… А теперь представьте, как я берегу тех, кто в ней остаётся!

[425x600]
…и если бродить по городу, лакая дожди-акварели,
то волосы пахнут свежестью, нежностью и рассветом,
радугой, ля минором, теплым солнечным ветром,
чудесами и сказками. и немножко апрелем...


Своя Кошка

Он наблюдает за кошкой,
вращая вселенную по часовой.

Кошка играет с шариком пыли,
кошке такое вот не впервой:
сколько их было, сколько их будет –
кошка устала считать.
Четыре жизни на это потрачено,
осталось каких-то пять.

Он развлекает кошку –
кошка находит, в нём что-то есть,
правда, он часто глядит на часы.
Кошке не нравится цифра "шесть",
кошка не любит того, что уходит,
а время всегда спешит.
Кошка сердито машет хвостом.
Она непременно стянет часы.

Он думает часто о кошке,
даже когда уходит туда,
где время с цепи срывается.

Кошка собой невозможно горда –
в его локальной вселенной
дел вечно невпроворот,
но он всегда возвращается.

Наверно, от кошки чего-то ждёт.

Он приручает кошку.
Вот это, напрасно, кстати –
кошка мечтает о звёздных далях
и чуточку – о разврате,
и в планы её не входит
дремать на чьих-то руках.

Такие вот нынче кошки
в забытых божьих садах.

Возможно, он любит кошку,
но кошка в любовь не верит.
Для кошки приоритетны
открытые настежь двери,
две миски - с водой и кормом,
ночь и шарики пыли.

Они играют друг с другом –
Вечность играет с ними.




Уже Другая

[400x313]
да, не Ангел, не Ангел я, скинула маску… ну что, не нравлюсь?
сучность наружу попёрла, оскал заметен?
стерва? знаю… я и сама с собою никак не справлюсь.
не/из/лечима… – в уши свистит мне бродяга-ветер.

забудусь – на веках кино о полётах к непокорённым целям,
очнусь - начинаю плакать и сразу смеяться до колик.
красным крашу орнаменты дней недели,
учу наизусть скадальный видеоролик.

ловлю на живца, до крови искусаны губы,
я – как будто не я, сквозной перелом сознания.
вроде прошла и огонь, и воду, и медные трубы,
пытаясь постичь / нелепо/ секрет мироздания.

...постигла.
док, а может пора сдаваться?
разбавь нейролептиком кровь, подари мне спиральные сны.
…а я постараюсь не очень громко орать и не сильно кусаться.
ты только успей…
убить меня… до наступления весны.




Своя Кошка

[700x415]
кошки чувствуют истину шкуркой пушистой. кошки
расширяют сознание. всерьёз. а не понарошку.
их не выкинуть из себя, не стряхнуть, как хлебные крошки
в окно, открытое нараспашку.

кошки многое могут видеть, что многим другим не видно.
кошек трудно обидеть. им не бывает обидно.
кошки знают, что вместе – не значит слитно.
носят джинсы в обтяжку.

кошки помнят следы на дорогах весны в лето
кошки мягкими лапами дымные топчут рассветы.
кошки ведают тайнами мира, трогают край света
остро-остро отточенными коготками.

кошки верят в Луну и Море, Млечный на небе путь и прочую ересь.
все законы и правила кошкам давно приелись.
потому - никто никогда - ни сегодня, ни пару веков через…
не узнает, как становились волками

Кошки…



Своя Кошка

«Что это было? Не знаю. Мне было скучно.
Пусто. Безвыходно. Я состоял из сотни
Странных наречий… Я сам изнутри разрушил
Все, что хранил до этого межсезонья».
Барная стойка впивалась в ребро упрямо.
Он закурил, вздохнул, наклонился ближе:
«Знаешь, тогда… Она выходила замуж.
А я в это время…
просто
пытался
выжить».


Кот Басё

Вот выпит кофе и подан счёт,
и зверь, живущий в его зрачках,
тебя волнует, к себе влечёт.
Он греет пальцы твои в руках –
чего, казалось, желать ещё?
Тебе не двадцать, а тридцать пять –
теперь ты можешь и без любви.
Он поправляет, лаская, прядь,
случайный встречный – твой визави.

Что будет дальше – тебе решать.

И ты решила, но ждёшь, пока
он спросит прямо: "Ну что, пойдём?"
И ты киваешь, и ты дерзка -
ведь ты так любишь играть с огнём,
и жжёт сквозь платье его рука.

