Когда наступает утро на тонкий лед, его покрывая причудливой сетью трещин, меняются звуки и оживают вещи, и кожа теплей становится под бельем, под шелком и кружевом, в маленьком тайнике, который ладонь накрыла, как мягкий купол...
Она собирает сказки, стихи и кукол.
А ты собираешься солнцем в ее руке.

Когда наступает утро, среди снегов, в пуховых сугробах, в постельной метели белой ты теплым лучом опять проникаешь в тело, которое пахнет розовым молоком. Она говорит о песнях и облаках, и пристально смотрит, и замирает рядом...
А ты выгибаешь спину под этим взглядом,
чтоб быть ее кошкой и влагу ее лакать.

Когда наступает утро, она встает, скользя босиком, небрежно укрывшись пледом, проходит на кухню, и ты отправляешься следом, чтоб видеть, как день рождается из нее.
Посуда звенит, и звон отдается в нас, и я наблюдаю за каждым движеньем легким.
И солнце проступает на фотопленке.

И кофе горячий, и за окном - весна.


Кот Басё

- Да, господин мой. Да, моя госпожа.

За меня заплатили сто тысяч на Sacra via.
У меня непокорный нрав и огонь в крови, но...

за меня решают, кому мне принадлежать.


Кот Басё

Здравствуй, хороший мой — если там,
где ты, дозволяется здравствовать.

Я за семнадцать лет без тебя
повидала немало рек,
приняла воду пяти морей,
провожала закаты багрово-красные
на берегах песчаных и галечных,
где время сдерживает свой бег.

Пересыпала в ладонях песок своей жизни,
в небо смотрела.
Верила.
Много молчала.
Тобой молчала.
Растила детей и слова.

Но ни разу, слышишь, ни разу
гости с другого берега
не сказали мне, мой далёкий,
что я была неправа.

Я вырастала из боли.
С болью перерастала.

Выросла.
Извлекла все горестные уроки
из дней густой тишины.
Научилась не слышать,
приняла неудобную правду за вымысел
и отпустила на волю тобой забытые сны.

Ты вспоминаешь меня, конечно, —
но светлым облаком
обнимает тебя забвение,
и на водах Леты настоян чай.

Я ещё пишу тебе изредка,
отправляя письма с прохожим мороком,
и не жду ответов,
но верю — ты выйдешь меня встречать...


Уже Другая

мальчикам любящим погорячее
мальчикам пьющим стервиный сок
и пропадающим за идею
снова как водится невдомёк:

девочки выкуют цепь событий
девочкам свойственно из ничего
драму салатики жар соитий
небо в алмазах и божество

драмы банальны кислы салаты
прелесть соитий сошла на нет
небо с овчинку и быковаты
боги подсевшие на минет

время смеётся видало всяких
всех одинаковый ждёт финал:
кофе окурки халатик в маках
мальчик которому воздух мал.

девочки знают но доиграют
девочкам свойственно до конца
долгими зимними вечерами
светлое будущее мечтать.



Уже Другая

Стой!! ты, человек, который сейчас читает эту запись. остановись! осознай и честно признайся себе - ты до самых краев, по горлышко заполнен ожиданием. ты все время чего-то ждешь! обеда, завершения пути, маршрутку, любви, уважения, зарплаты, конца света, прекрасного принца на белом коне, добрых слов, заботы, когда же он (она) наконец придет (поцелует, признается, ответит, вспомнит) результатов, достижений, потери веса, весны, своей очереди и еще тысячи тысяч вещей, событий, происшествий...

стой!! ты, человек, который сейчас читает эту запись. остановись!

посмотри вовнутрь. осознай, чем заполнен твой ум, о чем ты думаешь, какие эмоции и чувства наполняют твое сердце в тот самый миг, когда твои

глаза перебирают эти буквы, складывая их в слова. осознай и честно признайся себе - ты до самых краев, по горлышко

заполнен ожиданием. ты все время чего-то ждешь! обеда, завершения пути, маршрутку, любви, уважения, зарплаты, конца света, прекрасного принца

на белом коне, добрых слов, заботы, когда же он (она) наконец придет (поцелует, признается, ответит, вспомнит) результатов, достижений,

потери веса, весны, своей очереди и еще тысячи тысяч вещей, событий, происшествий...