Да, ты готова. И будет так.
Ты хочешь драйва? К чертям мораль!
И вас укроет подъездный мрак,
и ты, забывшись, прошепчешь:"Аль...",
а он решит, что ему...
Дурак.

Он будет суетно тороплив,
но ты успеешь вперёд него
и развенчаешь стандартный миф
о пользе шёлка, вина и роз.
Прошепчешь тихо: "... без инвектив",
и вы уложитесь в пять минут.

Ты улыбнёшься ему: "Ещё?",
а он ответит: "Да дома ждут"
и поцелует тебя в плечо,
и пробормочет: "Ваще ты гуд..."
А ты посмотришь - ну зверь и зверь,
и скука дремлет в его зрачках.

Тут стукнет глухо в подъезде дверь,
и ты прошепчешь: "Иди ты нах...",
и выйдешь в полночь, чего ж теперь...



Уже Другая

[700x393]
скоро-скоро станут молочно-длинными вечера.
и совсем неважным покажется то, что ещё вчера
на столичных проспектах и улочках правил снег
бессмысленно-бесконечно.

расплескается нотами воздух прозрачный. и не спеша
яркокрылыми птицами тонкие пальцы по клавишам
разлетятся. и сердце, минуя разбег,
шагнёт на Млечный.

а когда дожди рассекретят шифры потёртых крыш
захлебнёшься случайной радостью, почувствуешь, что летишь,
и не суть, что полёты весны – блестящий эффект плацебо.

…знаешь, даже… сквозь сотни тысяч нелётных рассветов и лишних фраз
с наступлением весны в озёрах огромных кошачьих глаз
отражается и оживает… небо…


Своя Кошка

Я хочу разучиться видеть чужие сны...
А на мне серебро чернеет – плохой симптом.
Мне сказали врачи: "У Вас передоз весны".
Отпои меня сладким маковым молоком.

Отпои от бессонных мыслей, от злых ночей,
от обиды, сторожко дремлющей на груди.
Впрочем, глупо...
Ведь ты, как и я, ничей.
Значит, делай, как я – не слушай и уходи.

Собирай охапки тюльпанов в чужих садах –
бог цветов обезумел в марте, на всё забил,
и теперь отражается вечность в его зрачках,
и ему прописали месяц пить хлорофилл.

Ну, а я отыщу дорогу в тот дальний край,
где садится на волны солнце и мирно спит.
Что за глупости?
Я б не сказала – рай,
но там есть океан
и на звёзды прекрасный вид.

Я хочу разучиться видеть чужие сны –
те, в которых мы снова вместе и пьём "Мартель".

Вот вердикт: "Налицо передоз весны",
так зачем ты твердишь упрямо: "Поверь, поверь"?


Уже Другая

Это цитата сообщения Ивалон Оригинальное сообщение

йога Андрея Сидерского

http://www.yoga-studio.org/


[189x300]
"ЙОГА АНДРЕЯ СИДЕРСКОГО

Несмотря на то, что сам А. В. Сидерский в частных беседах и публичных выступлениях отрицает факт создания им собственной школы хатха-йоги, заметное влияние "стиля Сидерского" и стилей его последователей прослеживается в практике представителей всех наиболее значительных "официальных" и "тайных" школ йоги в СНГ и некоторых других странах.Читать далее...

А в тебе проснулись с утра
серебристые колокольчики,
и ты озадаченно думаешь:
«Это, наверное, к чуду»,

но он угрюмо бормочет
что-то там про стекольщика,
про линолеум новый
и про чуть не забытую ссуду.

И ты его просишь: «Тише...
Во мне непонятное что-то творится»,

а он предлагает выпить воды
и приносит стакан кипячёной,
потом не спеша доедает утро,
как будто остывшую пиццу,
в разговоре о хлебе насущном,
доставшем уже до печёнок.

И ты вынужденно киваешь
в нужных местах головой
и подставляешь покорную выю
под общий семейный воз,
и день катится по наклонной,
громыхая пустой арбой,
а вы снова решаете какой-то
вчера не решённый вопрос.

И колокольчики звякают
к вечеру глуше и глуше,
а ты бренчишь нержавейкой
кастрюль в унисон слезам,
и чувствуешь себя дурой набитой,
замученной клушей,
посылая семейное счастье
по "ласковым" адресам.

Но в какой-то момент
он внезапно касается взглядом
и говорит:
– Послушай, а у тебя на щеке ресница...

И вечер падает мягко,
оплетая вас шелкопрядом
в кокон единый,

и чудо вот-вот случится...


Уже Другая