ты прикован к своему ожиданию, как прометей к скале, и яростный орел разочарования каждый день рвет твою печень, чтобы ночью она выросла вновь, заполнившись кровью надежд....



ты не переставая ждешь от жизни объятий и сладких конфет, а получаешь хук слева в челюсть и лопату говна, обижаешься, страдаешь, испытываешь боль, обвиняешь, хочешь умереть, погружаешься в депрессию и снова ждешь, когда же это все закончится.



осознай!! что сила противодействия равна силе воздействия, и чем более сильно и страстно ты ждешь, тем меньше вероятности, что это случится.

пойми в конце концов, что ожидая чего-то от человека - кем бы он тебе не приходился и чего бы ты от него не ждал: благодарности ли, мытья

посуды, ответной любви, внимания или послушания - ты связываешь его по рукам и ногам и волоком волочешь обездвиженное тело в то волшебное

место, где он ОБЯЗАН выполнить твое желание и оправдать твое ожидание! но единственное, что ты можешь получить - это отчаянное сопротивление,

скрытое или явное, и боль от хука слева и лопаты...



и так всю жизнь! без остановки! снова и снова! ОСОЗНАЙ! и ты услышишь звон опадающих цепей.



прими все то, что происходит, как должное, необходимое именно для тебя и именно сейчас. попробуй хотя бы один день, хотя бы несколько часов не

привязываться к своим ожиданиям. Попробуй ПРОСТО БЫТЬ! наслаждаться вот этим самым мгновением, как бы плохо и тяжело тебе ни было, признать, что

это происходящее - единственно возможное на данный момент, смириться с этим и отпустить. ПОПРОБУЙ!



я бесконечна благодарна своим Учителям. за ослепительные миги осознания и понимания, и за ситуации, которые они создавали - вольно или невольно,

сознательно или неосознанно - для того, чтобы эти миги случились.



я ничего от тебя не жду. ни-че-го. просто люблю.


(c)

Мне бы, знаешь, начистоту,
наизнанку наговориться,
только снова душа-лисица
пьёт предвечную пустоту.

Неродившихся слов река
всем несбывшимся глубока,
не увидеть бы, что глядится —
в этих водах века, века.

Время тянется, не спешит,
стелет простыни для ночлега.
Пахнут стаявшим стылым снегом
лапы лисьей моей души.

Мне бы только успеть уйти,
прежде чем, пробудившись, воды
бесконечной реки Смороды
встанут пламенем впереди.

...Мне бы, веришь ли, ни о чём,
мне бы, слышишь ли, не об этом.

Ты побудь мне ещё плечом...

Хоть до света...



Уже Другая

Минус четырнадцать, день, февраль.
Небо распахнуто и бездонно.
Верно, напишется пастораль,
o mia donna?

Впрочем, слащавое не с руки,
в зимнюю пору лишились лоска
луг чудесатый и пастушки —
шок-заморозка.

Бедным барашкам не в жилу корм —
сено иллюзий совсем не греет,
но, в соблюдение всех проформ,
тянется время.

Многое скрыто под прочным льдом,
спрятаны факты в искристой фальши.

О bella donna, всяк, кто ведом,
жаждет реванша.

Кем-то кому-то обещан рай,
летние сумерки, шёпот жгучий?
Если играется — поиграй
в бесамемучо.

Вечер.
Дописывай пастораль,
вера в иллюзии — это свято.

Верно, уже прозревает даль
дон не-Румато.


Уже Другая

Появляется он. И ты по ночам не спишь. Я тебя берегу, его не пускаю в дом. Только на этот раз я чистейший спирт, хотя правильней быть, как прежде, святой водой. Появляется он, и ты говоришь мне: «Будь, перейди нам дорогу, вычитай, упроси, сделай так, чтобы ты не видела этих букв, потому что мне опять не хватает сил». Появляется он. Я слышу твои слова. Я стою между вами, время собой замкнув. Только я не стена, а брошенный котлован, я обрыв и камни, тянущие ко дну. Появляется он. И ты начинаешь плыть. Я держу нас собой, держу на излом ребра. Понимаешь ли ты, что мир состоит из плит, под которыми нам приходится умирать? Появляется он. Я знаю, к чему ведет это всё – без иллюзий, что дело пойдет на лад.

Только на этот раз я твой личный черт. С памятью Бога, прошедшего через ад.



Кот Басё

Встречаются четверо. Делятся пополам.
Становятся парами. От перемены мест
меняется сумма. Сумма добра и зла,
которую каждый должен держать в уме.



Кот Басё

Ошибаешься, если думаешь, что в тиши
вызревают слова до Слова — тут просто тихо,
просто тускло и просто пусто, и сон души
душен так же, как пыльный палий седого мниха.

Cпросишь, верно, зачем же опять ухожу сюда,
что ищу в тёмных водах: забвенье, следы, ответы?
Если знать бы... Я глупо маетна и горда —
как любой из эскизов, оформленных трафаретно.

И пора бы признать, что я малая чья-то часть,
и что мне всё острей не хватает любви и света,
чтоб расти над зовущей пропастью, день встречать,
находить те двери, где зреет черничник лета.

Да, пора бы смириться, но звёздный простёртый свод
вновь молчит надо мною, как будто во что-то верит,
и, вздохнув ненароком, я с ним признаю родство,
принимая как данность тот, самый далёкий, берег.


Уже Другая

Мне нравится водить тебя по краю,
Интуитивно чувствуя твое
Влечение… Ты видишь, я играю.
Нет, мы играем. Главное, вдвоем.
И каждый знает правила, и знает,
Какой ценой оплачен этот грех.
А тот, кто думал, что играет с нами…

Блажен, кто верует.

Но только не в игре.



Кот Басё

«Случайными бывают только браки, — говорила одна бабушка. — А в любовники нужно брать человека надежного…»

… И коротко сказать: исключено.
Ведь невозможно больше, чем желанно,
и все, на чем мы нынче строим планы,
лежит на дне и составляет дно –
в его глубинной сущности, где ил
не наделен двусмысленностью «или»…

Мне кажется, часы остановили
на осени, в которой я любил.


Кот Басё

Говорят, это странно, это необъяснимо, это даже неправильно, пошло в каком-то смысле – выбирать себе в пару единственных и любимых по рассказанным в снах совпадениям прошлых жизней, по биению пульса, по раздвоенью эго, по делению мира на запятые дао… В этом городе даже зимой не дождешься снега, в нем зима дождем смывалась и пропадала столько лет, что привыкли, забыли об этом белом, облетающем небе – хлопьями кружевными… Это небо нас придумало, захотело – несерьезными, теплыми, нежными и живыми, на огромной кровати в маленьком городишке – нас, владеющих миром двух шоколадных плиток. Я люблю тебя, чувствую, знаю, читаю – слишком, потому что это – последняя из попыток обрести наше счастье, которое верит взглядам, ждет, когда наконец-то вырастем – поумнеем… Когда ты в тишине засыпаешь со мною рядом, ночь становится глубже, загадочней и темнее, ночь сплетает нам руки – в замок, в кольцевую повесть о глубинных основах наших реинкарнаций… Я могу возрождать все снова, не беспокоясь, чтобы утром от дыхания просыпаться…

Мы с тобой получили сотню предупреждений -
научились любить
честней.
Я услышу тебя за секунду до пробужденья,
когда с крыши
сорвется
снег.



Кот Басё

Вечерами включают лампы дневного света,
продлевая агонию, не отпуская в мир.
И бесстрастные тени ходят за нами следом,
заставляя друга друга чувствовать не-людьми,
не едиными телом и духом, не частью силы,
совершающей благо и знающей, что права.
Каждый вечер теперь пропускается через сито
равнодушия к обстоятельствам и словам.
Кто решает за нас, задумайся? Холод стекол
наполняет неделю, она продолжает год.
И они наблюдают, как пустота растет там,
между нами разливается молоком.
И ложится зима, и становится нам забвеньем,
отреченьем становится, временем всех разлук.
Ты позволил им стать сильнее и откровенней,
чем положено тени, пляшущей по стеклу.

Вечерами включают лампы дневного света.
Вечерами всегда особенно тяжело.
Я люблю тебя так отчаянно, что об этом
не умею сказать…

Давай разобьем стекло.



Кот Басё

Он просыпался медленно, тяжело,
кутался в одеяло, наполнен дремой,
но холод уже вонзался ножом в живот,
холод пустых квартир, нежилых районов,
холод оставленных, проклятых в час зимы,
сонных, растерянных, не совладавших с нею…
Он начинал движение по прямым
всех коридоров в поисках объяснений.
Он обезумел. Он видел лицо, и жест,
и ворот рубашки, что будет вот-вот расстегнут…

Его одиночество билось на этаже
огромной бабочкой в сетке замерзших стекол.



Кот Басё

Там, подо льдом, остывает дом, оставленный нами дом.
И все происходит над ним, пока он на дне.
Идти по льду и не оставлять следов.
И знать, что иного нет.


Кот Басё

Сколько всяких есть претендующих на правдивость тестов...
"женская сумка", "форма помады"... даже "характер и интерьер"....
у меня.... у меня, знаешь, ТАААК как-то трудно с этим... -
куча сумок... и любая моя сумка - удивительный лицемер..
там... там такооого бреда....то футболка ребенка... то колготки...
то вообще какой-то, недельной давности, купленный с перепугу, лимон...
На самом же деле, судя по моим сумкам - я полная идиотка....
Там из нужного всего-то - разве что цитрамон.......
В итоге единственно постоянное во всех этих сумках -
/собственно все, что нужно для жизни/ - ключи, телефон
И несколько гигабайт секретов, вовсе не для тех недоумков
Кто вешает тесты на входе в душу - как сломанный домофон.
Да что сумки... есть ведь еще кармашки.... ящички, тумбочки, кошельки...
Я и сама их боюсь, знаешь, ... так вот с утра, неожиданно, - наспех
Хватаешь замочек... тянешь... просто в расчете мелочи наскрести....
И... - словно в розетку... - листочек - несколько строчек.... и ты.

Знаешь, если б не эти кармашки.... не зарубки бы на ладошках....
на шее, а главное - не в душе - ведь не говорить, не писать...
да даже не видеть - проще... как во всех этих мыльных киношках...
это ведь чертовски удобно... Все объяснить себе... Твою мать
и никто же не знает... никто же не видит... ужас.... я как бутылка
с джином. Уже почти не верю... что что-то было.... и иногда тревожно
/тут уместен смайлик... стандартный - с тупой ухмылкой)/...
Кстати, видишь - умею на "ты"... - наедине – похоже что можно..
Все эти листочки – кармашки бьются /током/ диким желанием
высказать наконец хоть кому-нибудь.... /ясно же, - не тебе/
Выкричать, выдавить из себя эту.... тебя-фобию-манию....
схватишь листочек.... впишешь туда "Ну ты где?!!"...
Какого черта? дурацкие «тысячи километров....», разные типажи,
Разные страны, схемы мироустройства – да... по любому признаку...
.....и выбросишь...и на утро отпустит.... и можно ведь дальше жить....
Эта хрустальная наша честность... она же... попросту призрак...
Как "Летучий Голландец"... - даже те, кто видел, уже не верят...
Подружки меня жалеют….. им не доступны кармашки....
а ни один другой, даже самый правдивый тест в мире
увы .... тебя_наличия во мне.... не покажет
Анализов еще не придумали... вот бы удивились медсестры... наверно
на каком-нибудь МРТ.... когда сканер недвусмысленно четко...
выдал бы им твое фото.... с сигаретой.... с глупой короткой прической
а жаль... ведь мне очень нужен диагноз. Потому, что очень уж несомненно

это надо лечить.




Бес-Толочь

До выступающей крови правдивыми, до крика, до боли, до липкого страха,за всеми гранями безысходности...Подлыми, мерзкими, очень уж адекватными буквами - гадкими, я прошу - напиши мне на лбу,чтобы все видели, чтоб из зеркала мне совсем уж никто не смог никаких надежд внушать, что-то внутри воскрешать, из землицы сырой выкапывать, глаза, после тьмы могильной, солнца светом изматывать...
Так напиши, чтобы как в некрологах - скучно и окончательно, без всяких слов замечательных, типа : "Помни".... "Мы были", и тщательно спиртом лоб протри перед этим, старательно вырежи каждую букву острым лезвием, чтоб хорошо было видно.. и с вензелем: "НАС НЕ БУДЕТ. ОСТЫЛ."



Бес-Толочь

Не люблю ждать и догонять. Особенно ждать тех, кто вообще не догоняет, что их ждут )))